Цветок пустыни - Кэтлин Миллер

class="p1">– Что ж, если ты меня бросаешь, то у меня остается только один выход. Я сначала убью тебя, а потом и себя.

– За мной сейчас приедет Дейна. На твоем месте я бы не нарывалась.

Я блефовала. Ситуация начала выходить за привычные рамки – Найджел дошел до ручки, и пора было сматываться. Я наклонилась, чтобы поднять с пола сумочку, как вдруг Найджел со всей силы толкнул меня в спину. Я с размаху влетела сначала в музыкальный центр, а потом рухнула на пол, успев перевернуться на спину. Ребенок! Меня парализовал страх от того, что я могла навредить ему. Немного отлежавшись, я медленно поднялась на ноги.

– Ах, черт! Ты не ушиблась?

– Нет, Найджел, все нормально.

Он помог мне подняться и подал куртку. Я старалась сохранять спокойствие, но нервы у меня были на пределе.

– Давай я отвезу тебя. Садись! – Он снова начал злиться.

Он вел машину, а я в это время думала о том, что сейчас Найджел способен на все, что угодно. Если он толкнул меня, то ему ничего не стоит сбросить машину со скалы или вылететь на встречную полосу. Найджел тем временем орал как ненормальный, проклиная меня и Дейну. Я пристегнула ремень и старалась не шевелиться и не смотреть в его сторону – кто знает, что его спровоцирует. Вообще, я хорошо дерусь, и, не будь я в положении, хорошо бы по нему прошлась.

Когда мы подъехали к отелю, у него начался новый приступ агрессии. Он орал:

– Что, так и будешь молчать все время? И не скажешь мне ничего? Я столько сделал для тебя!

Остановив автомобиль, он сам открыл дверь с моей стороны и вытолкнул меня из салона. Моя нога застряла внутри, я кое-как успела выскочить и пулей полетела в номер, захлебываясь в слезах.

Дейне я, конечно, не стала ничего рассказывать. Я не сомневалась в правдивости его угрозы – он бы точно убил его.

– Варис, что случилось, что он сделал?

– Ничего нового. Просто, как всегда, вел себя как скотина. Вещи отдавать не хочет.

– Ой, только и всего? Забудь об этом, не трать силы на такие мелочи.

Оставаться в Лондоне дальше было бессмысленно, и мы первым же рейсом вернулись домой.

Уже на последнем месяце беременности со мной связался один африканский фотограф и предложил съемку в Испании. Я чувствовала себя прекрасно и решила, что легко перенесу полет. Я знала, что после шестого месяца летать уже не рекомендуется и меня могут не пустить, поэтому я оделась посвободнее и успешно попала в самолет. В Испании мы сделали чудесные снимки для Marie Claire.

Потом я совершила еще один перелет. Уже на последних неделях я отправилась в Небраску, к родителям Дейны. Мы решили, что на первых порах их помощь очень пригодится. Дейна тогда работал в клубах Нью-Йорка и планировал прилететь через неделю после меня. Вскоре после приезда я почувствовала странные боли в животе. Они были не сильные, и я решила никого не беспокоить. Но утром они усилились. Тогда я подумала, что вдруг дело не в желудке. Что, если мне пора рожать? Я решила позвонить матери Дейны и проконсультироваться с ней.

Сейчас Найджел способен на все, что угодно. Если он толкнул меня, то ему ничего не стоит сбросить машину со скалы или вылететь на встречную полосу.

– Понимаете, у меня странные боли, то прихватит, то отпустит. Они начались вчера утром, но сейчас очень усилились. Даже представить не могу, что я такого умудрилась съесть.

– О боже, Варис, да это схватки у тебя!

Я очень обрадовалась и совсем не боялась – я была полностью готова к рождению ребенка. На эмоциях я позвонила Дейне:

– Кажется, я рожаю.

– ОЙ! Не вздумай без меня, ты что! ПРИДЕРЖИ МАЛЫША! Я уже мчусь на рейс.

– Ага, как ты себе это представляешь? Прилетай и сам его держи, умник. Вот придумал!

Чем только эти мужчины думают, ну и ну. Я, конечно, хотела бы, чтобы Дейна застал рождение нашего ребенка. Его мама тем временем пригласила из больницы акушерку, чтобы она осмотрела меня. Та все подтвердила и велела двигаться, чтобы матка раскрылась. Я решила, что раз хочу дождаться Дейны, то должна делать ровно наоборот – лечь.

Я люблю Дейну, но в тот момент мне хотелось пристрелить его. Я мечтала умереть, но сначала убить этого идиота.

Дейне удалось прилететь только следующим вечером. Схватки к тому времени длились у меня уже трое суток. Отец поехал встречать сына в аэропорту, а мы с матерью в это время решили отправиться в больницу. Терпеть мучительные схватки и ждать было совершенно невыносимо. Уехать мы не смогли, потому что автомобиль забрал отец Дейны. Вы бы видели их лица, когда мы вместо объятий встретили их криками: «Обратно в машину, живей! В больницу!» Попали мы туда только к десяти вечера. На утро я все еще мучилась со схватками в родильном зале.

Все это время вокруг меня суетился будущий папаша и давал дурацкие советы:

– Дыши сильнее, медленнее, ложись, сиди, ходи…

– УБЕРИТЕ ЭТОГО ИДИОТА КУДА ПОДАЛЬШЕ ОТСЮДА!

Я люблю Дейну, но в тот момент мне хотелось пристрелить его. Я мечтала умереть, но сначала убить этого идиота.

Ребенок родился в полдень. Во время родов я была очень благодарна лондонскому доктору, который в свое время расшил меня – даже не представляю, что со мной было бы, если бы не он. Три дня мучений, девять месяцев ожиданий, и вот он, мой крошка! Мы, как и предполагали, стали родителями мальчика. Он был невероятный красавчик – черные шелковистые волосики, крошечный ротик, длинные пальчики. И легкий, как перышко – всего два килограмма двести. И он не поприветствовал этот мир криком, как многие младенцы, – он ахнул. С самых первых минут жизни и до сих пор он демонстрирует невероятное любопытство и жадность к изучению мира.

Я назвала сына Алики, что на сомалийском означает «могучий лев», хотя в тот момент он был скорее похож на маленького кудрявого амурчика. Я заранее попросила врачей, чтобы они сразу положили ребенка мне на грудь, пусть даже он будет весь липкий, скользкий и в крови. С первым же прикосновением малыша вся боль последних трех дней мгновенно исчезла. Осталась только радость.

Рождение сына перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. Я перестала относиться серьезно к вещам, которые раньше могли расстроить или разозлить меня. Оказалось, что все это ерунда. Единственно важна лишь жизнь, дар жизни, и я благодарна своему сыну за то, что я смогла познать эту истину.

17

Посол

В Сомали женщина, ставшая матерью, становится объектом особого уважения, потому что подарила миру еще одно живое существо, приобщилась к дару жизни. Когда родился Алики, я тоже стала «матушкой» и завершила путь превращения в женщину, который начался с моего обрезания. В тот момент я прониклась еще большим уважением к матери. Какой силой духа нужно обладать, чтобы терпеливо сносить все испытания просто потому, что ты родилась женщиной. Живя на Западе, я изо всех сил старалась делать все, что от меня требуется, и иногда казалось, что я тружусь на пределе своих возможностей. Я драила полы «Макдоналдса», хотя чуть ли не умирала от болезненных месячных. Я прошла через операцию, чтобы вновь обрести способность нормально ходить в туалет. Девять месяцев я вынашивала ребенка и носилась с животом по лестницам и метро с одного конца города на другой. Трое суток я мучилась от