Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

— Меня не смог предать Забвению, — рокотал пенным шквалом вздыбленных до небес океанических волн над оторопевшими куклами-Богинями, отброшенными назад, голос разъяренного Шума, — даже сам планетарный ОКЕАН!!! Я властелин Ш-У-У-М!!! — ревело буйными штормами имя, вызывавшее и у дневных и ночных мастеров Великих благоговейный трепет.

Скипетр Мер увеличился в размерах до посоха. Окутавшись, словно змеями, слоями Ануши он чернел и чернел, превращаясь из артефакта в зияющую, затягивающую разум и волю трещину в сами запретные недра вечно ненасытной Тьмы. Зияние на его шевелящейся вершине жаждало пожирать без меры и конца все и всех. Сияющие звездами голубые прежде очи превратились в две черные дыры, обреченные пожрать в себя весь мир звуков и красок. Душа Великого застыла в ужасающем даже тлен ледяном экстазе Всезабвения. Он кипел, множился и ширился. Удовольствию от себя самого не было предела. Каждая частичка плоти обезумев от вожделения смерти жаждала мчаться вперед и пожирать… пожирать… Пожирать без меры пределов и конца!!!…

Вся армада Зираиды и людская рать под стенами Аридалы затаив дыхание воззрилась на остервенелую пляску света и тьмы на небесах. Клокочущие разрывы, непереносимое шипение и грохот мечущейся меж туч тьмы сводили с ума потусторонним чувством неминуемой, не случившейся, но уже произошедшей со всеми смерти.

Шум с безумствующим остервенением жалил и кромсал, хлестал наотмашь и сек многоликой Ануши двух, назойливо мечущихся вокруг него, Богинь.

Все Джундарги, высадившие войска, поспешно закрывали бронированные створки надкрыльев. Огромные тела колоссов под быстрыми командами поводырей покрывались сначала слоистой, потом все более сгущающейся тьмой защитной барьерной магии. Стаи Звуриаллов, обтекая клокочущую неведомой тьмою язву небес, поднимались в прозрачную, наполняющуюся багровым заревом алых высотных облаков синь. Прикрытые мглистым туманом пешие войска под водительством мастеров Ануши быстро растягивались по расползающемуся фронту, охватывая полки Аридалы в клещи.

— Да поможет нам святой Арл! — челюсть поперхнувшегося глотком вина старика короля Микандра безвольно отпала, когда даже его слабый взор узрел тучи косматых крылатых чудовищ взмывающих над клубящейся облачной мглой запада. — Их тысячи!!! Не… Немыслимо!!! Как в древнейших письменах — «…и очернились небеса легионами тьмы, порождающими своими крыльями еще большую тьму… и заалело солнце, наполнив небеса кровью»!!! Это конец мира!!! Что зрят мои глаза…!!! Что зрят мои глаза!!! — перейдя на едва слышный шепот, почти обезумев от ужаса, причитал король людей.

— Шум великолепен!!! — восторгалась Зира, дикой ночной кошкой изворачиваясь в невозможных пируэтах от хлестких ударов Древнего Властелина. Никакие каскады каверзных очаровывающих ментальных рун, извращенные удары боевой магии, оттачиваемые ей тысячелетиями, ничего не могло даже поколебать размерено плавающую в остановленных песках времени черно-солнечную звезду смерти. Единственное, что удавалось сделать сестрам это не дать Великому сфокусироваться на войсках Зираиды в небе и на земле.

— Он Чудовище в самом мерзком смысле этого слова! — бессильно беленилась злобой Ида, извиваясь ядовитой змеей вокруг врага. Она окуталась в длинную вытянутую тень Ануши и действительно походила на огромного нага со вздыбленной чешуей и горящими огнями желтых глаз. — Будь он проклят! Его не пронять!

— У меня вообще сложилось такое ощущение, что он с нами играет, аппетит нагуливает перед тем как с наслаждением отведать! — над простертыми в стороны ладонями Зиры лоскуты Ануши затвердели десятками черных граненых кристальных дротиков, несущих в своей сердцевине копошащиеся пурпурно-бледные руны яда. С графитово-черных, полных нервных зарниц небес в них скользнули седые нити молний и подхватив снаряды помчались к шквалу энергий Шума. Облаком мизерных брызг разбилась атака Богини о неприступную скалу обороны Древнего. Ее царственно-надменная улыбка давно покинула взмокшее лицо.

Тиринар быстро забывал кто он, зачем он, что он делает. Экзальтированная агония услады игрой со смертью испивала остатки разума. Он Играл! Увлеченно, легко, без напряжения. Играл как Океан со своими жертвами. Кипящую душу пока еще развлекало занимательное кружение двух девиц и их магические потуги. Совсем скоро, когда эта игра наскучит, а взмокшие от напряжения обессиленные Богини соберутся ретироваться, он просто схлопнет ладони, просто пожелает и они навсегда растают в пучинах Забвения…

Внезапно обе Богини Ночи бесследно исчезли, словно их вытерли из пространства и были они прежде всего лишь наваждением, агрессивной иллюзией. У беснующегося океана в одночасье забрали терпящие крушение корабли, лишив все его шторма и девятые валы всяческого смысла. Шум напрасно скользил черно-бездонными зеницами, пытаясь хоть вскользь почувствовать затаившихся в тени Богинь-беглянок, но тщетно. Медленно и неохотно Древний Великий отдавал бразды правления разумом Тиринару, вдруг начавшему осознавать для чего он здесь.

Мгновенье отделило двумя щелчками следующую пару кристаллов и снова ставший жезлом Мер устремил их к угольно-черным коконам лежащих на земле, но уже закатанным в слои барьерной магии Ануши Джундаргам. Две вспышки растворились в слоистом колыхании барьеров, не причинив изготовленным к нападению транспортам никакого вреда…

— Извечная Тьма! — Ссенр вскочил с трона, увидев как на головных Джундаргах вспухли две ослепительные сферы взрывов. Волна жара и рокота окатила лицо Лорда. Скрытый в невидимости под его собственной маскировкой враг начал атаку первым. — В бой Зираида! Принесите мне их крови! Прославьте Арла Жатвой! — в негодовании он выхватил черный меч Шиппаа из ножен и прыжком прямо от трона приземлился на спину Звуриалла Ганна, лежащего и нервно потягивающего ноздрями воздух на окраине палубы. Хищник жаждал запаха гари и живой вскрытой плоти. — Ты сейчас утолишь голод, косматый брат! Клянусь утолишь! Вверх!

С посохов Трунов Ги и Лому в пространство уносились сотни маленьких сфер Ануши, доставляющих приказ Кровеславного в войска.

Сильные крылья Ганна набирали высоту практически вертикально. Ссенр привычно вцепился в длинную, резко пахнущую, жесткую шерсть, чтобы не вывалиться. Грудь жгла хищная неутолимая злоба, но разум оставался холоден и спокоен, изготовив весь убийственный арсенал заклятий и взмахи скоротечных ударов, не ведающих пощады.

Лорд услышал тысячеголосый вой прежде чем пробил слой облачности над армадой…