Знойные ветры юга ч.2 (СИ) - Чайка Дмитрий

Видимо, слуга прочел что-то в глазах этого странного евнуха. Что- то такое, отчего он поверил ему тут же и устремился внутрь дома со скоростью испуганной антилопы.

— Уже побежал? — удовлетворенно сказал Стефан самому себе. — Как хорошо, что он не знает законов нашей империи, ведь еще император Адриан запретил убивать рабов без причины. Правда, кто бы его еще послушал… Правильно говорит брат Само, доброе слово и нож у горла — это куда лучше, чем просто доброе слово. Интересно, откуда черпает свою мудрость мой старший брат?

Глава 43

Сентябрь 636 года. Братислава.

— Великий боже! — кудахтал ректор Леонтий, который уже в который раз обходил университетскую клинику на тридцать коек.

Неприметное каменное здание, чисто побеленное изнутри, с печами в подвале, с небольшими оконными проемами, куда был вставлен свинцовый переплет со стеклами, обошлось казне весьма и весьма недешево. Семь палат по четыре койки и одна, где стояло две. Тут же отдельно разместились операционная, стерилизационная, процедурная и даже клизменная, откуда всяческие жидкости естественного происхождения уходили по глиняным трубам в отхожие ямы, именуемые странным словом септик. Тут даже морг в подвале был, куда с зимы заложили глыбы льда. Камень, известка, разнорабочие, сухой лес… Леонтий не спал ночами, ругался со старшинами бригад, торговался за каждую копейку и увольнял тех, кто срывал сроки. Он уже руки хотел было на себя наложить, да ненавистная стройка, наконец, закончилась. Почтенный ректор узнал так много нового, что мечтал обо всем этом поскорее забыть. Проклятая клиника отняла два года его жизни. И вот теперь можно было выдохнуть! Теперь его мучения закончены навсегда! И осознание этого факта возносило ректора на самую вершину блаженства. Ведь он знал совершено точно, что ничего подобного даже в самом Константинополе нет. И уважаемый ректор чуть с ума не сошел поначалу, пытаясь понять, для чего нужно было все так усложнять. Он не понимал, но доверился своему чутью, которое говорило: Закрой рот и делай, как велят. Он заткнулся и сделал, и результат ошеломил его самого. Ректор Леонтий чуть не плакал от восторга, глядя на плоды своего труда.

— Да неужто закончились наши хлопоты! — причитал он, по-бабьи всплескивая руками. — Почтенный Илья, вот ведь счастье-то! Государь велел с первого сентября занятия на твоем факультете начинать!

— Да я и сам себе не верю! — честно признался княжеский лекарь. — Он с меня три шкуры содрал уже. И наглядные пособия сделай, и учебный план напиши. А я точно знаю, господин ректор, что так нигде не учат. Даже в самой Александрии.

— Признаться, почтенный Илья, — понизил голос ректор, — государь наш кругом прав. Так обучение куда лучше идет и результаты его вполне понятны и измеримы. А экзамены с оценками — это просто нечто невероятное! Вот скажи мне, откуда у лесного варвара столько мудрости?

— Сам иногда поражаюсь, — согласился Илья. — Я ведь все его советы на практике проверил и даже книгу потом издал. Не поверите, мне теперь лекари со всей Ойкумены пишут. От Испании до Ктесифона. У меня даже голова от такого внимания кружится.

— А кто у вас хирургию преподавать будет? — спросил вдруг Леонтий. — Я как-то этот вопрос упустил.

— Мастер Немил, — коротко ответил Илья. — Высочайшего уровня специалист. А уж знаток анатомии и вовсе лучший из всех, что я знаю. Он и анатомию тоже у нас преподавать будет. Государь настоял, чтобы будущие лекари строение человеческого тела знали. Мне думается, это весьма разумная идея.

— Кто-кто у вас преподавать будет? — неприлично раскрыл рот ректор. — Палач?

— Ну, палач, с кем не бывает, — развел руками Илья. — Я же говорю, высочайшего уровня специалист. И практика у него богатейшая.

— Матерь божья! — перекрестился бледный, как полотно ректор. — Ну, спасибо! Удружил, почтенный. Неужели никого не нашлось больше?

