Темная сторона. Маг - Ника Ёрш

полюбила его и не представляла жизни без этого уверенно улыбающегося мужчины.

– Что касается Зигни и Влариса – я дал добро, – как ни в чем ни бывало известил Грей. – Надеюсь, ты меня простишь, но теперь они оба твои наставники. И оба совершенно уверены, что при правильном обучении вы с Дилапией станете отличными зельеварами. Причем, Дилапии вообще в один голос поют такие хвалебные песни, что мне за нее страшно.

– Почему? – не поняла я.

– Когда у двух фанатиков своего дела слишком высокие ожидания, то требования будут заоблачными. В общем, выходных она еще долго не увидит, – поделился опасениями Грей.

– А я? – и сама забеспокоилась.

Лишаться выходных совсем не хотелось, тем более, по милости Зигни, уже было дело!

– А у тебя есть влиятельная пара, – наигранно зловеще усмехнулся Грей. – Наши с тобой выходные я никому не позволю отобрать.

Я улыбнулась. И… вспомнила свой изначальный вопрос, от которого Грей снова виртуозно ушел!

– На последнем прорыве мне было ужасно страшно без тебя, пусть он и оказался лишь забавным приключением, – призналась я, поежившись от воспоминаний. – И теперь меня волнует вопрос: когда случится следующая практика, мне снова ждать неизвестного защитника, с которым придется знакомиться в последний момент?

В моем голосе явственно прозвучала обида. И Грей ощутил ее. На этот раз он не стал избегать ответа:

– Родная, поверь, я боюсь за тебя гораздо больше. И полностью контролирую все ваше обучение, любые вызовы на прорывы. Поэтому ваша группа закреплена за Ертом Бешао. Он бережет Неонилу, но и за тебя отчитывается и всегда присматривает. Я ему доверяю. Кроме того, если я не могу участвовать лично, на твою защиту отправляется Свят. В его способностях я уже не раз убедился: надежнее защитника сложно найти. С ним ты в полной безопасности! – Отметив мое тоскливое лицо, Грей неожиданно остановился, обернулся ко мне и перехватив за плечи, с горячей убежденностью произнес: – Одно твое слово – и мой рапорт ляжет на стол генерала Каршина. Я временно откажусь от своей дипломатической службы и полностью сосредоточусь на подготовке вашей группы. И на всех выездах и практике буду рядом с тобой! Я клянусь, что ничего важнее твоей безопасности и спокойствия для меня нет.

В душе разлилось тепло и счастье. И первым порывом было согласиться на его предложение. Потому что – чего таить? – мне очень этого хотелось. Однако Грей и без того оставил важнейшую работу на несколько лет ради того, чтобы присматривать за мной, беречь и осторожно направлять. Он не позволил расформировать нашу группу и теперь рядом каждую свободную минуту. Могла ли я требовать еще больше?

Расплывшись в блаженной улыбке, я приникла к груди Грея и выдохнула:

– Не нужно. Я полностью доверяю твоим решениям. Если ты счел Свята достойным, значит теперь буду спокойна.

Грей провел носом по моему виску и, обдав теплым дыханием, шепнул мне на ухо:

– Как зельевар ты более важна корпусу, чем как боевой маг. Поэтому, после завершения обучения, ваша с Дилапией работа будет связана именно с зельеварением. Другие вызовы поступят только при многочисленных и масштабных прорывах, если таковые случатся.

– Но ты-то частенько на них бываешь, – расстроилась я.

– Ты – плетельщица, а я сильный и очень опытный маг. Не стоит за меня волноваться, время идет, энергетическая защита Аарона восстанавливается даже быстрее, чем прогнозировали ученые. Лет через пятьдесят прорывы вообще станут редким, единичным явлением…

– Через пятьдесят? – воскликнула я, а потом закатила на миг глаза от досады. – Утешил, называется.

– К сожалению, еще есть над чем поработать, – усмехнулся Грей, выпрямляясь, и продолжил путь. Какое-то время он молчал, а потом уточнил: – Насколько ты доверяешь своим друзьям?

– Катерине, Оллеру, Ивару и Неониле – полностью! Только в отношении Анжеики остались некоторые сомнения. А что?

– Возьмем их с собой на задание. Пусть будет небольшая практика, – с каким-то таинственным подтекстом решил Грей, посылая вызов на амулеты моей группе.

– А какие перспективы у моих друзей? – осторожно напомнила я.

Грей вновь оглянулся на меня, усмехнулся, но все же ответил:

– Отличные. Оллер уникален как маг, на него огромные планы по работе с металлами. Рина – невероятная редкость, поисковик с направлением металлов. Специализация Ивара и Анжеики тоже не часто встречается, при этом она жизненно необходима для корпуса. Чуть позже поймешь, почему именно так и в чем она заключается. Неонила с Ертом каждый по-своему управляют животными, думаю, ты и сама знаешь, насколько это полезная способность, когда всякие твари рвутся в наш мир. Еще и мутации местного зверья после прорывов…

– В общем, все важны! – весело заключила я.

– Да уж, подобрались уникумы, – согласился Грей, завершив разговор.

Вскоре наша группа собралась в кабинете Грея, он потребовал от каждого из нас дать клятву о неразглашения всего, что мы увидим, услышим или узнаем во время предстоящего задания. Мы поклялись с горящими любопытством глазами. Даже Анжеика заразилась азартом.

* * *

– Все сказки врут! – ворчала Рина, пока мы, неловко подпрыгивая в неудобном седле, рысили по ухабистой дороге.

Стационарным порталом группу перекинули далеко на север, в небольшой городок Вайшаг. Там нам выдали лошадей и сопровождающего из магистрата, чтобы верхом добраться до деревушки Серые топки. Из-за разницы во времени между Даратой и Вайшагом мы прибыли ранним утром. Было гораздо холоднее, земля уже стылая с мерзлыми комьями и серебристым ледком на лужах.

– Причем тут сказки? – недоуменно отозвался Оллер, чуть не рухнув под копыта своего коня, когда тот поскользнулся на ледяной корке и сам чуть не упал.

Грей тут же обернулся ко мне проверить, все ли в порядке.

– Потому что в сказках прекрасные принцы на своих верных скакунах спасают прекрасных принцесс. И потом вместе скачут в закат, в светлое прекрасное будущее, в прекрасное королевство. Теперь мне жаль тех принцесс, да и принцев тоже, ведь им все время скакать приходится. Я натерла мозоль на сам неудобном месте.

Я вспомнила, как сама недавно почти то же самое высказала Грею по поводу верховой езды, и с трудом сдержала смех.

– Судя по ощущениям твоей Ласточки, ты своим неумелым