Полный годичный круг кратких поучений. Том I (январь – март) - Григорий Дьяченко

Мы, чада Церкви православной, обязаны согласовать все свои действия в храме с сим церковным законом.

Наш закон церковный есть закон Иисуса Христа. Он учредил Свою Церковь и в ней священноначалие. Апостолам и их преемникам изрек Он: слушаяй вас, Мене слушает (Лк. 10, 16); и чтобы они правили и законополагали в Церкви, даровал им благодать Св. Духа. Святые соборы и богоносные отцы «все от тогожде единаго Духа быв просвещены, полезное узаконили» (VII Вселенский собор, правило I). Под их руководством и в их направлении действует и ныне церковная власть.

Всякое общество имеет свой устав и обязуется не отступать от него. Мы, как члены православной Церкви, строго ли исполняем ее установления? Собираясь в храм, соблюдаем ли здесь во всем ею требуемую благопристойность?

II. Чтобы ближе судить об этом, возьмем несколько примеров.

а) В церкви не должно не только смеяться (хотя бы внезапно и оказалось что-либо возбуждающее смех), но и разговаривать. Здесь требуется благоговейное молчание. Допустившим беспорядок в священных собраниях апостол дал упрек: или о Церкви Божией нерадите (1 Кор. 11, 22). Приведя сии слова, св. Иоанн Златоуст (На Кор., Беседа 36, отд. 6) продолжает: «позвольте и мне сказать тем, которые здесь разговаривают: разве вы не имеете домов для пустословия? Или нерадите о Церкви Божией, и развращаете желающих сохранить спокойствие? – Церковь не есть место для разговоров».

б) В древние времена мужчины, женщины, девицы и дети за богослужением помещались отдельно (Апостольские постановления, кн. II, гл. 57, стр. 91 и след.). Если ныне не везде это соблюдается, то церковный порядок непреложно требует, чтобы всякий оставался на своем месте и не переходил на другое. Между тем для иных как будто скучно стоять на одном месте.

в) Не та же ли скука и совсем некоторых уводит из храма прежде окончания службы? Быть может, выходить из церкви они не считают и грехом? А какое строгое дано св. апостолами правило: «Верных, входящих в церковь, но не пребывающих в молитве до конца, яко безчиние в церкви производящих, отлучати должно от общения» (Правило 9).

г) Бывают даже набожные действия, однако с порядком церковным несогласные. В великие праздники коленопреклонения в храме отменяются (1 Вселенский Собор, правило 20). Несмотря на то, иные молящиеся, в чувстве покаяния, даже и на пасхальных службах повергаются долу и стоят на коленях. Или еще: целование икон есть святой обычай; но прикладываться к иконам, когда кто захочет во время богослужения, запрещается. (Сборник церковных постановлений Барс., т. I, стр. 962).

Надобно это делать или прежде, или после службы.

III. Не так держат себя в храме люди благоговейные; в своем внешнем поведении они сохраняют полное приличие, ни на одно мгновение на забывая, где находятся. Св. Григорий Богослов говорит о своей матери Нонне: «Она чествовала святыню молчанием, никогда не обращала хребта к досточтимой трапезе, не плевала на пол в Божием храме». (Творения, ч. II, стр. 9). Будем остерегаться и мы всего, чем могли бы мы нарушить благоприличие церковное. В священных собраниях, по Заповеди апостольской, «все должно быть благопристойно и чинно» (1 Кор. 14, 40). Аминь. (Извлечено в сокращении из «Слов и речей» Сергия, митрополита Московского).

Поучение 2-е. Сретение Господне

(Объяснение обряда воцерковления младенца)

I. Что совершилось ныне над Господом и Спасителем нашим во храме иерусалимском, подобное тому совершено было, братия мои, некогда и над каждым из нас. И мы, подобно Ему, были принесены во храм, поставлены пред Господом, воцерковлены и посвящены Ему на вечное служение. Вместе с принесением нас во храм и воцерковлением мы прияли многие права и обетования; равно как вместе с тем возлегли на нас важные и священные обязанности. II. Настоящий день, яко день принесения во храм Господа нашего, по образу коего совершено было и принесение нас во храм, есть потому самый приличный для подобных воспоминаний и размышлений. Итак, перенесемся, братия мои, мыслью к нашему младенчеству и посмотрим, что происходило с нами в четыредесятый день бытия нашего.

а) Что это за жена, которая с младенцем у груди трепещущей стопою подходит к порогу церковному, видимо спешит для какого-то святого дела в церковь, но, подошед к дверям церковным, останавливается и, как бы удерживаемая какой силою невидимой, не смеет идти далее?

