Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство - Надежда Адамович

пьют»[426]. А Николай Гальковский отметил, что и в XIX веке на свадьбах молодоженам давали выпить стакан с мужским семенем ради плодородия[427].

Обилие магических обрядов в средневековой русской свадьбе подметил Коллинс:

Редко проходит свадьба, особливо между значительными людьми, без порчей и колдовства. Я сам видел молодого человека, бывшего в отчаянии от того, что невесту его испортили. Призывают после сего добрых колдунов, и они расколдовывают очарование, за деньги, разумеется[428].

Вообще, судя в том числе по более поздним фактам, колдунья (или колдун) была одной из самых важных фигур на свадьбе, и часто весь обряд превращался в беспощадную войну колдовских сил: тех, кто хотел навести порчу, и тех, кто должен был молодоженов от нее уберечь. Примеры заговоров можно увидеть во врезках выше, выше и выше.

Глава 23. Царская свадьба

Женитьба правителя всея Руси — дело государственное, и поэтому описания всех великокняжеских и царских свадеб начиная с XV века дошли до нас во всех подробностях. Царские свадьбы имели свои отличительные черты, часто весьма необычные. Например, поиск невесты представлял собой по факту древнерусский конкурс красоты.

На взгляд историков, этот обычай был заимствован из византийской культуры при Иване III, с легкой руки византийского окружения его второй супруги, Софии Палеолог[429]. Но на Руси сформировалась своя особенность смотра красавиц. В Византии самых красивых девушек выбирали специальные послы, так сказать, по месту жительства, оценивая прелесть лица, меру роста, размер головы и длину стопы[430]. А вот на Руси потенциальных невест родители свозили в столицу, где финалисток определяла особая комиссия. То есть можно утверждать, что конкурсы красоты изобрели именно у нас. Причем, судя по всему, дочерей везли на этот смотр не сильно охотно, так как царский указ гласил:

Когда к вам эта наша грамота придет и у которых будут из вас дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили б. Кто же из вас дочь девку утаит и к наместникам нашим не повезет, тому от меня быть в великой опале и казни[431].

Предварительный отбор проводили бояре: из сотен девиц они оставляли нескольких «финалисток». Кстати, имели значение не только высокий рост и красота, но и то, чтобы в семье потенциальной царицы рождалось много детей. Девушек представляли царю, который и делал окончательный выбор. Надо отметить, что согласие невесты тоже учитывалось в ходе обязательной процедуры, чего не было в Византии.

Рекомендуем посмотреть.

Иван Репин. Выбор царской невесты. 1884

Пермская государственная художественная галерея

В историю вошли смотры невест Ивана IV Васильевича. Таким способом он находил себе супругу целых три раза. В третий раз смотр прошли 2000 девиц. Для сравнения: его отец Василий III выбирал из 10 красавиц, которых выделили то ли из 500, то ли из 1500 изначальных кандидаток[432].

Благодаря таким смотрам шанс стать царицей получали даже девушки из не самых знатных семейств. Учитывая, что вместе с женой царь выбирал еще и род, который займет при дворе более высокое положение и получит большее влияние, такие вроде бы безобидные конкурсы превратились в смертельно опасное для девушек мероприятие. Какая там «Игра престолов»: придворные интриги на Руси были куда драматичнее. В ход пускали яды и колдовство.

Первой победительницей смотра невест (для Ивана Грозного) и первой русской царицей стала Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева — это ее род позже ляжет в основу династии Романовых. Она славилась своей красотой и правильными чертами лица. Царь безумно любил свою супругу. Ее смерть тяжело отразилась на душевном состоянии Ивана IV Васильевича и была одним из обстоятельств, обостривших его борьбу с боярством, ведь он не сомневался, что ее отравили. То, что Анастасия Романовна действительно погибла от отравления, подтвердили и современные ученые: в 2000 году в ее останках нашли мышьяк, свинец и очень много ртути.

Вторую жену Ивана Васильевича, Марию Темрюковну, считали крутой нравом и очень злой — есть мнение, что она дурно повлияла на характер царя. Когда умерла и она, Иван заподозрил бояр в «злокозньстве»: он считал, что царица «окормлена бысть от изменников отравою»[433].

Нет сомнений и в отравлении Марфы Собакиной, третьей жены царя. Это ее царь выбрал из 2000 претенденток, но, видимо, его окружение такая невеста не устроила. Несчастная Марфа начала «чахнуть» сразу после обручения и умерла через пару недель после свадьбы. Иван обвинил в убийстве родственников первых двух жен, казнил нескольких людей, в том числе брата Марии Темрюковны.

Царь и Великий князь Иоанн Васильевич Всея Руси. Миниатюра из Царского титулярника. 1673. Российская национальная библиотека

Иван Васильевич вообще рекордсмен по количеству жен. У первого русского царя, по разным сведениям, было от шести до восьми супруг. Первых троих отравили, еще троих он сам насильно отправил в монастырь. Брак с одной из них — Анной Васильчиковой — продлился всего четыре месяца, а когда девушка царю надоела, он заставил несчастную облачиться в монашеские одежды. Последняя, Мария Нагая, пережила своего мужа и была насильно пострижена в монахини после смерти царевича Дмитрия, за «недосмотрение за сыном»[434].

Как-то не похоже все это на сказку о Золушке…

* * *

Теперь давайте поговорим о торжестве как таковом.

Царская свадьба, как и вообще свадьба на Руси, — мероприятие затяжное; ей предшествовали многочисленные обряды: сватовство, смотрины и обручение. Сама же свадьба продолжалась три дня. Во время венчания свадебные чины регламентировали каждое движение молодых и всех участников церемонии. Вот как описывают венчание Григория Отрепьева с Мариной Мнишек:

Потом они стали между двух алтарей, где обвенчал их патриарх, со многими церемонiями, причем наиболее то было замечательно, что первосвятитель взял жениха и невесту за руки, обвел их кругом три раза, потом взял стакан с красным вином и, выпив из него сначала сам, давал пить трижды великому князю и великой княгине; после того поставил стакан на землю пред великим князем, который растоптал его ногами. Русскiе говорят, что сiи церемонiи представляют брак галилейскiй: но это слишком старо[435].

Кстати, обручальные кольца, по словам уже упоминавшегося исследователя царских свадеб Александра Терещенко, были и в Древней Греции, и в Древнем Риме: именно оттуда они и распространились