Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась Агния, подойдя к ней. — А можно заказать молитву о прощении грехов?

— Конечно. — Устало кивнула женщина. Осмотрела ее. — Вот, на стене висит список того, за что можно заказать молитву, и о грехах, и за здравие, и за упокой…

Агния даже не глянула в ту сторону. За упокой родных она только пятнадцать дней назад сорокоуст заказывала. Сейчас ее интересовало не это.

— Я хотела бы, чтобы помолились о прощении грехов.

— Хорошо, — женщина улыбнулась, еще раз глянула на Агнию, кажется, решив, что ее грехи не так и сложно отмолить. — Скажи мне свое имя. — Женщина взяла карандаш, приготовившись записать.

— Это не мне. — Агния неуверенно переступила с ноги на ногу. — Вячеслав. За Вячеслава молитву.

— Хорошо. — Женщина записала и еще раз кивнула. — Двадцать гривен.

— Нет. Вот. За все эти деньги. — Агния достала из кармана все принесенные купюры. — Пожалуйста, чтобы за него молились каждый день. На сколько хватит.

— Здесь больше тысячи. — Женщина удивилась, начав пересчитывать. — Ты уверена?

— Полторы. — Агния кивнула. — Да. Уверена. Пожалуйста.

Женщина нахмурилась.

— Но…

— Извините. Мне надо идти. — Боясь, как бы ей не отказали, она отвернулась и быстро пошла прочь.

Она и сама за него каждый день молилась. Раньше просто, чтоб все хорошо было, и с благодарностью. Теперь будет просить и о прощении для Вячеслава Генриховича. Но что одна ее молитва. Тут, кажется, гораздо больше надо…

— Девушка! — Попыталась окликнуть ее женщина.

Но Агния так и не обернулась. Еще раз перекрестилась на выходе и, покинув помещение, вышла во двор.

Да так и осталась стоять, зачем-то рассматривая проезжающие мимо машины. И не заметила, как простояла сорок минут, и что уже темнеть начало. И ей пора идти в ресторан. Наверное, до самой темноты бы стояла, если бы ее телефон не начал звонить.

— Агния, ну ты где? Я тут в двери тарабаню. Уже соседка твоя вышла. — Похоже, Вова пребывал в недоумении.

— Я не дома. Тут, не очень далеко. В церкви. — Агния только сейчас спохватилась, обратив внимание на время и сгущающиеся сумерки.

— А че ты там забыла? — Искренне удивился Вова.

— Так, ничего. Захотелось зайти. — Увильнула она от ответа. — Давай, я пойду тебе навстречу, ты налево поверни, как из двора выйдешь.

— Ну уж нет, стой на месте. Меня Вячеслав Генрихович живьем закопает, если с тобой что-то случится. Стой, где стоишь, я сейчас подойду. — Велел Вова и отключился.

Глава 14

Она открыла глаза и попыталась понять, что ее окружает. Слабый свет из окна еще не резал глаза, но уже позволял рассмотреть все вокруг. И жарко. Уже было жарко. Но Агния даже радовалась. Когда вокруг было тепло и ей становилось легче. Уходил озноб. Уже не тот, реальный, а другой, словно живущий внутри нее.

Она чувствовала себя безумно уставшей. Настолько, что и пошевелить рукой казалось непосильной задачей. Даже голову повернуть было так тяжело. И нельзя сказать, что она продолжала ощущать ту боль, что мучила тело Агнии первые дни. Нет. Но казалось, будто каждой клеточке ее тела не хватает воздуха. И Агния задыхалась.

И чтобы избавиться хоть на секунду от мыслей об этом, она заставила себя все же повернуть голову.

Рядом спал Вячек.

Агния понятия не имела, как выглядит сейчас она сама. Наверное, ужасно. Ее же муж казался очень уставшим. Даже во сне. Все его черты обострились, а под глазами и скулами пролегли темные тени. Губы были плотно и напряженно сжаты, несмотря на то, что он вроде бы отдыхал. А в их углах проступили глубокие складки. Да и морщинки у глаз стали куда заметнее, чем раньше. На щеках виднелась жесткая щетина. Наверное, последнюю пару дней Вячек забывал бриться. А может, ему было не до того, ведь он столько занимался ею.

Агнии было стыдно. Пусть она слышала все его слова, все заверения в том, что нет вины Агнии в своей зависимости. Но мысль о том, что она могла бы быть сильнее, бороться с этим лучше — не позволяли ей успокоиться. Однако и мотивации не добавляли. Скорее изматывали еще больше. И угнетали.

