Истории небольшого города. Сборник рассказов - Влад Тарханов

улье возник и постоянный дефицит рабочих крыльев (чуть было не сказал рук). И неизвестно, что могло погубить пчелиную семью раньше: дефицит меда или дефицит кадров...

10.

Костер горел, приятно щекоча небо дымом, к которому примешивался запах августовского разнотравья. Над лесной поляной, выходившей на крутой склон реки, вились комары, но дым не давал пикирующим созданиям подобраться к двум теплокровным особям, расположившимся прямо у костра. Один из них, в котором легко угадывался Адонис Поликарович Довбань, с интересом рассматривал соты с медом диких пчел, которые разительно отличались от привычных сот пчел домашних. Куполообразная конструкция была наполнена густым, темно-коричневым содержимым. Вот только было его всего ничего, как говориться, «кот наплакал».

— И как удалось их «уговорить»? — Довбань повернулся к молодому еще человеку, которого мы знаем под именем Владлена Витальевича Артамонова.

— Я сначала уговорил их конкурентов, а это было намного сложнее.

Довбань вопросительно поднял брови. Впрочем. Его оппонент и не собирался тянуть того же кота за хвост и сказал:

— Проблема этой семьи была в местной пасеке и местном пасечнике. Он накупил слишком много семей… а полей и лесов с медоносами тут маловато будет. А тут еще… у него все семьи относятся к подвиду равнинных кавказских пчел, они намного агрессивнее местных. Да еще и мед воруют. После их налета и начались основные проблемы улья.

— Ну, примерно, я это и сам знаю… Сообщай что-то новое.

— С кавказцами тоже можно договориться.

— То есть? — голос господина Довбаня выдавал некоторую долю нетерпения.

— Сначала надо сформировать мыслеобраз жадного хозяина пасеки, который изымает у пчел весь взяток. Это не сложно, потому что этот образ для пчел более чем привычен.

Довбань кивнул головой, показывая, что следит за ходом моих рассуждений.

— Потом надо было создать тревогу, потому что за оставшееся время стоящих медоносов не будет, а хозяин не закупил сахар, чтобы сделать пчелам патоку. И это было не столь сложно. А вот подвинуть пчел на формальную забастовку, это было сложно. Но я создал мыслеобраз разоренного улья диких пчел и таких же ульев пчел-кавказцев. Это была параллель, которая вызвала негативный ответ у семей нашего пасечника.

— И что в итоге?

— Они, кавказцы, согласились оставить поле подсолнечника в покое, заняться поиском в дальних полях с разнотравьем, а уговорить диких пчел дать мне запасы меда в обмен на беспрепятственную работу в царстве подсолнуха, было несложно. Три дня — и пчелиная семья создаст себе НЗ меда, достаточного для перезимовки. А я им дал всю неделю.

— Да… мед диких пчел не такой эстетичный, как мед культурных, пасечных, но… вкуснее намного…

Произнеся эту, довольно банальную сентенцию, Адонис Поликарович задумался, но недолго…

— А что ж это я? Сбегай, посмотри, за рыбкой… пора заняться ухой…

11.

Уха у Довбаня получилась на славу. Может быть, причина была в том, что я нанервничался за весь день. А прилив адреналина вызывает и прилив голода, но точно знаю, что такой ароматной ушицы я не ел еще никогда в своей жизни. Может быть, виной была еще и рюмка водки, которую мой шеф опрокинул в уху перед тем, как снимать ее с огня, может быть, тем более, что это была его, та самая, фирменная «Довбань», которую уже не выпускали, так сказать, коллекционный эксклюзив.

Адонис Поликарович ел мало, как-то без аппетита, был задумчив, но не грустил. Это были, скорее всего, минуты отдыха, во время которых было приятно поразмыслить. Посему ел я тихо. Аккуратно, стараясь не мешать шефу думать, совсем как в фильме: «Тихо! Чапай думать будет!» — не хватало только удалого Петьки и выстрела в воздух.

Но вот Чапай все передумал.

— Ну что же, Владлен Витальевич, должен сказать, что задание вы выполнили более чем успешно. Тем более, что это задание было вашим выпускным экзаменом. Я был уверен, что вы не справитесь, что где-то проколитесь или пойдете каким-то таким путем, что мне придется экзаменовать вас еще раз. Ан нет. Не получилось. Я задал вам задачку высшей сложности, а вы ее разрешили. Извините, что не мог для экзамена найти вам подходящего инопланетянина, но и так получилось… Как вы понимаете, на этом наше сотрудничество заканчивается. Вот… прошу вас.

С этими словами Адонис Довбань протянул мне книжицу незамысловатого синего цвета. И вот тут я от удивления потерял дар речи.

Это был мой диплом «специалиста по контактам с инопланетными цивилизациями», но государственного образца! Вот это был номер! Максимум, на что я надеялся — типовой диплом фирмы Довбаня о том, что успешно прослушал такой-то курс и сдал экзамен, но такое… Я на секунду представил себе, что стоило пробить такую специальность с введением в госреестр… и мне стало дурно!

— Ах да, извините, забыл…

С этими словами Адонис Поликарович забрал из моих трясущихся рук диплом и росчерком пера самой незамысловатой авторучки поставил свою подпись и дату. Печать на дипломе уже присутствовала.

— Держите! Заслужили.

— Простите, Адонис Поликарович, но как же…

— Как же. Как же. Как же… А не перейти ли нам на ты? — и он с легким прищуром посмотрел на мою озадаченную физиономию, налил в две рюмки водочки, той самой, эксклюзивной, протянул одну рюмку мне и произнес:

— Поехали!

Мы выпили, закусили уже порядком подостывшей ухой, после чего Довбань уже с заметной улыбкой произнес.

— Тут такое дело, ты задал мне такой сложности задачку, что я и не ожидал. А ведь я привык решать сложные задачки. И мое хобби — это торить такие дорожки, по которым никто еще не ходил, это ведь я придумал франчайзинговые схемы, первый, сумел их раскрутить, да и в бизнесе был всегда на первых ролях… Правда, я не стал олигархом, но меня это и не привлекало. Меня привлекало быть первым там, где никто еще не хаживал. А тут твое предложение. Да, признаюсь, меня зацепило… Знаешь, в чем главный недостаток очень богатого человека?

Я пожал плечами в ответ, прекрасно понимая, что пока что у меня все еще нет слов для этой ситуации.

— Очень богатому человеку очень скучно! Он уже знает и умеет зарабатывать деньги, конкурентов давить, решать вопросы, все это становится рутиной, привычной, а потому еще более скучной. После определенного порога не имеет значение стоимость твоей яхты, и насколько престижная баба рожает тебе детей. Нет вызова, который позволяет сделать жизнь яркой и интересной. А ты стал таким вызовом. Мне пришлось пораскинуть мозгами как научить тебя тому, чего не существует на самом деле. И я оказался этим доволен.