Темное наследие (ЛП) - Лоррейн Трейси

Она смотрит на меня, ее грудь вздымается, когда она принимает мои слова.

— Хотя сейчас, — говорю я, опускаясь перед ней на колени и задирая ее толстовку до ребер, обнажая живот. — Похоже, ты не единственная, о ком мне придется беспокоиться.

Обхватывая руками ее тонкую талию, я наклоняюсь вперед, прижимаясь губами к мягкой коже под ее пупком.

— О Боже, — всхлипывает она, когда я целую ее в живот, не сводя с нее глаз все это время.

— Я не сержусь на тебя за это, Калли. Я бы никогда не смог. Это был просто… шок. Прости, что я взбесился и заставил тебя думать—

— Все в порядке, — хнычет она. — Я понимаю. Это… много.

— Это все, — обещаю я ей, поднимаюсь на ноги, запускаю пальцы в ее волосы и заявляю права на ее губы. — И это наше.

— Николас, — стонет она в наш поцелуй.

Я прерываю это задолго до того, как буду готов, и делаю шаг назад.

Слезы все еще липнут к ее ресницам, но я почти уверен, что они счастливые, поэтому я отпускаю их. Ее губы припухли от моего поцелуя, а грудь вздымается от потребности в большем.

— Приведи себя в порядок, Ангел, — говорю я с сожалением, все еще слегка зацикленный на беспорядке у нее между бедер, но у нас будет достаточно времени для повторения.

Возвращаясь к раковине, я мою руки, прежде чем отправиться в свою спальню и забраться на кровать, чтобы дать ей немного уединения.

Мое сердце бьется в ровном ритме, когда я лежу там со всеми этими новыми безумными мыслями, проносящимися в моей голове.

Мои руки дрожат, когда страх сильнее, чем я уверен, что должен испытывать, сжимает меня в своих тисках. Я пытаюсь отбросить это подальше и сосредоточиться на том, как чертовски сексуально будет выглядеть Калли с раздутым животом от моего ребенка. Но, черт возьми, уровень моей уверенности во всем этом чертовски низок.

Я все еще пытаюсь разобраться в том, как Калли думает, что я могу быть тем, кто ей нужен, когда мое внимание привлекает движение в дверном проеме. Когда я оглядываюсь, я вижу, что она наблюдает за мной, покусывая нижнюю губу.

— Привет, — говорю я, переворачиваясь на бок, чтобы рассмотреть ее.

На ее губах появляется застенчивая улыбка, и она вытворяет со мной всякие безумные штуки.

— Привет. Мы… у нас все хорошо? — Она делает шаг вперед, как будто она собирается подойти ко мне, но быстро передумала.

Приподнявшись на локте, я смотрю на нее.

— Да, Ангел, так и есть. Я имел в виду все, что там сказал. — Я бросаю взгляд через ее плечо на ванную.

Она кивает. Я не совсем уверен, что она действительно верит мне, но она быстро поворачивается к сумке, полной ее вещей, которая стоит в углу ее комнаты.

— Тебе нужно убрать все это. — Она замолкает на мгновение, полусогнувшись, давая мне лишь крошечный проблеск того, что скрывается под этой толстовкой.

Она хватает пару трусиков и натягивает их на ноги, прежде чем забраться на кровать и лечь на бок передо мной.

— Ты уверен, что действительно хочешь, чтобы я переехала? — спрашивает она, хмуря брови.

— Больше, чем я когда-либо хотел чего-либо в своей жизни.

— Но это буду не только я.

— Нет, это будешь ты и наш ребенок. — Засовывая руку под ее толстовку, я прижимаю ее к ее животу.

— Черт возьми, Деймон. Это безумие.

— Ты говоришь это мне.

— Моя мама собирается сойти с ума.

Я не могу удержаться от смеха. — Тебе не все равно?

— Нет, но—

— Тогда это не имеет значения, не так ли?

— Думаю, что нет, — шепчет она, прежде чем замолчать, погрузившись в свои мысли.

— Что такое?

— Я… Я не хочу поступать в университет, — тихо признается она.

— Хорошо, так что не надо.

Ее глаза расширяются. — Вот так просто?

— Да, почему нет? Ты думала, у меня будут проблемы с этим?

— Я не знаю. Я просто… всю мою жизнь все было спланировано для меня. Странно думать, что не все маршируют под бой барабана моей матери.

