Вляпалась! - Татьяна Олеговна Новикова

эти великовозрастные детинушки морозились бы друг от друга десятилетиями, если бы не ваша покорная слуга. Для начала я завела разговор с принцессой на тему симпатии к Диму.

— Он мне очень нравится, — та покраснела до кончиков волос, — но мне кажется, что наши отношения обречены. Посуди сама, ещё недавно я готова была выскочить за необразованного мужлана, а тут резко передумала и решила остепениться с Димом. Разве ему не будет стыдно принять такую… как я?

Хорошенькое личико скуксилось, на глазах выступили слезы. Я никак не могла связать то зычное чудовище зеленого цвета и эту миниатюрную красавицу с роскошными волосами и фарфоровой кожей.

— Нет, — произнесла принцесса, шмыгнув носом, — я никогда не признаюсь ему в том, что испытываю.

— Отставить панику. Позволь с его чувствами разобраться профессионалу, — пообещала я и добавила под непонимающий взгляд принцессы: — То есть мне.

— Тебе я доверяю. Только пообещай, что ничего не скажешь, если Дим меня отвергнет. Я не хочу знать об этом. — Виктория бросилась мне на шею. — Полина, я рада, что ты останешься в Иссе.

Вообще-то у меня не было выбора, ибо в России мой жизненный путь вот-вот кончится. Впрочем, Демьян пообещал разыскать обходные пути, а ему я верила безоговорочно. Рано или поздно, но он сумеет вернуть меня на родину. Пока же я через него с Маркеловым передала всем близким послания, в которых почти не соврала. Якобы живу заграницей (ну а чем не заграница?), отказа ни в чем не знаю (это уж точно), но из-за секретности, связанной с новой должностью (почти так и есть), ничего рассказать не могу, как и приехать (иначе бесславно скончаюсь). Ждите. Люблю, целую.

Всё лучше, чем ничего.

Короче говоря, я отправилась к Диму, дабы объединить уже эти тупоголовые влюбленные сердца. Юный дипломат сидел в гостиной и изучал книгу с превосходным названием: «Как признаться девушке в любви? Пособие для чайников».

Матушки, как они умудряются вытаскивать из России такую макулатуру?!

Конечно, он попытался спрятать книжонку под диванную подушку, откуда я ловко выдернула её и скептически изучила.

— Пункт первый, — зачитала вслух, — отрепетируйте признание перед зеркалом. Отрепетировал уже, Казанова?

— Как ты вошла внутрь? — пробурчал уязвленный донельзя дипломат.

— Я взяла у Виктории запасную связку ключей, — пожала плечами. — Ты, действительно, дал их на случай, если она захочет спрятаться где-то от дворцовой жизни?

— Угу, — смутился Дим.

— Умелая попытка заманить девушку к себе домой. А там можно и пункт третий в действие воплотить. «Покажите ей всю силу ваших чувств». — Я откинула книжку в сторону и скрестила руки под грудью. — Слушай меня, ловелас. Принцесса тоже неравнодушна к тебе, но боится, что ты не примешь её.

— П-почему? — Дипломат хлопнул ладонями по коленям. — Она же… она же…

— Ага-ага, самая лучшая, единственная и неповторимая, одна на миллион. Только вот с самооценкой у неё проблемы. А поэтому ты, как истинный мужчина, — я заметила, как покраснели щеки Дима под юношеским пушком, — должен её переубедить.

Кажется, моё заявление вызвало в дипломате целый рой сомнений, которые теперь кружили в его голове и жужжали, мешая пареньку сосредоточиться. Его можно было понять. Диму хотелось думать о том, как принцесса будет любить его в горе и радости, но что-то мешало поверить в собственную удачливость.

— Я не вру и не приукрашиваю. Ты нужен Виктории. Кроме того, уверяю, Август одобрит ваши отношения. Он доверяет тебе и желает своей сестре всего самого лучшего.

— Хм… может быть, ты и права. Сегодня же предложу ей жениться, — решительно ответил Дим.

Ничего себе! Радикальное такое заявление!

— А жениться прям обязательно, да? У вас иначе дела не делаются? — уточнила аккуратно. — Ну, свидания там рассветные, общее жилье, совместный кот или аквариум с рыбками?

Он резко закачал головой (мол, как ты могла так о нас подумать!), а я горько вздохнула. Ну вот, у этих людей всё по правилам организовано, а мы с Демьяном как жили в грехе, так и не планируем останавливаться.

— Тогда удачной вам женитьбы, котики. Кстати, передай королю, что его товар я всё-таки сбыла, так что он может готовить два килограмма золота.

— По договору тебе причитается килограмм, — усмехнулся Дим, не споря, впрочем, с тем, что товар сбыла именно я.

— А особые условия? На мою жизнь неоднократно покушались, — я загнула большой палец, — принцесса отказывалась выходить замуж, — загнула указательный и подумала перед тем, как загнуть средний, — её жених оказался инфантильным товарищем, которого пришлось подпихивать для того, чтобы он созрел. Кроме того, — добавила ехидно, — Виктория как-то обмолвилась, что даст мне два килограмма, если я сделаю всё так, как хочет она. Я сделала. Потому короне придется обеднеть, но выплатить обещание.

Дим поджал губы, но пообещал обсудить этот вопрос с казначейством и лично Августом.

Если подытожить, жизнь входила в правильное русло.

Я окончательно обосновалась в Иссе. Отгуляла на королевской свадьбе, разрисовала стены своего «офиса» разноцветными красками. Дни сменяли друг друга. В садах поселились вначале осенние дожди, а следом — пронизывающие зимние ветра.

Тем вечером в поместье повсюду горел свет, а Демьян казался взбудораженным. Он встретил меня на пороге и, не позволив даже разуться, потащил в кабинет, где прямо по полу были раскиданы всевозможные записи. Господин долины Роз был встрепан, в темных глазах сверкали молнии.

— Полин, мы сумеем вернуть тебя в Россию! — воскликнул он, обводя руками бумажное великолепие.

Я села на корточки — скорее рухнула от неожиданности — и вчиталась в одну из записей. Там писалось что-то про особую мощь искры и возможность сберегать ею жизненные силы человека.

— В смысле? — подняла удивленный взгляд.

— Маги всё рассчитали. Ошибки быть не может. Смотри…

Он говорил медленно, разжевывал мне какие-то мелочи, но я не могла запомнить ничего из сказанного. Моё сердце лихорадочно стучало в груди, норовя выпрыгнуть прочь. В ушах звенело от напряжения. Я видела, как движутся губы любимого мужчины, но не разбирала слов.

Он объяснял, что если накопить ресурс из множества искр людей из России и поместить их в сосуд, который потом я опустошу, то… Я смогу вернуться домой. Одна искра — один час жизни, если по-простому. Причем тот, кто лишится своей искры, не умрет и не пострадает, ибо сама по себе искра не дарует жизнь, только накапливает жизненную магию. Я же восприимчива к искрам (именно поэтому видела глосса), а потому сумею воспользоваться силой, если подучусь и всё сделаю правильно.

Наконец, Демьян замолчал, позволяя мне осмыслить сказанное. Только теперь я увидела, что за его веселостью скрывается что-то другое, что притаилось на