Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

Когда «Роллс-Ройс» остановился перед зданием муниципалитета, Кейти нервно захихикала. В шикарной толпе гостей выделялась Мэгги в платье из ядовито-оранжевой тафты.

– Я чувствую себя королевой-матерью. Просто оскорбительно, как они все таращатся на меня.

– Тогда помаши им по-королевски.

Кейти помахала.

– Поверить не могу, что через двадцать минут стану миссис Кейти Маккейб.

– Я не знала, что ты меняешь фамилию.

Кейти заметила ее разочарование.

– Я не хотела, но Джозеф так решил… ну, знаешь, ну, когда у нас будет… Ты считаешь, что я не права?

– Вовсе нет.

Но Сара солгала. Даже ради Билла она никогда бы не отказалась от собственного имени.

Джозеф в элегантном сером костюме, заказанном Кейти у известного японского модельера, подбежал к машине. В его глазах стояли слезы.

– О нет, – воскликнула Кейти. – Я сейчас разревусь. У меня глаза в порядке?

Сара подала ей платочек.

– Идемте скорее, пока мы все не разревелись.

Кейти вышла из машины и повернулась к Саре.

– Что бы ни случилось, кто бы ни был рядом, ты всегда будешь одним из самых близких людей в моей жизни.

– Взаимно.

Несмотря на дурные предчувствия, Сара не переставала молиться, чтобы Кейти была счастлива.

Гости набились в зал регистрации и вскоре все покрылись испариной, так как температура была не меньше тридцати двух по Цельсию. Появился чиновник, и свадебная церемония началась.

Изнемогая от жары, в измявшемся костюме, Сара словно издали слышала вопросы, которые никто никогда не задаст ей.

– Кэтрин Джулиет Кларк, согласны ли вы…

Опустив глаза, Сара нервно теребила руки, стараясь вообще ничего не слышать.

– Свидетели, пожалуйста…

– Сара!

– Извини.

Когда она шла, чтобы расписаться в книге, ее глаза были полны слез.

На улице фотограф, друг Кейти, делал традиционные снимки молодоженов во всех ракурсах. Сара настояла на том, чтобы сфотографироваться втроем: она, Мэгги и невеста. Однако, когда они прижались друг к другу, стало ясно, насколько неискренни их широкие улыбки.

– Готово, – сказала Кейти, слишком поспешно отстраняясь от Мэгги. – Поехали праздновать.

Свадебный прием проходил в Хантингтон-клубе совсем неподалеку. Интерьер был точной копией старинного клуба для джентльменов вплоть до огромных кожаных диванов и картин старых мастеров. К свадебному торжеству все помещения были украшены сотнями белых лилий на длинных стеблях, а масляные лампы распространяли сильный мускусный аромат. Шампанское лилось рекой, и похожие на манекенщиц официантки в коротких черных платьицах порхали среди гостей с подносами, полными закусок.

Балансируя тарелкой и бокалом, Сара протиснулась к Мэгги, развалившейся на диване.

– Похоже на похоронный зал, – сказала Мэгги, опустошая бокал шампанского и громко рыгая. – Только покойника не хватает.

– Ты пьяна. Поешь. – Сара протянула ей фаршированное перепелиное яйцо.

– Я поела дома. – Мэгги вытянула ногу, останавливая проходящую мимо официанту. – Пожалуйста, наполните мой бокал.

Мэгги прекрасно понимала, что пьяна, но, зная, что ее присутствие здесь нежелательно, только так могла пережить этот день.

Как раз, когда Мэгги затушила сигарету в вазе с лилиями, появился Джозеф.

– Похоже, в бисквитах слишком много алкоголя, – шепнул он Саре на ухо.

Сара попыталась защитить Мэгги, хотя гости уже обращали на нее внимание. Исхудалая, в безвкусном платье, она представляла жалкое зрелище.

– Она в порядке.

– Я хотел поблагодарить тебя. – Джозеф чмокнул Сару в щеку. – Ведь это ты познакомила меня с Кейти, и теперь, когда ребенок на подходе, я могу честно сказать, что никогда не был так счастлив.

– Ребенок?

Саре показалось, что комната закружилась.

– О Господи. Я думал, Кейти тебе сказала.

Джозеф подхватил Сару под руку и подвел к дивану.

У Кейти будет ребенок. Сару словно ударили кулаком в солнечное сплетение.

– Прости. Я оказалась к этому не готова, – наконец выдавила она.

Догадавшись, что случилось, подбежала Кейти.

– О, Сара, мне так жаль. Я собиралась сказать тебе, но не было подходящего момента.

– Сколько недель?

Билл хотел десять детей: пять девочек и пять мальчиков. Но теперь ей никогда не испытать этого счастья: выносить собственного ребенка.

– Семь.

Сара попыталась разрядить атмосферу.

– Так это вынужденный брак?

Кейти села рядом и обняла ее.

– Можно и так сказать. Послушай, мы хотим, чтобы ты была вроде крестной матери, только без всей этой религиозной чепухи.

Слегка покачиваясь, с полубезумной улыбкой на лице, появилась Мэгги.

– Вы не секретничаете?

Кейти в отчаянии взглянула на Сару и Джозефа.

– У Кейти отличные новости. Она беременна, – вежливо ответила Сара.

– Неожиданный поворот…

– Перестань.

Сара оттащила Мэгги подальше, боясь, что та устроит сцену.

Как только распространился слух о беременности Кейти, гости окружили счастливую пару, и Мэгги с Сарой остались одни. Они сидели рядом, погруженные каждая в свое горе.

– Моему малышу уже было бы пять лет, – без всякого выражения произнесла Мэгги.

«А моему – год», – подумала Сара, но вслух ничего не сказала.

Глава 19

– Давай, Тоун, бей!

– Слепой идиот!

Воздух загустел от ругательств, и Сара испытывала сильное искушение попросить кого-нибудь из комментаторов закончить за нее репортаж. Они точно нашли бы более выразительные слова для описания игры «Эштона». После перевода в низшую лигу это был первый матч команды, блистательно стартовавшей в прошлом сезоне, но с тех пор стремительно катившейся вниз по наклонной плоскости.

Джон Рудмен что-то крикнул, но Сара не разобрала его слов. По обе стороны от нее совершенно одинаковыми голосами ругались в микрофоны два радиокомментатора.

Рудмен протиснулся к ней.

– Нашла что-нибудь на Билли Тода?

– Нет, он слишком умен. Играет лучше, чем весь прошлый сезон.

– Вот именно. Уверен, что он просто сбивает нас со следа.

В ложе прессы поговаривали, что Тоду платят за намеренный проигрыш матчей, и Сара не сомневалась, что вратарь знает об этих слухах. Может, Рудмен и прав, и все усилия Тода – лишь ловко разыгранный спектакль. Казалось, что Билли один играет за всю команду. От остальных не было никакого толку. С такой игрой они вполне могли бы остаться в раздевалке. Только удивительное искусство вратаря спасало «Эштон» от полного разгрома.

Сара была полна дурных предчувствий. Дин Гейвин приказал ей не возвращаться в редакцию без интервью с вратарем «Эштона», а Тод не созвал пресс-конференцию, как она надеялась. Теперь у нее было две проблемы. Первая: все редакторы наверняка отдали своим репортерам точно такой же приказ, значит, после матча к Билли будет не подступиться. Вторая: даже если ей посчастливится пробиться к нему, Билли Тод узнает ее с первого взгляда и пошлет куда подальше. Нечего надеяться, что он забыл, кто она такая и что с ним сделала.