Бастион – N - Кира Уайт

но Эмер жестом останавливает меня. – Я еще не закончила. Конечно, вся эта хрень иногда и правда работает. Но! Только в том случае, когда секс действительно был единственный и больше никогда не повторялся. В противном случае, это самообман.

Тихо выдыхаю и медленно качаю головой. По логике Эмер, мне ничего не грозит, потому как повторять я не собираюсь. Но ей необязательно знать об этом, как и о том, что этот раз был первым и единственным. Пусть обманывается сколько хочет, нам с Ксандером это только на руку. Можно будет беспрепятственно проводить много времени вместе, и это не вызовет никаких подозрений. Нужно только предупредить Рида.

Оставшееся расстояние преодолеваем молча, погрузившись каждая в свои мысли, иногда прерываемые мужской болтовней. И только когда добираемся до той части стены, где располагаются основные жилые и складские помещения живущих в Бастионе N людей, вспоминаю, что Эмер так и не рассказала мне про тварей, уничтожение которых способно принести целых двенадцать обсидиановых дисков. И напомнить об этом я не успеваю, Зейд объявляет час отдыха, а после него ждет всех в комнате сбора, чтобы обсудить стратегию предстоящей охоты.

Не теряя времени, отправляюсь сначала на крышу, чтобы забрать постиранные вчера вещи, а после посещаю душ. Пусть я и стерла с себя большую часть вчерашних приключений, чистой чувствовать себя не стала. Плевать, что после охоты снова придется мыться. Привожу в порядок себя и одежду, заново тщательно забинтовываю шею и руку, испытывая при этом легкое раздражение. Насколько же проще было в одиночестве последних пяти лет. Но все изменилось, и хочу я того или нет, мне придется подстраиваться под новое окружение. Возвращаюсь в комнату и несколько минут наблюдаю за беспокойными чайками, размышляя, стоит ли пойти и поговорить с Ксандером.

Так и не делаю этого. Оправдываю свою нерешительность тем, что времени для обстоятельной беседы слишком мало. Такая себе отговорка, знаю, но пересилить себя и переступить порог комнаты не могу, отчего начинаю злиться сама на себя.

Столько эмоций за раз я не испытывала уже слишком долго, и мне не нравится, что они решили навалиться на меня вот так, всего лишь после того, как я переспала с Ксандером. Предыдущий сексуальный опыт не вызывал ничего подобного. Значит тут дело не во мне, а в Риде.

Это открытие вводит в еще большее смятение, ведь я не могу понять истинную причину происходящего в душе безумия.

К тому времени, когда Эмер приходит за мной, я извожусь настолько, что ощущаю острую потребность поскорее выйти за стену и убить несколько тварей. Состояние имеет определенное сходство с тем, что было вчера после огромной дозы концентрированного раствора обсидианового диска. Еще чуть-чуть, и мне снова понадобится выпустить пар.

– Хэтти? – окликает стоящая на пороге Эмер. Между ее бровей пролегает складка обеспокоенности. – Ты в порядке?

– Да, – отзываюсь глухо, подхватываю со стола топорик и шагаю на выход.

– У тебя лицо красное, – продолжает настаивать девушка, преграждая дорогу. – Может, у тебя жар? Давай, я осмотрю раны, вдруг инфекция…

– Я в порядке, – перебиваю резко. Прикрываю глаза и с шумом выдыхаю. Эмер не виновата в моей внутренней истерике. – Прости. Я немного на взводе из-за предстоящей охоты. Все в норме, правда. Кроме того, я только что осматривала места ранений.

Эмер продолжает хмуриться.

– Ты уверена, что справишься? Возможно, стоит переждать.

Ну уж нет.

Решительно качаю головой.

– Я готова. Просто немного накрутила себя после того, что рассказал Зейд. Охота поможет сбросить напряжение.

Губы девушки слегка вздрагивают, а потом растягиваются в заговорщицкую улыбку.

– Понимаю. Перед большой охотой всегда волнительно. В следующий раз обратись к Ксандеру, он поможет справиться с… напряжением.

Качаю головой и спрашиваю, не скрывая усталости:

– Теперь каждый разговор будет сводиться к сексу?

Эмер фыркает.

– Вот еще. Это так, дружеский совет. Мне по крайней мере помогает. – Еще до того, как до меня доходит суть сказанного, она разворачивается и бодрой походкой направляется прочь. – Идем уже. Зейд не любит ждать.

Спускаемся на первый этаж и направляемся в противоположную сторону от той, где находится комната сбора группы Эмер. Очевидно, у Зейда и его компании она своя.

Дорога отнимает минут пять, и я начинаю задаваться вопросом, зачем было устраивать штаб так далеко от выхода? Зато это помогает немного успокоиться и взять расшалившиеся нервы под контроль.

Эмер останавливается у одной из дверей и без промедления распахивает ее. Изнутри доносятся мужские голоса и смех. Эмер первой перешагивает порог и направляется прямиком к своей группе. Захожу следом и тихо прикрываю за собой дверь. Осматриваюсь.

Помещение довольно просторное и уютное, насколько это возможно в текущих реалиях. Каждый из двадцати с лишним человек разместился с комфортом, кто в кресле, кто на диване, кто на стульях вокруг длинного прямоугольного стола в дальней части комнаты.

Оглядываю собравшихся – уже знакомые лица из отряда Эмер, а также те, с кем возвращалась сегодня от восточной границы. Остается несколько человек, которые по поручению Зейда ходили в западном направлении, но я не фокусирую на них внимание. Взгляд цепляется за Ксандера, стоящего между двумя зарешеченными окнами, за которыми бушует отчего-то потемневшее море. Рид спокойно встречает мой взгляд, по его лицу ничего невозможно прочесть, и я не знаю, хороший это знак или нет.

– Раз все в сборе, – начинает Зейд, и голоса постепенно затихают, – не будем затягивать.

Не успевает он замолчать, как раздается изумленный мужской голос:

– Хэтти?

Ксандер хмурится и переводит взгляд в сторону стола. Рефлекторно поворачиваю голову туда же и застываю, обнаружив лучезарную, но от этого не менее шокированную улыбку на знакомом лице.

Парень поднимается из-за стола, и я быстро оглядываю его с головы до ног. Он чуть выше, чем я помню, и более худой. Темно-русые волосы острижены так коротко, что нет и намека на обычный беспорядок в прическе, зато голубые глаза лучатся все тем же привычным теплом. На шее и подбородке замечаю несколько мелких шрамов, которых раньше не было.

– Да ладно, – выдаю единственное, на что вообще способна, ощущая, как губы непроизвольно растягиваются в ответной улыбке.

Три секунды спустя меня уже сжимают в столь крепких объятиях, каких не случалось за всю историю Континента.

– Я одновременно чертовски рад тебя видеть и зол! – восклицает Кейси мне прямо в ухо и отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. – Какого дьявола, малышка Хоффман? Ты нарушила свое единственное правило и попалась?

Не сдерживаю смех, наконец выпутываюсь из объятий и отступаю.

– Поверить не могу, что ты здесь. Пять лет, Кейси! Мы не виделись