Игра в убийство - Тиана Веснина

— Виски, водку с соком, джин?..

— Давай для начала водку с соком!

Кирилл достал длинный бокал и принялся готовить незамысловатый коктейль.

— Как я понимаю, после Гурской ты должна была стать невестой Лунева?!

— Да! — вздохнула Ольга. — Теперь он мог позволить себе взять в невесты неизвестную публике девушку… Откуда появилась эта стерва?! — в ярости вскричала она. — Откуда? Не иначе подстроил толстомордый!..

— Так, ну с этим ясно! — протянул ей бокал Кирилл. — Теперь давай о кордебалете!

— О кордебалете! — с иронией повторила Ольга и, вынув из бокала соломинку, сделала несколько жадных глотков. — После училища, как я тебе уже говорила, меня не брали ни в один театр. Устроиться мне помог Константин. — Она многозначительно помолчала и добавила: — Через Дениса Лотарева.

— Это уже интереснее! — поощрил ее детектив.

— Да, это все и впрямь очень интересно! — с какой-то злой издевкой согласилась она.

— Ты увлеклась Денисом?

— Представь себе!.. Константин — это только дух, а Денис — это великолепная плоть! Но Денис не заинтересовался мной, он вообще как бы не видел меня. Так… мы с ним переспали несколько раз… Он мог увлечься только неординарной, одаренной талантом женщиной, а я… прилежная посредственность во второй линии кордебалета. Марина Купавина — вот его греза наяву!.. — Налей еще! — протянула она бокал. — Мне надо тебе сказать то, что я ни в коем случае не должна говорить!

— То, из-за чего Константин ударил тебя, потому что узнал о твоей связи со мной, сыщиком?!

— Какой ты у меня догадливый, Кирюша! — хмельно улыбнулась девушка. — То, из-за чего, может быть, отравили Дениса!

Ольга выпила еще полбокала и, закусив орешками, продолжила:

— Константина и Дениса связывало дело: кража антиквариата и переправка его на Запад! — с пьяной отвагой произнесла она.

У Кирилла невольно вырвалось:

— Что?!.. Ты уверена в том, что говоришь?!

— Хм!.. — отозвалась с усмешкой Ольга. — Перед тобой — связной!

— Ну Оля, ты и запуталась!

— Да ничего я не запуталась, нужны были деньги, вот и все! А Денис? Он что, по-твоему, из-за интереса работал? Тоже были нужны деньги, это потом он наследство получил! Только Костик его из дела-то не отпускал!.. — хитро прищурилась она.

— Купавина тоже участвовала в этом? — настороженно, боясь услышать положительный ответ, поинтересовался Кирилл.

Ольга со злостью расхохоталась:

— А как же! В роли дурочки. Денис пользовался ее именем, оно же не имеет границ, и зачарованная таможня пропускала багаж без досмотра. Правда, он ее догнал в два счета, но это к делу не относится.

— И сколько лет это продолжалось?

— Лет пять, почти вплоть до убийства Дениса. Но не это главное, Костик, он ведь… — она хотела что-то еще сказать, но осеклась на полуслове.

— Оля, говори все! — пристально посмотрев ей в глаза, приказал Кирилл.

— Еще налей! — хриплым голосом попросила она.

— Только кофе!

— Ну давай! — безвольно махнула рукой девушка.

Кирилл заварил свежий кофе и поставил перед Ольгой чашку.

— Я точно не знаю… правда не знаю! — в ответ на угрожающий взгляд Кирилла подчеркнула она. — Но Костик, по-моему, помимо антикварных дел с Денисом имеет еще, значительно более крупные дела. По обрывкам разговоров я догадалась, что он как-то связан с Баркасом… А Баркас сам знаешь кто!.. Делец, каких мало!.. Даже скажу больше! У меня сложилось впечатление, что Баркас лебезит перед Костиком.

— С Баркасом? — невольно повторил вслед за Ольгой Кирилл. — Это серьезно!.. Но почему ты сказала, что Константин имел дело с Денисом почти вплоть до его смерти, почему почти?

— Потому что незадолго до гибели Денис категорически отказался от дел с Луневым.

— Почему?

— Ну, я думаю, во-первых, потому, что Денис приобрел мировую известность и не хотел больше рисковать, во-вторых, получил громадное наследство и, в-третьих, из-за иконы… как же ее? Какой-то там матери… Владимирской, что ли?.. Одним словом, когда Денис узнал, что ему, а он как раз собирался на гастроли за рубеж, перед отъездом передадут именно эту икону, он отказался. Я сама слышала их разговор. Денис убеждал Лунева, что эта икона — святыня России и что ее ни в коем случае нельзя вывозить из страны. Константин смеялся и называл астрономическую сумму, которую получит за нее. Но Денис все отказывался… отказывался… — Ольга задумалась и замолчала.

