Обречена быть счастливой - Кира Фелис

что хотела спасти котёнка. Только котёнок к моменту спасательной операции уже давно сбежал с этого дерева. В другой раз она отобрала мышь из пасти кота, чтоб спасти несчастную — жалко стало маленькую, а чтоб её не ругали, спрятала эту мышь к себе под подушку. Служанка, которая готовила ей кровать ко сну, визгом напугала весь дом. Следующая история происходила осенью: садовник сгребал облетевшие листья в огромные кучи, и Лиза забралась на одну из таких куч с криком: «Я царь горы!» Только она не знала, что садовник успел эту кучу поджечь. Мужчина чуть не умер, когда увидел весело прыгающую баронессу. Таких историй с ней приключилось уже много. По мнению её отца, слишком много.

— Спустя время смешно рассказывать эти истории, пережить их вновь не хочется, — улыбаясь, проговорил Костя, и от улыбки в уголках глаз наметились морщинки, которые говорили о том, что он любит посмеяться.

За разговорами я закончила разделывать мясо, а дальше ничего сложного: мясо уложила в чистые банки, добавила чуть-чуть воды, соли, специй и отправила томиться в печь. Курицы жирные, поэтому получится толстый слой топлёного сала которое спокойно может храниться и при комнатной температуре. После остывания, сало полностью запечатает мясо.

Так увлеклась процессом готовки, что на время забыла свою подопечную. Вспомнив, посмотрела в тот угол, где расположился Кошмарик, и увидела, что пес и лисёнок спокойно спят, довольные друг другом.

Наказала кухарке следить за тем, чтобы бульон в банках не выкипал.

— Часа через два будет готово. Я подойду к тому времени. Если получится так, как я задумала, то мясо сможет долго храниться в холодном чулане. При этом готовить можно те же блюда, которые ты готовила, только быстрее.

Забрала Ириску у заспанного пса, и мы вышли из кухни.

— Кира Андреевна, спросить забыла, во сколько обед подавать? — остановил меня голос кухарки, а через мгновение и она показалась из-за двери.

— Подавай через полчаса, я всех предупрежу, — распорядилась, улыбнувшись женщине, — спасибо.

— Будет сделано, — кивнула она и опять исчезала за дверью.

Мы с Костей стояли, остановленные вопросом кухарки, в сумраке коридорного тупика. После того как она получила ответ и закрыла за собой дверь, стало темно. Окна находились далеко и давали не так много света, а учитывая сегодняшнюю пасмурную погоду, его хватало только на то, чтобы различать предметы.

Я хотела двинуться дальше, но Костя взял за руку и развернул к себе. Барон — высокий мужчина, и чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось сильно запрокинуть голову. Взгляд наткнулся на его губы. Мужская ладонь скользнула на талию, и Костя придвинулся ближе, а его дыхание коснулось лица.

— Желание поцеловать тебя не даёт мне покоя, — приглушённо прошептал он, — Многое отдал бы за один твой поцелуй.

И только я собралась ответить, как мы услышали громкие шаги и резко отскочили друг от друга.

Отец прошёл мимо, не заметив нас, и можно было бы продолжить с того места, на котором остановились, но момент был испорчен.

— Я так рад, что встретил тебя, Кира, кажется, мне никогда не было так интересно жить, как сейчас, — хрипло рассмеялся Костя, вновь подходя ближе ко мне, — Осталось только уговорить выйти замуж за меня, — договорил он и прислонился своим лбом к моему.

Глава 45

Атмосфера за столом сильно отличалась от той, которая была за завтраком. Разговор не клеился, так как не было общих тем. Тема про погоду быстро закончилась, а других не было. Немного исправляла ситуацию болтовня Лизы. Вот у нее тем для разговора было много, начиная с того, что опять поссорились две куклы и теперь не желают пить чай вместе, и заканчивая появлением Ириски.

Тётушка кардинально поменяла свое поведение. Теперь она была приторно-внимательна. От ее уменьшительных слов уже болели уши. Кирочка, Лизанька, тарелочка, ложечка — очень сложно долго выдерживать этот сахарный сахар. Больше всего, конечно, доставалось мне, но перепадало и Косте с Лизой. И такие изменения сильно настораживали. Однозначно, она что-то задумала, только непонятно что.

После того как темы для разговора были исчерпаны, за столом повисла тишина. Ее нарушил Федор:

— А скажи мне, моя дорогая сестрица, где же ты провела половину дня? Я был расстроен, дорогая, — печально проговорил он и замолчал, ожидая, что я подхвачу нить разговора. Отвечать я ему не собиралась, но мне было интересно, что он скажет дальше. Ему явно не понравилось пренебрежение этикетом, ну как же, я не поинтересовалась причиной его расстройства, поэтому пришлось продолжить самому, — ты совсем не уделяешь мне время!

— А должна?! — не успела себя остановить, спросила я.

И тут он отвечает: Знаешь, девушка, в начале должна доказать, что достойна моего внимания. И что я должен, ради неё, все бросить и уехать жить в такую глушь, как у вас тут.

Я поперхнулась воздухом, Фёдор тоже. Только я от его заявления, а он от пинка матери под столом.

Он удивлённо на неё посмотрел и продолжил:

— Вот такие девушки, как ты и остаются одни.

Не знаю почему, но я всё-таки задала этот вопрос:

— Такие — это какие?

Ксения Потаповна пыталась что-то ему глазами показать, но Фёдор слишком увлёкся размышлениями и её подсказки не видел:

— Очень самостоятельные. Не бабское это, делами имения заниматься! Нужно отдать мужу, решать эти вопросы. Бабы должны заниматься музыкой, тряпками и гостями.

На последних его словах тётя поморщилась и перестала пытаться как-то направить сыночку в нужное русло и просто, прикрыв глаза рукой, дослушивала идеи этого умнейшего человека. В какой-то мере мне стало её жаль: ей же всё равно придётся пристраивать его куда-то мужем. Тут уж не за богатством гоняться, а как бы самой приплачивать не пришлось только для того, чтобы его взяли.

— Послушав тебя, племянничек, очень рад, что у меня родилась дочь! У нее-то только тряпки да гости, а у тебя впереди о-го-го!

Злой сарказм в голосе отца не понял только Федор.

Едва закончили есть, тетушка схватила под руку сына, заявила, что ей срочно нужно пройтись, и повела его из дома.

— Уже уходите и лишаете нас вашей компании? — продолжил уязвить отец.

— Да, встретимся чуть позже. Здоровье нынче не то, — как могла, прикрывала отступление тетушка.

— Барон, а где вы научились так красиво прогонять родственников? — ухмыльнулся Костя, когда за братцем закрылась дверь.

— Я, честно говоря, не специально, это само так получается. Я просто больше не могу слушать этот бред! — с улыбкой ответил отец, а затем, став серьезным, продолжил: — Я всегда буду