Модус вивенди - Дарья Кузнецова

— От них ко мне, а не наоборот, — усмехнулся Одержимый, склоняясь ко мне для поцелуя. И я с радостью воспользовалась предоставленной возможностью поставить аккуратную точку и закрыть тему.

Поцелуй получился долгий и увлечённый, но в конце концов у меня банально затекла шея, и я попросила пощады.

Кофе пришлось в итоге немного отложить. Я пыталась отбиться от завтрака, ссылаясь на отсутствие аппетита, но Одержимый в ответ на мои протесты просто сгрёб меня в охапку, устроил у себя на коленях и с убийственно ехидной невозмутимой физиономией начал кормить сам. После первой же ложки «За Государя Императора» пришлось проситься на волю и обещать хорошо себя вести, лишь бы прекратить это безобразие. Но мне начало казаться, что с такими понятиями, как «правила приличия» и «воспитание» этот человек не знаком вовсе. Или знаком, но совсем не с теми, к которым привыкла я. Может, его вообще не на Земле воспитывали, а история с интернатом указана для отвода глаз?

Пока я после еды неторопливо возилась с кофе, Ветров сидел на месте, с интересом наблюдая за моими действиями, а потом задал довольно неожиданный вопрос.

— Неужели тебе в самом деле удобнее вот в этом, чем в одежде, где ничего не болтается и не стесняет движения?

— Не стесняет движения как раз юбка, — возразила я, пожав плечами. — Кроме того, это вопрос привычки и в большей степени психологического комфорта. И — да, мне действительно так удобнее.

— Хм. Ну одно удобство я, предположим, знаю, но не думаю, что ты имеешь в виду именно его, — голос прозвучал вкрадчиво, с некоторым предвкушением, так что я даже настороженно обернулась через плечо.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас ты закончишь, и я тебе объясню. Это не быстро, — усмехнулся он.

— А тебя не будут ругать за то, что ты сейчас не на службе? — уточнила я, ставя чашки на небольшой кухонный стол и опускаясь на любимый стул.

— Надоел? — насмешливо сощурился он.

— Не хочу для тебя неприятностей, — спокойно возразила я. Было видно, что сейчас он дурачится, а не злится всерьёз. У него вообще была очень выразительная мимика, легко читаемая и чаще всего не требующая других пояснений.

Пригубив кофе, я удовлетворённо прижмурилась. Как же я соскучилась по этому вкусу!

— Не будут, я тоже до завтра отдыхаю, — отмахнулся собеседник. Некоторое время мы молча и очень уютно сидели, думая каждый о своём. Вернее, о чём-то думал, напряжённо хмурясь и глядя перед собой, Ветров, а я просто наслаждалась любимым вкусом, запахом, хорошо знакомым местом и атмосферой дома.

А потом начало медленно оформляться ощущение неловкости. Что я пригласила кого-то к себе домой, и принимаю его почему-то на кухне, в совершенно затрапезном виде, и вообще…

Додумать даже на мой взгляд довольно глупую мысль я не успела. Одержимый вынырнул из задумчивости, окинул меня взглядом.

— Ты закончила?

— Вроде бы, — неуверенно согласилась я.

— Тогда вернёмся к вопросу одежды, — усмехнулся он, поднимаясь со стула, и мне отчаянно захотелось спастись бегством. На подсознательном, рефлекторном уровне; когда хищник так доволен, жертве стоит бежать со всех ног. Но я послушно вложила свою руку в протянутую ладонь мужчины, позволила поставить себя на ноги, и даже морально была готова к перемещению в спальню, наплевав на усталость. Однако, Ветров поступил иначе, никуда уводить меня он не стал, а вместо этого подсадил на высокую тумбочку.

— Что ты… — растерянно начала я, но тут же осеклась, получив ответ на свой невысказанный вопрос. Причём настолько быстро, что даже не успела сориентироваться и начать сопротивляться. Одной рукой крепко придерживая меня за талию и прижимая к себе, второй мужчина задрал мне юбку и в два ловких движения избавил от нижнего белья. Приподнял меня, спустил трусики до коленей, посадил на место и, на мгновение выпустив из охапки, стащил кружевную ткань прямо через домашние туфли, заодно сбив один из них. — Игорь! — возмущённо ахнула я, пытаясь одновременно оправить юбку и отнять у мужчины свою одежду.

— Трофей, — очень ехидно ухмыльнулся он, одной рукой невозмутимо перехватывая обе мои руки за запястья, а второй — спокойно убирая спорный предмет куда-то в карман комбинезона, факт существования которых тоже стал для меня открытием.

— Ты… ты совсем ненормальный?! — с трудом обретя дар речи, прошипела я, пытаясь вывернуться из его рук.

— Не совсем, — невозмутимо ответил мужчина, опять задирая юбку, выпуская мои руки, но зато раздвигая колени и оказываясь между них. Потом легко подвинул меня ближе, одной рукой за талию крепко прижал к себе. Вторая ладонь, лаская, прошлась по нежной коже бедра вверх. — Это, собственно, тот самый единственный плюс твоей юбки, который я имел в виду, — тихо проговорил он, слегка ослабляя объятья для того, чтобы получить возможность вклиниться свободной рукой между нашими телами. Я ахнула, рефлекторно дёрнувшись от неожиданного слишком интимного прикосновения.

— Игорь, ты точно сумасшедший! Ты что, собираешься прямо здесь… но…

— Начнём здесь, а там посмотрим, — удовлетворённо усмехнулся он, внимательно разглядывая моё лицо. А я уже не пыталась вырываться, вместо этого вцепившись обеими руками в его плечи, и опять сгорала со стыда. Не за поведение мужчины, а за то, что он видел именно желаемое — возбуждение. В его руках моё тело буквально плавилось, и я, кажется, была согласна на всё, теряя всю волю к сопротивлению. — А с ума меня сводишь ты, — пробормотал он, слегка прихватил зубами мочку уха, погладил языком. — Такая чувственная, страстная…

— Игорь, — с просящей интонацией прошептала я.

— Не надо этого стесняться, — искушающий шёпот. — Со мной — не надо, а больше никто не узнает. Жизнью клянусь, больше никто тебя такой не узнает. Никому не отдам, — в последней фразе прозвучала отчётливая угроза, а последовавший за этим поцелуй показался печатью, скрепляющей клятву. Жадный, властный, почти грубый — в противовес осторожным и бережным прикосновениям пальцев. И мне ничего не оставалось, кроме как сдаться на милость победителя. Задыхаясь от возбуждения и удовольствия, я соглашалась; что — хочу, что — его, что никому и никогда…

— Моя ледяная красавица, — вывел меня из сладкого дурмана тихий шёпот и поцелуй в шею. — Только моя. Ты обещала.

— Показания, полученные шантажом или под давлением, не имеют силы, — тихо пробормотала я.

— А как с тобой иначе? — со смешком поинтересовался он.

— Терпеливо, — глубоко вздохнула я. — Дай мне хоть немного времени привыкнуть!

— Привыкай, — великодушно разрешил он. — Я же не мешаю, наоборот, способствую. Если дать тебе возможность задуматься, ты такого надумаешь!