Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

- Воу, Элвин, твои потуги с мечом принесли нам первого союзника! – Сэв уже был тут как тут. – Это же Жуткий Майлз, уложил противников на испытании одним махом, его прихвостни потом только тела собирали, как переспевшие яблоки. Адель будет довольна.

…- $&!!! – высказалась Адель позже, в учебной комнате, когда узнала. Я впервые слышал от неё что-то кроме вежливых казённых слов. – Элвин! Я хотела его убить! Я хотела сама его убить! Зачем ты это сделал?!

Её присутствие и раньше меня раздражало, а сегодня просто весь день шёл наперекосяк.

- Составь список, кого ещё ты хотела убить, чтобы я знал, кому в следующий раз проиграть на спарринге.

Адель подавилась словами, а Криденс, который сегодня тоже выглядел помятым, не переставая меня разглядывать, лениво уточнил:

- Ты смог выиграть в спарринге, Элвин? Ты?

По сравнению с Криденсом Адель мне, пожалуй, даже нравилась.

Я развернулся и сказал неожиданно твёрдо:

- Да. Я.

Криденс ухмыльнулся.

- Наверное, Майлз был не в форме.

- Ха, не в форме! – как обычно, влез в беседу Сэв. – Да ты бы видел нашего демонолога! Ой, прости, Нил, нашего первого демонолога. Он прямо прокачался на каникулах.

- Про…что?

- Ну, демоны так говорят. Изменился, значит, к лучшему. Элвин, делись, кто тебя так… изменил?

- У тебя появилась постоянная партнёрша? – вылезла из стены Наила. – Ты снова спишь с девушками? Я первая тебя застолбила!

Я покраснел, а Криденс опять ухмыльнулся.

- Наш первый демонолог соблюдает целибат. Иди к демонам, Наила, может, они тебя приголубят.

- А ты бы обращался со мной получше, Виета, - бросила, не оборачиваясь, Наила. – Или думаешь, никто не знает, что твой папаша скоро отправится в застенки Повелительницы?

- Или она отправится в наши застенки. А все вы будете стоять перед нами на коленях.

- Держи карман шире! – встрял Сэв. – Сколько раз волшебники выступали против Сиренитти – и где они все?

- Ничего вы не знаете, - с неожиданной усталостью выдохнул Криденс и отвернулся.

Я так уж точно ничего не знал. Но политика уже привычно меня не интересовала. К тому же, как раз прибыл преподаватель – по расписанию у нас была теормагия.

Я не сразу заметил даже, что Адель вернулась на своё место и больше на меня не смотрит. Ну и чудесно.

Теормагия никогда не давалась мне легко. Схемы заклинаний я ещё запомнить мог, но вот воспроизвести… На уроке, в аудитории, где всё, что я чувствовал – стыд, магия меня не слушалась. Я мог биться над простейшей задачей, понимая, что формула совсем простая… Впрочем, даже на бумаге она не складывалась в такую элегантную картину, как, у того же Криденса. Ворон был порядочным мерзавцем, но схемы под его пальцами выводили такой сложный рисунок, что все замирали от восхищения. Мои же таки и оставались крючками и рисунками на бумаге.

От преподавателя это, как ни странно, не зависело: объясняли хорошо или плохо – результат один. Да-да, Криденс со своими идеальными схемами… И я с блокнотом. Преподаватели быстро это понимали, и очень редко вызывали меня для демонстрации.

Здесь следует пояснить: это на Острове нас вызывают именно отвечать, в Арлиссе же подобный приказ звучит как: «Молодой мастер, покажи, пожалуйста, пример…» И ты встаёшь, выходишь в центр комнаты и рисуешь схему. Я так однажды нарисовал пентаграмму вызова, и закончилось это плачевно – высшим демоном. Больше меня учителя основ демонологии не вызывали совсем, а остальные просили показать рисунок на бумаге, и только. Видимо, даже за стенами академии – преподаватели ведь каждое занятие менялись – я прославился. Стыд и позор…

Но сегодня меня вызвали, и в учебной комнате моментально настала предвкушающая тишина.

На этот раз я теоретически знал, что от меня хотят. Но был уверен: из-под пальцев не появится никаких линий, воздух останется неподвижен. Я ведь должен как следует испугаться, чтобы это изменилось, а вызов к доске не пугал меня даже на Острове, хоть и грозил в случае неверного ответа розгами. Впрочем, я всегда был слишком красив для розг, признаю, – обычно меня лишь журили… Если я вообще ошибался.

- Зря ты его выбрал, мастер, - заметил Сэв зевая. – В Элвина в жизни ни одна схема нормально не получилась. Сейчас он тут что-нибудь взорвёт – вот и всё. А оно нам надо?

Я не поднимал глаз от блокнота.

- Неужели? – поднял брови преподаватель. – Разве это не тот же мастер Элвин, который был с вами на испытании?

- Вот только на испытании у него и получается, - вставил Криденс. Видимо, куратор снял с него проклятие молчания. Чудесно, раньше Виета на меня просто на уроках смотрел, а теперь ещё и говорить будет. Отличный ожидается месяц! – Припугнуть его надо. Хотите?..

Я прикусил губу и поднялся.

Учитель терпеливо смотрел на меня, Адель увлечённо писала, Наила рядом с ней то исчезала в стене, то снова появлялась, Хэв хмурился, Фэй рядом с ним сжался над конспектом. Сэв отвлёкся от меня и принялся показывать Криденсу неприличные жесты. Новенькой демоницы не было – но никто её отсутствие как будто не заметил. Нил готовился подсказывать. Или рисовать за меня – не знаю, это вообще возможно?

В любом случае из-под моих пальцев появилась ярко-алая линия – и чуть снова не исчезла, потому что я обалдел и едва не выпустил заклинание. Никогда, за весь прошлый месяц ни разу!.. А тут… Без усилий, без страха – нет, просто, легко, естественно!

- Ого, Элвин, ты сегодня с той ноги, что ли, встал? – подал голос Сэв. – Или правда переспал с правильной ведьмой? Скажешь, как зовут?

- Тебе ещё месяц нельзя, - бросила Адель, не отвлекаясь от конспекта.

- Ах, для тебя это, наверное, такая трагедия!

- Тишина! Мастер Сэврорий, ещё одно слово, и я буду вынужден тебя наказать. – Учитель повернулся ко мне. – Прошу, мастер Элвин, заканчивай.

Он не удивился. Чему удивляться: ученик рисует то, что должен. Рисует почти правильно, я потом получил лишь небольшие правки и похвалу. Первую в своей жизни похвалу уроке магии!

Жизнь определённо налаживалась.

- А если серьёзно: где ты так научился? – пристал за обедом Сэв.

Альвы тоже с любопытством смотрели на меня. Адель сосредоточенно отделяла горошины от моркови на тарелке. Криденс не менее сосредоточенно делал