— Он лучший из всех, — пожал плечами Илья. — Его пособие по ампутациям нижних конечностей просто великолепно. Мастер Хейно зарисовки делал и лично резал оттиски для иллюстраций. Эта книга скоро в печать пойдет. А первое издание книги про трепанацию черепа расхватали вмиг и уже перепродают втридорога. Мы теперь второе издание готовим, дополненное. И княжеские мастерские по его рекомендациям медицинский инструмент выпускать начали! Его даже в империи покупают!

— Ох! — грустно вздохнул почтенный ректор, который упирался до самого конца, надеясь сделать университет светочем высоких наук. Он с большим трудом преподавание логики и риторики отстоял, а тут такие низменные материи, как медицина! А ведь еще факультет химии открыть придется, и горного дела с металлургией. А когда ректор заикнулся о том, чтобы отрокам теологию преподавать, то был послан его светлостью так далеко и надежно, что целый месяц не рисковал князю на глаза показаться. Он и не знал до сих пор, что можно так причудливо описать процесс размножения крупного рогатого скота словенским матом в переводе на баварское наречие. Получился потрясающий по силе шедевр не слишком изящной словесности. Почтенный ректор, когда в себя пришел, даже записал кое-что для памяти.

— Деньги-то будете за лечение брать? — с надеждой в голосе спросил Леонтий, вечно страдающий от скудости университетских фондов.

— С нуждающихся — нет, — отрезал Илья. — Бесплатно лечить будем.

— … …..!!! — произнес ректор, а когда лекарь удивленно посмотрел на него, пояснил. — Так мне государь ответил, когда я факультет теологии хотел открыть. На редкость изящная грамматическая конструкция, коллега. Вы не находите?

— Государыня идет! — толкнул его локтем Илья, и они оба склонились в глубоком поклоне.

Княгиня Людмила, окруженная стайкой служанок, зашла в клинику и теперь оглядывалась с любопытством. Юная княжна Юлдуз увязалась с ней вместе, и теперь мать наследника, напоминающая правильностью черт римскую статую, оттенялась яркой, немного дикой красотой его будущей жены. Княжна тоже крутила головой по сторонам, отчего крупные, украшенные рубинами серьги едва слышно позвякивали.

— Что же вы, уважаемый ректор, женщин обижаете, — с укоризной спросила княгиня, когда все положенные приветствия были произнесены.

— Кто, ваша светлость? — совершенно растерялся ректор. — Я? Я обижаю?

— А разве в этой клинике будут женские болезни лечить? А младенцев выхаживать?

— Нет! — совершенно растерялся ректор и беспомощно повернулся к коллеге, ища его поддержки. — Да мы и не думали о таком… Да, почтенный Илья? Роды — это ведь дело естественное… Там уж как милостивый господь положит…

— Я тоже раньше так думала, — возразила княгиня. — Да только это совсем не так. Я с государем переговорила, и он дал свое согласие. Вы рядом еще одно крыло пристройте, под клинику женских и детских болезней.

— Что? — едва слышно прошептал ректор. — Еще одну клинику построить? Да я с ума сойду! Да мы только-только эту…

— Если вас деньги интересуют, — княгиня поняла бледный вид ректора по-своему, — то это не проблема. Я из своих средств все оплачу, можете не волноваться.

— Да я и не волнуюсь, ваша светлость, — промямлил Леонтий. — Ваш приказ будет исполнен в лучшем виде. Не извольте беспокоиться.

— Ну, вот и хорошо, — милостиво кивнула княгиня и добавила. — Пойдем, Юлдуз.

— Да, матушка, — кротко кивнула княжна и пошла за свекровью. Она сегодня была само послушание, ведь вся Братислава судачила о том, что княжна теперь скачет на ипподроме и дырявит из лука соломенные мишени, отчего во дворце, наконец-то воцарился порядок и покой. Девчонка добилась того, чего хотела.

— Еще одну клинику построить! — простонал Леонтий. — Я сегодня напьюсь до потери сознания!

— Я буду участвовать, — хмуро поддержал его Илья. — Я понятия не имею, как лечить женские болезни. Я же не повитуха.

— Господин Илья! — запыхавшийся гонец забежал в клинику. — Вас во дворец зовут. Срочно! Большая беда приключилась!