Загадка графа Сторна (СИ) - Садов Сергей Александрович

— Вот как, — Наташа задумалась. Не замечала такого, но вполне возможно. — Тогда можно понять и его выходку в тюрьме. Хотел поставить на место ту самую сопливую девчонку. Мол вот тебе реальные взрослые игры.

— Я бы с тобой согласился, если бы дело не касалось опытного сотрудника службы безопасности. А к тебе могли представить только опытного, новичка не назначили бы. Поверь, эти умеют держать свои эмоции под контролем. Они могут как угодно относиться к кому-либо, но никогда не покажут это просто на эмоциях. И уж точно не будут на этих эмоциях действовать. Если он так поступил — значит чего-то хотел добиться. Чего-то, что принесло бы пользу ему. Или, как он думал, империи.

Наташа поморщилась. Пафоса она не любила, уяснив, что люди за громкими словами, как правило, скрывают какие-то свои и только свои интересы.

— Я подумаю. Но пока вроде никаких неприятностей от него не было.

— Я все равно буду присматривать за ним.

Наташа согласно кивнула. Дальше разговаривать уже стало невозможно — показались ворота Гарора. Там сразу повернули в сторону здания СБ. Айрон явно удивился такому нашествию гостей, особенно присутствию Рониальда.

— Извините, ради Бога… э-э-э… богов, вечно забываюсь, — Айрон хмыкнул.

— Как я понимаю, госпожа Наташа, вы тут по делам?

— Да. Мне нужно увидеться с графом Стархазским. Буквально на пять минут. И, ничего страшного не случится, если сын повидается с отцом.

Айрон удивленно вскинул бровь и глянул на Тотлена. Тот пожал плечами и отвернулся, сделав вид, что совершенно тут не причем.

— Ну-у… ладно. Вас проводят.

Отправились втроем. Точнее, если считать сопровождающего, то вчетвером. Как же без барона Тотлена? Наташа глянула в его сторону, но снова промолчала.

На этот раз ни к какой комнате их отводить не стали — провели сразу к камере. Наташа попросила всех пока задержаться, мол сначала она задаст вопрос, это быстро, потом уже Рониальд сможет повидаться с отцом. Тотлен вынужден был тоже остаться у двери.

Наташа вошла и огляделась. М-да. Ничего так камера. Обычная комната. Разве что решетка на окне. Ну и мебели минимум — кровать, стол, стул. Все привинчено к полу. Еще в углу подвесной рукомойник, какие обычно на дачах вешали в ее родном мире. Поднимаешь рычажок — вода течет. Отпускаешь — перестает. И почему ей сразу не предложили провести беседу здесь? Это она не знала, как тут камера выглядит, а местные-то вполне представляют.

Граф, при виде гости, поднялся с кровати и вежливо поклонился.

— Вы с какими-то новостями, полагаю?

— Не совсем. Мне просто потребовалось кое-что уточнить. Завтра я снова уезжаю в поместье Сторнов, но один вопрос нужно прояснить.

— Что-нибудь по моему делу…

— Граф, извините, не могу сказать. Точнее не «не могу», кое-что есть, но я пока не хочу предавать это огласке. Любой. А что знают двое… ну вы понимаете.

— Понимаю. Спрашивайте.

— Вы говорили, что в тот день приехали раньше обычного?

— Ну да. Ночью плохо спал. Проснулся рано, ну и собрался пораньше. Дороги тоже от повозок оказались свободными, удалось проскочить. Вот и приехал минут на двадцать раньше запланированного… Эх, если бы приехал хотя бы минут на пять пораньше…

— Спасибо… Еще вопрос, вы, я так понимаю, стали часто наезжать в гости к другу?

— Частенько. Раза три-четыре на неделе приезжал.

— А дни согласовывали?

— Обязательно. Орлен, конечно, принял бы меня, но сюрпризов не любил. Понимаете, он был достаточно гостеприимным человеком, но и очень расчетливым… Гм… не так, он любил все планировать заранее, так будет точнее сказать. На его кухне никогда не готовили еды больше, чем нужно. А гости — это значит надо приготовить на них. Если ничего нет, то надо ждать, когда приготовят, а значит он есть будет не в то время, в которое привык. Как я и говорил, он охотно примет хоть двадцать друзей у себя дома, но при условии, что они известят о приезде заранее, а также скажут сколько их будет. Поэтому я всегда его предупреждал о дне приезда, чтобы он мог отдать распоряжение приготовить больше еды… в общем, вообще приготовиться.

