Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

- Что у вас происходит?! - голос Данилы ворвался в кабину на мгновение раньше его самого. - О, черт!

Гаюнар ринулся на линию пилота и схватил рычаги ручного управления. Пэр взвился к потолку кабины, и Оливул, сквозь мутные пятна, мелькавшие перед глазами, увидел бледный зеленый след - призрак вошел в Крылатого Волка.

- Нет! Не в Структуру! - крикнул Бер-Росс.

Он попытался вскочить, но, придавленный оглушенным взрывом Донаем, едва сумел приподняться. А Пэр уже растаял в корпусе и сам, без помощи пилота, начал выводить звездолет в Структурное пространство.

Вихрь, куда угодил Крылатый Волк, как только пересек границу Надмирья, не мог сравниться ни с одной космической бурей. Корабль перевернуло несколько раз в невообразимых плоскостях, гравитационная система отказала, не продержавшись в адской центрифуге и четверти минуты. Неукрепленные предметы покатились по кабине. Юльку отшвырнуло к капитанскому мостику, где она что было сил уцепилась за поручни. Донай, едва пришедший в себя после первой встряски, оказался в эпицентре какого-то воздушного смерча, не совладал с притяжением и был брошен на угловой пульт. Оливул схватился за крышку терминала, но новой волной его ударило об экран, и он потерял сознание. Гаюнар, выбитый из кресла, хотел дотянуться до управления и был почти у цели, когда Волк неожиданно встал "на дыбы". Пилот во мгновение ока очутился точно напротив свой линии возле дверей. Пэр, попавший в струи вырвавшейся энергии, разметался по кабине.

Корабль затягивало в пространственный омут...

ГЛАВА 3

БЕЗ ПРАВА ВЫБОРА

Ш 1 Ч

Данила пришел в себя, когда сильные, но удивительно мягкие руки бережно приподняли его голову.

- Данила, ты меня слышишь?

Он разлепил веки. Над ним склонилась Каляда.

- Серафима... - Гаюнар с трудом сглотнул стоящий в горле ком. - Что с кораблем?

- Требуется небольшой ремонт и основательная уборка в каюте. А в целом ничего страшного. Подняться можешь?

Он, сопротивляясь тошнотворному головокружению, сел и огляделся. В кабине царил настоящий разгром, усугубляемый запахом гари и дрожанием красноватого аварийного света. Пэр висел под потолком, и лоскуты тумана нехотя стекались к ядру его тела. Юлька хлопотала возле Оливула, по лицу которого струилась кровь из рассеченной брови. Донай, мотая головой и невнятно чертыхаясь, медленно поднимался на ноги, опираясь о кресло. Грег и Гор, тесно прижавшись друг к другу плечами, стояли поодаль и, по всему видно, еще не оправились от потрясения. Как успел заметить Данила, из всей команды не пострадала лишь Каляда.

- Кочевникам удалось вывести Волка из энергетического равновесия, сказала она, убедившись, что серьезных травм никто не получил.

В ее тоне не было ни тени упрека, и тем не менее Пэр и Оливул молча приняли замечание каждый на свой счет. Серафима продолжала:

- К счастью, мы повели себя не так, как они предполагали: Белый князь весьма вовремя разрушил накопленный экзорный потенциал, - она подбодрила взглядом инженера-экзистора.

- Где мы теперь? - спросил Данила, силясь рассмотреть что-либо за иллюминатором.

- Похоже, они провели нас сквозь собственный строй и бросили в каком-то Мире. Точные координаты мы вычислим, как только наладим навигационные зонды.

- Здорово. Чей это был грандиозный замысел стартовать в Структуру? - Донай сердито посмотрел на вьющегося над мониторам призрака.

Пэр, старательно собрав частицы тела, принял человеческие формы и виновато встал перед друзьями.

"Простите, ребята. Я опять дурака свалял".

- Твоей вины здесь нет, - Серафима потрепала его по плечу. - Нам рано или поздно пришлось бы это сделать. А то, что ты занимал Крылатого Волка в момент перехода, уберегло нас от проникновения Кочевников в корабль. Вахта моя. Работы начнем через четыре часа, а пока - всем отдыхать.

Данила дождался, когда в спальне наступит тишина и спрыгнул со своей полки.

- Ну что, оклемался? - раздался приглушенный шепот Доная.

Гаюнар медленно повернулся к другу.

- Врезал бы я тебе за твои фокусы, - процедил он сквозь зубы, - да не хочу остальных будить.

- Я-то думал, Бер-Росс объяснил тебе, как обстояло дело.

- Вот именно. Объяснил, как ты обычную бормотуху превратил в наркотик.

- Ну-ну, извини. Я же не из вредности тебе свинью подложил, так получилось.

Данила отвернулся, а Ви-Брук на всякий случай приподнялся на койке, чтобы быть готовым к ответу с участием кулака. Но Гаюнар совладал с эмоциями и принял благоразумное решение.

- Ладно, проехали, - сказал он. - И... спасибо, что вытащил меня оттуда.

Он кивнул Донаю и вышел из каюты.

На корабле царила тишина. Ничто не оставляло ощущения тревоги, и лишь беспорядок в кают-компании напоминал о едва не постигшей звездолет катастрофе. А у Гаюнара на душе опять скребли знакомые кошки. Шлейф кометы, символизирующей Космос, петлей охватывал Твердь, Воду, Огонь, Воздух, Смерть и Жизнь, и его Стихия была не ближе и не дальше от ядра небесного странника, чем все остальные. "Самая хрупая и необязательная часть Мироздания, - горько усмехнулся про себя пилот, рассматривая тонкую ветвь дерева на барельефе. - Я кругом попадаю в неприятности, и как правило у всех на виду. Серафима, - он тряхнул головой, надеясь прогнать невеселые мысли, - представляю, что ты обо мне думаешь!.. Нет, дальше так продолжаться не будет. Кроме меня самого никто не изменит мою судьбу".

Дверь в кабину Гаюнар хлопнул чуть сильнее, чем требовалось, и звук от столкнувшихся створ прокатился по всему ярусу звездолета. Он вздрогнул от неожиданности, ругнулся про себя и широкими шагами прошел к пилотской линии. Это было одно из немногих мест, где он чувствовал себя уверенно.

- Не спится? - прозвучал мягкий обволакивающий голос Каляды.

Данила круто развернулся. Серафима спокойно сидела в глубоком кресле на капитанском мостике, хотя он мог поклясться, что секунду назад ее здесь не было.

- Я не устал, то есть... - он смущенно встал перед Калядой, чувствуя, как загораются уши, - я хотел проверить обстановку. Не нравится мне этот Мир. Он пуст, будто его заняли Кочевники.

- Здесь нет никого и ничего, - Каляда поправила волосы. - Нас забросили в точку, где Вселенная еще не образовалась. Периферийный цикл, повторяющий историю большинства Миров Структуры.

Гаюнара, по правде сказать, характеристики Мира не интересовали. Он собрался с духом и, стараясь вложить в слова как можно больше твердости, сказал.

- Серафима, ты должна отдыхать. Я останусь на вахте.

Каляда улыбнулась.

- В этом нет необходимости.

- Почему ты всегда всё берешь на себя? - воскликнул он. - У нас есть мужчины, чтобы выполнять тяжелую работу!