Маленький кусочек рая - Тревор А. Уильямс

с ним тоже все развалилось, так что в этом году я буду одна, – сияя, сообщила она сестрам. – С нетерпением жду, что у нас с ним получится.

Они отвезли Паолу на вокзал к трехчасовому поезду на Милан, и Софи наконец с облегчением вздохнула. Еще раз поблагодарив итальянку за профессионализм и удивительные открытия, которые она сделала в замке – а в душе, возможно, даже и за откровения в личном плане, – они помахали ей на прощание, Софи уселась на пассажирское сиденье, а Рэйчел за руль. Устроившийся позади Дживс вытянул шею и стал нюхать ухо Софи. Она повернулась к нему, почесала ему нос и постаралась – хотя ей это удалось с большим трудом – не подавать виду, будто расстроена.

– Милая дамочка, – сказала она.

– Да-а, вкус у нее на мужчин безукоризненный, – широко заулыбалась Рэйчел. – Такое чувство, что август у них там в Пиренеях превратится в Содом и Гоморру. Что-то мне подсказывает, сестренка, что ты должна пошевеливаться, а не то Паола вонзит в Криса свои безупречно-алые коготки.

Та же мысль еще с самого ланча не давала покоя Софи, но она прекрасно понимала пределы своих возможностей.

– Я же могу понять, Рэйч, когда надо мной кто-то берет верх. Ты только посмотри на нее: такая красотка, одевается так, будто сошла с обложки журнала «Вог», говорит с ним на одном этом идиотском языке антиквариата. По сравнению с ней у меня ни единого шанса.

– Прекрати, что за пораженческие настроения! Выглядишь ты великолепно, ты не менее умна и талантлива, чем эта Паола, и у тебя есть преимущество в том, что с Крисом вы давно знакомы. И уже так хорошо изучили друг друга.

– А если здесь как раз не преимущество, а проблема? Как говорится, чем ближе знаешь, тем меньше почитаешь.

– Лично я между вами этого не вижу. Повторяю еще раз: нечего на себя наговаривать.

– Тебе легко говорить. Ты всегда быстро находила общий язык с людьми, с мужчинами в частности, а мне всякий раз приходится бороться с собой.

– Не мели чепухи! Тебе же удалось заполучить самого соблазнительного мужчину в Риме.

– Ну да, и еще бог знает какому количеству женщин.

– Чепуха, если тебе нужен Крис, будь смелее, действуй! Я бы на твоем месте, когда он был здесь, просто вцепилась в него и не отстала, пока бы он меня не поцеловал… он бы от меня так легко не отвертелся. И сразу бы поняла, что и как он ко мне чувствует.

– Но ты не на моем месте, я – это я, а ты – это ты.

– Ну а ты сама не могла разве сказать ему прямо о своих чувствах? Лично я так бы и сделала.

Софи опустила голову:

– Да, ты права. Я понимаю, что ты права… но у меня просто сдали нервы… в общем, что-то типа того. Вспоминаю все это и думаю: какая я все-таки дура. И проблема сейчас в том, как и когда увидеться с ним до того, как он отправится в эти свои Пиренеи.

Чем больше она об этом думала, тем меньше понимала, как выпутаться из этой ситуации. Приедет ли он еще раз в Парадизо? У нее была проблема – и проблема очень серьезная: если он не сможет приехать, делать нечего, придется самой отправляться в Англию, а для этого у нее есть только сутки, то есть надо будет ухитриться за двадцать четыре часа долететь туда, быстренько с ним встретиться, поговорить и вернуться обратно, поскольку ужасное условие дядюшки Джорджа требовало, чтобы они с Рэйчел каждый день отмечались в его кабинете, подтверждая свое присутствие в замке. Она глубоко вздохнула и поняла, чего ей сейчас позарез не хватает.

– Послушай, – сказала она сестре, – если я сейчас же не съем самую большую в мире порцию мороженого, то просто помру. Поддержишь компанию?

На Книгу рекордов Гиннесса ее порция, конечно, претендовать не могла, но все равно была чрезвычайно внушительна. Прибывшее чудовищное сооружение, обозначенное в меню кафе-мороженого под арками в центре города как «Montagna Gelata»[20], состояло из десятка, если не дюжины шаров вкуснейшего домашнего мороженого с самыми разными наполнителями, услащенного сбитыми сливками, малиновым сиропом и карамелью. Официант торжественно водрузил его на столик – даже Дживс, глядя на эту гору, был слегка ошарашен, – а потом и перед Рэйчел поставил порцию куда более скромных размеров. Выпрямившись, официант одарил Софи улыбкой – была ли это улыбка моральной поддержки или сострадания, трудно было сказать.

– Buona fortuna![21]

– Ну, Соф, если и это не приведет тебя в норму, то я уж и не знаю что.

Софи принялась планомерно, целеустремленно и вдумчиво копать гору мороженого, стараясь при этом рассуждать рационально. У Криса, ее лучшего друга, есть весьма для него подходящая и очень красивая женщина, которая явно за ним охотится, и, возможно, именно ее он обозначил как женщину, которая ему нравится. Со слов Паолы, организованная компанией увеселительная поездка в Пиренеи неизбежно приведет к тому, что она возьмет эту крепость – независимо от того, придется его уговаривать или нет. Значит, теперь надо действовать быстро, нанести упреждающий удар и разрушить коварные планы итальянки. Ее сестра, это очевидно, мыслит в том же направлении.

– Ты кровь из носу должна заставить его приехать сюда до этого дурацкого шабаша в Пиренеях и разобраться с ним до конца. Кстати, когда они его устраивают?

– В августе, – сказала Софи с набитым мороженым ртом, и, чтобы продолжить, ей пришлось глотнуть водички. – Я была дура и не уточнила, когда именно, а август начинается уже через два дня… так что, я думаю, где-то в ближайшие выходные или, будем надеяться, через пару недель.

– Это же легко проверить. Позвони Крису и спроси.

Чтобы дать себе время подумать, Софи зачерпнула ложку мороженого вместе с наполовину утонувшей во взбитых сливках вишенкой.

– Да, ты права. Это легко сделать. Тем более что он ждет моего звонка – я должна сообщить ему, как оценила Паола находки.

Она не без труда засунула полную ложку в рот, и мороженое там стало медленно таять. Рэйчел взяла бумажную салфетку и вытерла Софи испачканный кончик носа.

– Звони прямо сейчас, – сказала она. – Куй железо, пока горячо.

Софи на мгновение утратила дар речи, но все же кивнула. Рэйчел права. Это лучшее, что сейчас можно сделать. Или нет? Она проглотила мороженое и призналась сестре, что боится.

– Лучше пошлю эсэмэску, чтобы сам позвонил, когда сможет… вдруг у него какая-нибудь встреча, совещание… мало ли… И вообще,