Это твоя мать, возлюбленный слушатель! А ее младенец – ты сам! Настал сороковой день по твоем рождении, – и вот, по закону Святой Церкви, мать несет тебя во храм для воцерковления. Зачем же медлит она у порога церковного и не входит во храм? Кто остановил ее? – Этот же самый закон Церкви, воспрещающий жене родившей до сорока дней по рождении входить в дом Божий. Для чего это запрещение? Да разумеем, что все мы зачинаемся во грехах и рождаемся в беззакониях и через то самое становимся недостойными того, чтоб явиться лицу Божию, яко неприступному для грешников святостью Своей.

б) Но не будем смущаться: нас не долго заставят стоять вне храма, потому что, благодаря любви Божественной, у всех нас есть Заступник и Ходатай всемощный. Покрытые Его заслугами, очищенные Его благодатью, украшенные Его именем, мы, несмотря на прирожденную порчу и несовершенство наше, будем приняты в дом Божий, представлены самому лицу Цареву, приобщены даже к лику друзей и присных Ему.

в) В самом деле, является служитель алтаря, приемлет на свои руки, подобно Симеону, младенца, т. е. нас с тобою, возлюбленный слушатель, подъемлет его пред вратами церкви горе, образует из него на воздухе крест и восклицает: воцерковляется раб Божий, во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Когда вслед за этим двери храма, как бы уступив крестному знамению, разверзаются, священнослужитель входит с младенцем, вещая от лица его словами св. Давида: вниду в дом Твой, поклонюсь ко храму святому Твоему!

Дошед до средины храма, он останавливается, паки подъемлет младенца горе и, образуя им крест, возглашает: воцерковляется раб Божий, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; и затем присовокупляет: посреде церкви воспою Тя!

Приходит потом к царским вратам алтаря, снова подъемлет отроча во образ креста, и в третий раз вещает: воцерковляется раб Божий во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

г) Таким образом, рожденное уже посвящено Богу, уже введено в дом Царев. Этим могло бы окончиться священнодействие. Но христианину, яко сонаследнику Христа, предоставлены большие права; ему, яко царскому священию, дано входить во внутреннейшие завесы (Евр. 10–19); и вот священнослужитель, по тому же уставу Церкви, несет младенца сквозь южные двери в самое святилище, обходит с ним вокруг престола, и, исходя из алтаря противоположным путем, т. е. дверьми северными, полагает его на земле пред вратами царскими, откуда мать уже сама должна восприять его, как бы от лица Господня.

III. Что может быть знаменательнее и вместе трогательнее этих священнодействий!

а) Крест означает, что если мы имеем теперь доступ и в земной храм, и в небесный Эдем, то страданиями за нас на кресте Сына Божия, коими отверст для всех нас рай, заключенный для всех же преступлением нашего прародителя и собственными грехами. А между тем этим же крестом на всю жизнь дается знать рожденному, что он, яко христианин, должен быть крестоносцем, что его доля не угождение чувствам, а распинание плоти с ее страстями и похотями.

б) Внесение младенца во святилище, не матерью или отцом, а иереем, показывает, что силы природы достаточны только для дарования ему одной жизни естественной, но недостаточны для введения его в жизнь духовную и благодатную; а обхождением вокруг престола – видимо указуется на высокое предназначение христианина откровенным лицом созерцать славу Божию, быть причастником еще на земле таин жизни вечной, уготовлять себя в блаженное сожитие с архангелами и ангелами, окружающими престол Божий, – в место селения самой славы Божией.

в) Наконец, положение младенца на землю пред дверями царскими дает разуметь, что, несмотря на множество прав духовных, ему теперь усвоенных, он, яко христианин, должен всю жизнь пребывать во смирении духа и сердца, вменять себя, яко ничто же пред Господом; взирать на себя, яко на жертву, которая единожды и навсегда посвящена Господу, да отныне не ктому себе живет и не ктому себе умирает, но умершему и воскресшему для него Спасителю.

IV. Помни же, принесенный и взятый, какое знамение отверзло тебе врата дома Божия! Помни престол, вокруг коего тебя носили, и который тебе предназначен, и землю, на коей был положен и в которую пойдешь! Помни, что ты опять и также чуждыми руками будешь принесен некогда в церковь со крестом в руках! О, если бы ты когда мог усвоить себе слова праведного Симеона: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое! Но они усвоятся тебе и ты почиешь с миром до дня всеобщего воскресения, если в продолжение своей жизни не будешь забывать своего воцерковления. Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского).