И.о. Бабы-яги - Никитина Анастасия

— Самоуверенности более чем достаточно, — хмыкнула женщина. — Наглости, так еще и с перебором. А все остальное?

— Увы, когда я хочу спать, в ассортименте только это, — поморщилась я и, плюхнувшись на лавку, принялась распутывать узлы на шали. — Так что шли бы вы отсюда, дедушка. Подобру-поздорову.

— Даже так, — разумеется, она и не подумала последовать моему совету.

Зато на меня тут же зашипел Васька:

— Ума решилась?! Ты как разговариваешь?!

Я не обратила на кота никакого внимания. Как, впрочем, и гостья. Она спокойно спихнула лохматую тушу с лавки и уселась напротив меня.

— Кто я, догадалась?

— Тоже мне бином Ньютона, — фыркнула я. — Вы здесь, изба вас впустила, не выплюнула и даже не пожевала, котяра разве что не ковриком под ноги стелется… Яга номер какая-то там. От меня вам что надо?

— Яга номер какая-то — это ты. А я — просто Яга.

— Да мне, в общем-то, без разницы, — пожала плечами я.

Кто такая незваная гостья, я догадалась практически сразу. Слишком уж ластился к ней Васька. Да и фамильное сходство было. Вот только очередная родственница, без спросу ввалившаяся в хоть и временно, но мой дом, совершенно не обрадовала. К тому же опасности я от нее не чувствовала. А потому усталость и раздражение брали верх над подозрительностью.

— Чутье тоже есть, — заявила вдруг Яга, с удовлетворением кивнув. — Ну что ж, внученька, утро вечера мудренее. Завтра поговорим.

— Было бы о чем, — буркнула я.

Выгонять ведьму во двор я посчитала бесперспективным: не уйдет. Ночевать под кустом самой тоже не вдохновляло. Но и спать в ее присутствии было неуютно. Что-что, а иллюзия собственной неуязвимости после знакомства с матушкой меня покинула.

— Старый! — рявкнула ведьма, и я сообразила, что зовет она кого-то уже не в первый раз.

— Чего надобно, Яга? — На полке между горшками появился домовой. — Занят я.

— Вот, значит, как? — заметно удивилась гостья. — Уже Яга, а не хозяйка?

— Много тут таких хозяев бегает, а я — один, — ворчливо качнул бородой он.

— Постель мне приготовь, — велела ведьма.

— Это уж как хозяйка прикажет, — оскалился домовой, кивнув в мою сторону.

— Ишь ты… — Незваная гостья выжидательно перевела взгляд на меня.

— Постели ей на лавке, — буркнула я. Воевать среди ночи с очередной ведьмой не было никакого желания. — И присмотри, чтобы спала крепко. А то ходят тут всякие… А потом… яблоки пропадают.

— Сделаем, хозяюшка, — ухмыльнулся домовой и, щелкнув пальцами, исчез.

Лавка у самой двери оказалась застлана тонким полосатым половиком, рядом появился второй такой же. Брови ведьмы влетели на лоб, но сказать она ничего не сказала. Только бровью повела, и половики превратились в толстый матрац и пуховое одеяло.

«А что, так можно было?» — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

— До чего же ласковая внученька выросла, — ни к кому не обращаясь, протянула гостья и принялась раздеваться.

— Вся в бабушку, — огрызнулась я, последовав ее примеру.

— Зная твою бабушку…

— А уж матушка у меня… А если вторую бабушку вспомнить, так и тянет заласкать. До смерти…

Ведьма фыркнула, но оставила мою шпильку без ответа и улеглась. Недолго думая, я последовала ее примеру. И так от ночи остались одни огрызки, а наутро меня куча дел ждала.

Не дождалась. Куча, в смысле. Проще говоря, я умудрилась проспать все на свете. А разбудил меня наглый луч солнца, пробравшийся под веки уже около полудня.

Я села на лавке и со вкусом потянулась. «Ну хоть выспалась, и то хлеб». Ночной гостьи в комнате уже не было.

«Вот бы они с сестричкой поубивали друг друга, — подумала я, заметив, что волшебная шаль и бутафорский нос исчезли со стола, где я их вчера бросила. — Интересно, сможет Ядвига сообразить, что это не ее ученица по двору шастает?»

Впрочем, это мне было не настолько интересно, чтобы все бросить и идти разбираться. Вместо этого я умылась, слазила в подпол за скатеркой и, расстелив ее на столе, принялась обстоятельно завтракать. На запах еды тут же откуда-то выполз Васька. Проигнорировав предателя, я подцепила на двузубую вилку ломтик ветчины и отправила в рот.

— Поправила-таки! — с восхищением возвестил кот, не дождавшись от меня приветствия. — Я сразу понял, что ты настоящая Яга!

— Угу, — буркнула я, хрустнув соленым огурцом.

— Я вообще всегда в тебя верил!

— Угу…

— Никто не верил, а я — вот!

На это я даже не посчитала нужным ответить. Соорудила себе многоэтажный бутерброд и шепнула тайное слово, отключающее продуктовое изобилие. Кот, как раз потянувшийся в ветчине, с маху всадил коготь в пустое место.

— Эй! Ты чего? Обиделась, что ли? — фальшиво удивился котяра.

— Порвешь скатерку — заплаток из тебя наделаю, — меланхолично сообщила я. — Ты у нас тоже тварюшка волшебная, подойдешь.

— Да ладно тебе, — набычился Васька. — Это ж Яга! Настоящая!

— А я все-таки не совсем настоящая или как? Ты сначала определись, — хмыкнула я и встала из-за стола. Пора было разбираться, чем мне грозит появление двоюродной бабули.

День выдался солнечным и приятным. В ветвях яблони пели птицы, теплый ветерок нежно оглаживал лицо, в кои-то веки не прикрытое здоровенным шнобелем. «Надеюсь, — невольно подумала я, — меня не угораздило загореть по такому трафарету». От таких мыслей нежиться на солнышке сразу расхотелось, и я направилась к яблоням, откуда доносились невнятные голоса.

Стоило раздвинуть свисающие почти до земли ветки, как невнятное бормотание превратилось в экспрессивный диалог. Шаль и нос валялись на столе, а две мои бабки, до одури напоминая драчливых ворон, переругивались между собой.

Закусив губу, чтобы не расхохотаться, я прислонилась к дереву.

— Ты зачем вообще сюда явилась? — подавшись вперед, с пафосом вопрошала бабка номер два.

— За внученькой присмотреть, — парировала бабка номер один, задрав нос так высоко, что на сестренку ей приходилось смотреть, скосив глаза к переносице. — Ты-то свою воспитать не сумела, как я погляжу. Вертихвостку вырастила, однако.

— Как же! — картинно расхохоталась Яга. — За внученькой присмотреть… Скажи уж правду: стащить, что не прибито, и удрать, пока за руку не схватили! Как обычно.

— По себе судишь? — прищурилась Ядвига. — Можешь у Василиски спросить. Я ни полушки медной не взяла, ночевать в баньку ухожу. И только о том и мыслю, как бы внученьку доглядеть-обучить, не то, что ты…

— А что я-то?! Я Янку всему обучила!

— А что Янка бездарком уродилась, так это случайно, — издевательски добавила Ядвига. — Наследственность, что тут поделаешь. Хотя ты и слов-то таких не знаешь.

— Янка не бездарок! Не примет Буян бездарка! — огрызнулась Яга.

— Ну да, ну да… То-то он первую попавшуюся девицу, необученную да несведущую, без обряда принял.

Я навострила уши. Разошедшиеся бабки не видели никого, кроме себя, и вполне могли сболтнуть что-то интересное.

— А не ты ли к этому чуду руку приложила?!

— Я бы и приложила, — подбоченилась бабка номер один. — Да вот не пришлось: твоя внучка сама справилась. И призвала Ваську она, и скинула на ее плечи весь шалгам, в который вы на пару Буян превратили тоже совершенно без моей помощи.

— Да ты… — задохнулась от возмущения Яга.

— А я-то что? — почуяв слабину, Ядвига пошла в атаку. — Я внученьку выпестовала, теперь вот учу. Одного не понимаю, ты зачем здесь?

— А за тем, чтобы ты не облапошила всех, кто тебя послушает, — огрызнулась бабка номер два. — Потешилась, сестричка, наставницей себя почуяла? Пора и честь знать. Я сама Ваську обучу всему, что Яге надобно. Чай последние триста лет я тут мир хранила, а ты — под забором терлась да козни строила.

— Так я тебе свою внучку и доверила! — Ядвига сунула под нос сестре кукиш и царственно махнула рукой в сторону калитки. — Уходи. Мы с Василисой и без дальних родственников разберемся!

— Это ты убирайся! — возмутилась Яга.