— Но точности прибытия по времени он не требовал?

— О, Орлен не до такой степени привередливым был.

— Что ж, ясно. Тогда последний вопрос — граф всегда ждал вас у себя в комнате?

— Это таким образом он доверие выражал. Если кого принимает в комнате — значит этот человек для него свой. Но меня он мог где угодно встретить, у нас были те отношения, что уже все равно где. Мы же с ним воевали даже вместе одно время, когда было большое нашествие степи. Объединили дружины и возглавили ополчение.

— Но в тот день вам не показалось это необычным?

— Да нет. Хотя он всегда выходил мне навстречу. Кстати, эта его одежда… он же был собран, значит уже знал о моем приезде. Так-то он обычно любил ходить в расстегнутых рубахах навыпуск. Потому, кстати, не любил все эти вычурные наряды — их невозможно привезти быстро в нормальный вид. А так быстро затянул шнурок на вороте, заправился, пояс застегнул и вот готов принимать гостей, хоть самого императора. А этот… тут надо сбоку подвязки подтянуть, подтянуть ремни подмышками…

— Где?

— А, это новая мода в столице, — поморщился граф. — Под руками около подмышек делают ремни, которыми подтягивают повыше бока рубашек. Образуются такие оборки… вроде как красивые. Даже камзолы специальные придумали, которые на рубашку одевают, чтобы эти оборки видны были.

Наташа попыталась представить такой наряд… не смогла.

— Ваш друг следил за столичной модой? Если, как вы говорите, такая недавно появилась.

— Его жена следила. Все норовила одеть его по последней столичной моде. Да кому тут нужна эта мода? — искренне изумился граф. — Перед кем тут щеголять?

Наташа хмыкнула. Альда сейчас обязательно возвела бы глаза к небу и пробурчала что-нибудь уничижительное про мужчин. Но Наташа здесь была целиком и полностью на стороне графа.

— Что ж… спасибо. У меня все.

— Все? Это все, что вы хотели узнать у меня? — удивился граф. — Но как это поможет мне?

— Ну, скажем, вы только что подтвердили одни мои мысли. После поездки к Сторнам можно будет сказать мысли это только или уже факты.

— Есть идеи?

Наташа помолчала.

— Скажем, я почти уверена, что графа убили специально и спланированно. Но доказать пока не могу.

— Подождите… специально? Но… Но кому он мог помешать? Он же вообще старался не встревать во все эти разборки… Да он кроме своих лошадей вообще ничего видеть не хотел!

Наташа поднялась и направилась к выходу. Остановилась.

— У меня есть еще одна версия, но она пока не подтверждается. Хотели убрать не его, а вас.

— Меня? Но если хотели убрать меня, то зачем такие сложности?

— Потому что если просто вас убить, то это привлечет внимание императора, а значит и службы безопасности. Ваш наследник возглавит графство и только укрепит свое положение. Зато сейчас вы обвиняетесь в убийство, положение вашего сына весьма шатко и непонятно сохранит ли он свой титул, а значит в графстве неизбежны волнения, императору придется отвлекать и так ограниченные верные ему силы еще и сюда, в регион, который всегда считался опорой трона.

— Вы думаете? — как-то потерянно спросил граф Стархазский.

— Говорю же, никаких доказательств этому нет. Только версия, причем одна из многих. Все дело в том, что когда рассыпалась версия с вашим ухаживанием за женой графа Стархазского, то стало совершенно непонятно зачем вам убивать графа. А если это не вы, то тем более непонятно кому и зачем это нужно. И, замечу, до сих пор непонятно. А это… это так, в порядке бреда. Когда так и не понимаешь почему убили графа, хватаешься за самую безумную мысль. Но не буду больше вас отвлекать, тем более там с вами поговорить хотят.

— Поговорить? Кто это?

— Вам понравится, — улыбнулась Наташа и вышла.

Нашла взглядом нашла Рониальда и кивнула ему.

— Иди. У вас пятнадцать минут.