Дорога к твоему сердцу (СИ) - Дина Сдобберг

пусть живёт, как знает. — Признался он. — Знаешь, шалав и так хватает. И торговать телом бабы никогда не перестанут. Так зачем множить дерьмо в своей жизни? Поверь, могу свозить тебя в клуб, там нет никого, кто был бы там против воли. Все на контракте. А раз в год у нас аукцион. И я-то знаю всех баб под масками, знаю, кто заключал с клубом контракт. Сами приходят. Дочери, жëны… Половина присутствующих сегодня на вечере прошла через наши аукционы. Мерзость одна. — Подожди! — появившаяся мысль раскалённым маслом разлилась в груди. — Но до этого, многих, как ты говоришь, привозили силком и… А если кто-то захочет отомстить? Сколько сейчас тем мальчикам, сестёр или матерей которых привозили в этот ваш клуб? А из Тахмировых ты, Тайгир и… Арлан! — Я думал, только меня эта мысль мучает. — Горько усмехнулся Амиран. — Не важно, на самом деле, сколько лет. Я начал убивать в двенадцать, Тайгир ещё раньше. Это был вопрос выживания, когда развернулся передел после смерти нашего отца. Тогда многие решили отомстить. На моих руках много крови. И я многих похоронил. Своих людей, братьев. Я устал выплывать из этого бесконечного дерьма в жизни. Но не мог сдаться, потому что тогда оставил бы Тайгира одного. А когда я впервые взял на руки Арлана, я поклялся, что вывернусь из кожи, но мой сын будет как можно дальше от всего этого. От разборок, от бизнеса, от которого нормальных людей передёргивает от омерзения. Я поэтому так и вцепился в эту идею с курортом. Я хочу, чтобы у моего сына было нормальное наследство, нормальная семья, нормальный отец, а не потомственный бордельер. — Амиран, может… Может у него уже есть отличный папа? — тихо спросила я, и сама не поняла, как оказалась крепко прижата к мужской груди. — Нимфа моя, — шептал Амиран, целуя меня в макушку.

Глава 25

Милана. Попытки вернуть кольцо после того вечера, успехом не увенчались. После второй, вместо того, чтобы забрать кольцо, мне всучили большую деревянную шкатулку. — Чтобы было где хранить, — заявили мне, одинаково наивно хлопая глазами.

И было непонятно, это сыну досталась такая привычка от отца, или отец перенял от сына. Об итогах встречи Амиран рассказывал родственникам, явно сильно преувеличив мое значение. По его словам, перед моим обаянием отступил даже известный прагматизм Крамберга. — Милана одним своим присутствием создала нам самый выгодный имидж. Из тёмной лошадки мы превратились во вполне состоявшихся и серьёзных партнёров, пусть и новичков в туристической сфере. — Обрисовал он свою точку зрения. — Вот пусть теперь Милана за созданный ею имидж и отвечает. — Заулыбалась Ксана. — А то наделают дел, и в сторону. Помню, попросила я одну подружку прикрыть меня на время практики. Да, Кира? — И что? — заинтересовалась я. — Прошла на отлично и с такой характеристикой, что я потом ещё два года всеми правдами-неправдами от той больницы открещивалась. — Пояснила Злюка. — Нет, — в один голос отказались мы с Тайгиром. — И это почему же? — не скрывая ехидства, поинтересовалась Ксана. — Без комментариев, — в тон ответил ей Амиран. Но к теме того вечера мы вернулись позднее. Арлан играл с гостившим у нас Анзором в полюбившийся бадминтон, а мы сидели в беседке и наблюдали за детьми. — Та девушка… Которая рассказала мне о твоём клубе. Почему она так испугалась? — спросила я. — Потому что поняла, что не стоило распускать язык и лезть в то, что её совсем не касается. И вполне могла остаться без головы с излишне болтливым языком. — Произнёс не глядя на меня Амиран. — Могла? — испугалась уже я. — Но она действительно ничего плохого мне не сделала, вообще. Наоборот, думая, что я выбираю закуски, осторожно подсказала какие не брать. За что? За то, что сказала о твоём клубе, о чём знает весь город? Ну, за исключением таких домоседов как я. Или за то, что сказала что, ну, скажем так, состояла с тобой в близких отношениях? Я вроде как догадываюсь, что ты взрослый мужчина и у тебя есть некоторые желания. И, наверное, не эта девушка в этом виновата. — Милана, я тебе говорил, что ты потрясающе обходишь острые углы? — улыбнулся Амиран. — Нет, ничего я ей не сделал. Хотел, особенно до нашего с тобой разговора. Но потом решил просто предупредить. Позвонил и посоветовал срочно приобрести проблемы с памятью. Как ты говоришь, девушка, оказалась более, чем понятливой, поблагодарила и, насколько я знаю, через два дня свалила из города. — Ты же сам говорил, что хочешь отойти от всего этого, — вдруг почувствовала я непонятно откуда взявшуюся смелость. — А от старых привычек избавляться не хочешь? — То есть, ты мне предлагаешь побыть хорошим мальчиком? — Амиран, так громко рассмеялся, что привлёк внимание детей. — А что мне за это будет? — То есть? — не поняла я. — Ну, вот смотри. Я заметил, что когда Арлан правильно выполняет твои задания или быстро осваивает новый материал, ты его всегда хвалишь. И всегда делаешь для него что-то хорошее. Готовишь нравящееся ему блюдо, учишь новой игре, больше времени отводишь саду. — Перечислял Амиран. — Вот у меня и возник вопрос, если я буду хорошо себя вести и избавляться по твоей просьбе от старых привычек, то, что получу я? — Готовить то, что нравится тебе? — предложила я. — Слушай, я и так вкусно ем. Тем более, что вкусы у нас с сыном совпадают. — Отказался Амиран. — Я веду себя паинькой, если конечно речь не идёт о безопасности, а раз в неделю мы проводим один день вместе? Согласна? Видно от растерянности я кивнула. — По рукам. Смотри, ты обещала! — пожал мою ладонь Амиран. — Подожди! А как так получилось, что я оказалась в ответе ещё и за твоё поведение? — спохватилась я, но Амиран только пожал плечами, с довольным видом делая глоток чая. Вот так и получилось, что раз в неделю мы теперь проводили день вдвоём. Ну, почти. На вторую неделю мы решили остаться дома и опробовать вновь возведённую мангальную зону. И конечно, никуда, ни в какие гости я Арлана не отпустила. Да и мне требовалось больше времени на обработку и привыкание к новым знаниям. Амиран решил, чтобы больше меня никто не шокировал рассказами, рассказать всё сам. И почти весь первый день рассказывал, показывал очень малочисленные старые фотографии.

Иногда мне казалось, что я читаю какой-то страшный и беспросветный детектив. И я не понимала, как в этом мраке смогли выжить два мальчика. Выжить и превратиться в мужчин. Я же видела, как они относятся к