— Ну и что потом? — окликнул ее вопросом Кирилл.

— А потом согласился, — развела она руками.

— Это и вся их размолвка? — разочарованно протянул Кирилл.

— Нет, — покачала головой девушка. — Икона-то пропала!

— Пропала? — переспросил детектив.

— Да, и никто не знает, где она!

«Так вот что искали в квартире Лотарева — икону! — сделал для себя вывод Кирилл и тут же его опроверг. — Хотя это было бы глупо со стороны Дениса хранить ее дома».

— Вообще, запутанная история, — подчеркнула Ольга.

«Вообще-то да! — мысленно согласился с ней детектив. — Неужели надо было убивать Лотарева только затем, чтобы обыскать его квартиру? Гораздо проще было пригрозить ему переломом ноги, и он бы тут же вернул икону Луневу».

— А при каких обстоятельствах она пропала? — спросил он у Ольги, тщетно щелкающей зажигалкой.

— Точно никто не знает…

— То есть?..

— Очень часто я передавала Денису вещи для отправки за границу. Но эта икона была настолько ценной, что ее было поручено отвезти Пете-Боксеру. Он должен был передать икону Денису по пути его следования в Шереметьево, а до этого она хранилась в каком-то там тайнике. В день отъезда Денис ночевал на даче. В назначенное время он подъехал к месту, где его должен был поджидать в «Ниве» Петя-Боксер. Денису надо было лишь притормозить и приоткрыть окно, а Боксеру быстро опустить сверток. Но Боксера на месте не оказалось. Денис ждал его почти полчаса, потом уехал.

— И что же случилось с Боксером? — поинтересовался Кирилл.

— Боксер приехал прямо к Луневу. Голова у него была перевязана. Тут же прибежал мажордом, я в это время тоже была там. Боксер представил нам весьма сомнительную версию пропажи иконы. Он рассказал, что подъехал на условленное место за десять минут до появления Дениса. Ничего подозрительного не заметил и принялся ждать. Вдруг откуда ни возьмись появляется подвыпивший мужик средних лет. Он сделал Боксеру знак рукой, чтобы тот открыл дверцу. Боксер открыл окно и послал его куда следует. Но тот стал стучать по капоту, бить ногами по бамперу. Это, естественно, привлекало внимание проезжающих, что ни в коем случае не входило в планы Боксера. Тогда он открыл дверцу, вышел, и тут совершенно неожиданно незнакомец чем-то здорово огрел его по голове. Боксер отключился, а когда пришел в себя, иконы в машине уже не было.

— И Лунев с мажордомом всему этому поверили?

— Нет, конечно! Но Боксер клялся, божился…

— А как он описал незнакомца?

Ольга слегка сморщила лоб, стараясь вспомнить.

— Высокий, крепкий… очень крепкий… длинные тонкие русые волосы и явно обозначенная лысина… да, и жиденькая бороденка…

— А Денис остался вне подозрения? — с сомнением спросил Кирилл. — Ведь вполне можно было предположить сговор между Лотаревым и Боксером.

— Во всяком случае, Лунев сделал вид, что верит Денису. Во-первых, у Лотарева было всего несколько концертов в Мюнхене и Брюсселе. С нашим покупателем он на связь не выходил, а за такое короткое время найти другого надежного просто невозможно. К тому же Денис не стал бы рисковать, ведь тогда — прощай карьера! Во-вторых, воспользовавшись его отсутствием, ребята Лунева перевернули вверх дном и квартиру, и дачу, и гримерную Дениса. Даже сделали ювелирный обыск в квартире Купавиной. Естественно, ничего не нашли.

— Но насколько я понимаю, Константин и Денис не стали врагами?

— Нет, они крупно выяснили отношения, но расстались приятелями.

— А что же с иконой?

— Константин ищет ее по сей день. Где-нибудь она все равно всплывет… Мне кажется, что он подозревает Баркаса…

— Н-да!.. — задумчиво протянул Кирилл.

А Ольга, вздохнув, жалобно произнесла:

— Так устала… спать хочу, сил нет…

— Ладно, давай отдыхать!

Получив разрешение на отдых, Ольга мгновенно превратила диван в просторное, шуршащее лимонными простынями ложе. Скинув одежду, она нимфой скользнула в прохладный шелк, восхитив соблазнительным извивом синие глаза Кирилла.

Такой соблазн поборол усталость. И в ночь, переходившую в утро, они, позабыв обо всем, увлеклись любовной игрой. Потом сладкий сон смежил им веки. Лимонный шелк простыни, устало обрисовывая очертания их тел, тоже уснул…

— О!.. Однако тебе сегодня вряд ли удастся уехать в Италию, — потирая сонные глаза, пробормотал Кирилл, взглянув на часы.