— Поверь мне, мне насрать на надежды и мечты твоей матери. Я забочусь о твоих. И если университет — это не то, чего ты хочешь, тогда не делай этого. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Калли. Это все, что имеет для меня значение.

— Я люблю тебя, — шепчет она, и еще больше слез скатывается с ее ресниц.

— Я тоже тебя люблю. Итак… что именно здесь происходит? — Спрашиваю я, поглаживая ее живот.

— Ну, я думаю, что это будет разрастаться, и тогда в какой-то момент мне придется как-то избавиться от этого.

Я не могу удержаться от смеха над выражением ужаса на ее лице, когда она произносит последнюю фразу.

— Хорошо, но до этого еще целая вечность, верно? Ты всего лишь… три недели или что-то вроде того из… девяти месяцев?

— Мне почти семь недель.

— Семь? — Спрашиваю я, отступая в шоке.

— Да, согласно моему приложению.

— Приложение? Почему это не по мнению врача?

— Потому что я еще ни одного не видела.

— Что? Почему нет? За тобой нужно присматривать. Возможно, нам нужно что-то сделать или…

— Николас, — выдыхает она, кладя руку мне на щеку. — Все в порядке. Все в порядке. Мы с Алексом провели все исследования и—

— Алекс? — Спрашиваю я, реальность ударяет меня по голове, что я могу быть последним человеком, который узнает об этом. — Алекс знает?

На ее лице появляется чувство вины.

— Да. Он пытался удержать меня вместе, когда я смотрела на результат. Он был потрясающим. Все, что мне было нужно, пока тебя не могло быть здесь. Пожалуйста, не злись на него за то, что он ненадолго занял твое место.

Ревность раскаляет меня докрасна.

— Я заставил его пообещать, что, если со мной что-нибудь случится, он позаботится о том, чтобы с тобой все было в порядке.

— Он сдержал это обещание, Николас. Без него я бы рухнула.

Я киваю, счастливый, что он был рядом с ней, но ненавидящий то, что я не мог быть с ней.

— Кто еще знает? — Спрашиваю я, в ужасе от того, что она собирается сказать «все» и что все они говорили за моей спиной с тех пор, как я вернулся.

— Брианна. Она поняла, что что-то не так, когда мы были в спа, и я не выдержала и сказал ей. Она вышла и принесла мне тест. И Джослин. Я не уверена, откуда она знает, но она знает. А теперь ты, папочка.

Мой подбородок опускается, а сердце учащенно бьется.

— Черт, я… — Скользнув рукой по ее спине, я притягиваю ее ближе, не сводя с нее глаз. — Скажи это еще раз.

— Поцелуй меня, Папочка.

— Черт, это действительно не должно заводить меня так сильно, — бормочу я, прежде чем выполнить ее требование и раствориться в моей девочке.

Сплетясь телами, мы целуемся, шепча обещания о том, что нас ждет дальше, пока не теряем сознание, все еще прижатые друг к другу с надеждой, наполняющей наши сердца.

22

КАЛЛИ

— И мы сможем припарковаться на подземной парковке, верно? — Спрашивает Деймон, его глубокий голос проникает в меня, заставляя мурашки пробежать по моей коже.

Я проснулась этим утром, чувствуя себя намного легче. Наконец, он узнал правду, и, несмотря на первоначальное волнение, я думаю, все прошло довольно хорошо.

Очевидно, я никогда не планировала просто выпалить эти слова, когда отпускала умопомрачительный оргазм. Но я не могу сожалеть об этом, потому что теперь правда вышла наружу, и я абсолютно уверена, что все будет хорошо.

Возможно, он был шокирован, но он сказал мне самые приятные вещи, такие слова поддержки, о которых я могла только мечтать с тех пор, как узнала правду.

В животе урчит, когда я подхожу ближе к кухне, и у меня слюнки текут, когда я узнаю, что он там готовит.

— Ладно, это здорово. Спасибо. Да. Тогда и увидимся.

Я хмурюсь, пытаясь понять, с кем он разговаривает, и мне не совсем нравится, как звучит его намерение покинуть это здание, но я знаю, что если он что-то решил, то мне нет смысла даже пытаться это изменить.

— Доброе утро, Ангел, — говорит он, как только я выхожу, как будто знает, что я слоняюсь без дела и слушаю его телефонный разговор. — Надеюсь, ты голодна. Присаживайся.