Мелькнула мысль… Нет, даже не мысль, а какое-то не до конца оформившееся стремление или желание — вот, если бы ей достать хоть немного тех таблеток, что давал Виктор… Она бы смогла потом перебороть свою тягу к ним. Но эта слабость бы ушла. Только немного…

Она сжала пальцы так сильно, как только могла, прогоняя это желание, и опять посмотрела на любимого.

Нет, Агния не винила Вячека. Ни в чем. Никогда. Она знала, на что шла, однажды решив быть с ним. Она знала, кто он такой и понимала последствия своего выбора. Увидев его там, во время концерта, она решила, что сошла с ума, что кто-то из людей Виктора переборщил с дозой наркотика… Ее сознание готово было выдвинуть любую идею. И все равно — Агния в тот момент была дико, безумно счастлива его видеть. И ни на секунду в ее разуме не мелькнула мысль обвинить мужа в том, что ей довелось пережить за этот год.

Агния знала, что все в этом мире имеет свою цену. Она когда-то выбрала жизнь с человеком, который мог не задумываясь убить кого-то. Избить человека только потому, что Вячеславу такое действие казалось верным, не учитывая иные, даже самые веские резоны и причины. Вячека заботило только собственное мнение и собственный взгляд на действительность. И все это Агния приняла. И она осознавала, что рано или поздно ей придется заплатить за счастье с таким человеком.

А она была с ним счастлива. Счастлива так, что мир сиял вокруг нее не просто всеми красками, а, казалось, искрился бриллиантовой крошкой. Вячеслав окружил ее такой любовью, такой страстью, что Агния терялась в его чувствах. Тонула с головой. Эта любовь была жадной и требовательной, обособляющей, отграничивающей ее от всего остального мира. Ну и пусть, Агния ни в ком больше не нуждалась, если Вячек был с ней рядом. Все эти годы ей было достаточно только его присутствия.

Что ж, тем дороже оказалась цена.

Агния закрыла на секунду глаза и тяжело сглотнула. А потом снова посмотрела на спящего мужа. Как же сильно она измотала его за эти дни. И Агния даже не знала, сколько именно времени прошло с того момента, как он появился перед ней на концерте. Неделя? Месяц? Двое суток?

Нет, точно больше, чем пару дней. Вот только, сколько именно?

Светлое и темное время суток, дни и ночи — в ее сознании все смешалось, и Агния не могла уже четко разделить, когда она бодрствовала, снедаемая жадной, черной потребностью в наркотике, а когда спала, забывшись тяжелым забытьём под действием препаратов, которые вводил ей Алексей.

Она помнила, как Леша говорил, что первая ночь будет самой тяжелой, как убеждал в этом Вячеслава. Но все оказалось не так. Может быть ему, врачу, с его позиции, все казалось именно таким. Но Агния ощущала иначе.

Перетерпеть боль в теле, мучительное напряжение, когда не удавалось расслабиться и просто закрыть глаза без препаратов — да, это было сложно. Но терпимо, особенно с помощь всех тех лекарств, что ей вводили, и с присутствием Вячеслава рядом.

А вот справится с тем, что нахлынуло, оккупировало ее сознание после — не помогали ни лекарства, ни постоянное бдение любимого около нее. Апатия. Какое-то беспросветное и угнетенное, настолько подавленное состояние, что дышать не хотелось, не то, что двигаться или говорить. Ничего, абсолютно ничего не приносило не то, что радости, а хоть мимолетного ощущения комфорта. Никакое положение тела не давало облегчения, ничего не позволяло отвлечься.

Алексей пытался донести до нее какую-то информацию. Объяснить, что наркотик подавлял ее собственные «гормональные механизмы удовольствия» в мозгу, что тем необходимо теперь восстанавливаться, как, к примеру, конечности после перелома. Агния старалась поверить, старалась убедить себя бороться. Но мотивация не работала. Она дышать не могла. Телом не могла, не легкими. Ей просто было плохо. Все плохо, без уточнения и дифференциации на органы и составляющие. И даже видя, что от такого ее состояния страдает и мучается Вячек, ничего не могла с собой поделать. Она принимала таблетки, которые по его требованию давал ей Алексей, она старалась как-то встряхнуться и напомнить себе о том, что ей есть ради чего стараться и жить. Но пока это все не срабатывало.