Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Пушкин?

– Да. Но впервые я услышал эти строки в фильме «Покровские ворота». Кстати, тоже традиция. Мы с родителями всегда его смотрим.

– Это хорошо. Посмотрю сегодня.

– Как? Ты не видела этот фильм? – удивился он. Анна отрицательно покачала головой. – Посмотри обязательно, ты многое поймешь обо мне. Какие планы на день?

– Я со вчерашнего дня в официальном отпуске на две недели. Так что особых планов нет. Сначала фильм, потом спорт, потом подумаю, чем заняться. А у тебя? – с надеждой в голосе спросила Анна: ей очень хотелось, чтобы он закончил пораньше и они провели время вместе.

– Какие могут быть планы у семейного человека? На работу – и назад домой, к тебе! Теперь это моя жизнь, – с чувством ответил Матвей и неожиданно спросил: – Ты вообще понимаешь, что я переезжаю к тебе?

Анна оказалась совершенно не готова к такому повороту событий, но она не воспринимала его болтовню всерьез: он же не стоит у двери с чемоданом.

– Переезжай, места хватит.

– Решено! – громко сказал Матвей. – Нужно будет переставить диван и там, – он указал на стену в гостиной, которая просматривалась из спальни, – шведскую стенку разместить.

– А с чего вдруг такое решение с утра пораньше?

– А чего тянуть-то? – спросил Матвей, разворачивая ее к себе лицом. – Мы люди взрослые, готовишь ты вкусно, на работу от тебя близко, кот у тебя интеллигентный, к теще, опять же, по выходным ездить не нужно. Ты идеальная женщина, Богинская! – резюмировал он. – Пару месяцев поживем – и в ЗАГС. Ты готова?

– Это официальное предложение руки и сердца? А вдруг у меня скверный характер и я храплю по ночам? – игриво спросила Анна.

– Ты не храпишь – это точно. И характер твой я тоже знаю. – Он поцеловал ее в губы. – Пора в душ! – Матвей встал с кровати.

– И какой у меня характер? Какая я?

– В смысле?

– Хорошая или плохая? – серьезно спросила она.

– Ты, Аня, хорошая, и очень хорошая! – не задумываясь ответил Матвей и вышел из спальни.

Анна посмотрела вслед уходящему Зевсу. «Какой же ты красивый!» Она чувствовала себя счастливой. Сегодня Анна выспалась – она впервые спала рядом с Матвеем, постоянно ощущая во сне его объятия. Ее впервые ничто не беспокоило.

Матвей ушел на работу, оставив аромат одеколона и прекрасное настроение. Анна видела, что он изменился: стал более открытым с ней, что ли. Целое утро рассказывал о своей семье и детстве, планировал поездку в Нью-Йорк. Она чувствовала себя маленькой наивной девочкой, и это состояние ей нравилось. Она посмотрела фильм и решила написать Матвею в Facebook о своих впечатлениях: «Ну что же) Досмотрела фильм))) Масса позитивных эмоций))) Прямо ваш образ прочувствовала))) Верю, что вам удастся повторить судьбу Костика))) Особенно повеселили истории с отъездом))) Мой папа тоже так делал!!!)))) Понравилось следующее: «Спокойствие. Молодость – это мгновение. Вы не успеете оглянуться, как я изменюсь. И не в лучшую сторону. Каким рассудительным я буду, каким умеренным стану я». И еще это: «Бывают периоды, когда твой знакомый становится опознавательным знаком»)))) А если откровенно… Спасибо тебе! И за эмоции от фильма, и вообще за все мои эмоции и чувства, и за твою открытость, и за красоту, и за нежность. Просто за то, что ты есть».

Анна нажала «Отправить». Она представить не могла, что после смерти Стаса сможет испытывать хоть какие-то чувства. После всего пережитого она была искренне благодарна Матвею за его чувства, за слова, за эмоции. Она открывалась ему, доверяясь с каждой секундой все больше. «Может, наша история превратится в историю идеальной любви? Где все просто, а потому красиво», – подумала она.

Анна зашла на страницу Матвея в Facebook. Он выставил новое селфи. На нем он предстал совсем другим – открытым и веселым. «Может, ты тоже влюбился?» Она уже начинала скучать по нему.

Анна сидела за столиком. Она ждала Люсю – ждала, как всегда. Опоздание на десять-пятнадцать минут заложено у Люси в генах, и совершенно неважно, с кем она встречалась – с мужчиной или с подругой.

Люся позвонила ночью. Ее никогда не заботило время: захотела – позвонила. Анна была рада ее слышать – они не виделись несколько месяцев. Договорились встретиться в ресторане «Прага».

Отреставрированный старинный особняк в огромном парке на берегу озера: бронзовые статуи, мощеные дорожки, живая зелень и лебеди – последний штрих к картине. Анне нравилось здесь, в это место хотелось возвращаться.

Анна любовалась очарованием «Праги» в субботний полдень. Озеро и парк из последних сил удерживали утреннюю прохладу. Анна наблюдала за плывущими лебедями, смотрела на дымку над водой. Анна впитывала тепло, которого ей так не хватало сегодня. Она наполнялась энергией дня.

Анна увидела ее – в длинном бирюзовом сарафане, быстрым шагом идущую со стороны парковки. Она парила над землей. Мужчины смотрели ей вслед. Анна их понимала. Люся – образец женственности. Маленькая зеленоглазая блондинка без возраста. Анжелика из знаменитого романа. На вид – максимум тридцать пять. Анна могла сказать, сколько ей лет на самом деле, но никто все равно не поверил бы. Такова Люся. Анна встала из-за стола, чтобы обнять ее.

– Девочка моя! Какое у тебя красивое платье! – восхитилась Люся сразу же после крепких взаимных объятий.

Анна в длинном розовом платье. Ее новые очки эффектно дополняют образ. В перерыве между комплиментами друг другу они сделали заказ, перебросившись парой шуток с официантом. Он принес бокалы с охлажденным белым вином. Первые эмоции от встречи улеглись, и подруги стали спрашивать друг друга о том, что было действительно важно.

– Как ты после всего произошедшего?

Анна понимала, что Люся спрашивает о Стасе.

– Живу, – ответила она, глядя на озеро.

– Я тебе верю! Выглядишь отлично! – улыбнулась Люся. – Я боялась за тебя, опасалась, что не справишься, – призналась она. – Но ты сильная девочка и понимаешь, что жизнь продолжается.

– Первое время было невыносимо, потом просто тяжело, потом пусто. А потом я приняла, и жизнь начала просыпаться во мне. Я научилась ценить каждое мгновение, быть благодарной за каждый день. Люся, мне тридцать лет, у меня нет времени на длительные переживания. Я приняла выбор Бога – ему виднее.

– Встречаешься с кем-нибудь?

– Скажем так: хожу на свидания. Можно ли назвать это «встречаюсь»? Скорее нет, чем да. Но одно я знаю точно: влюбилась.

Люся посмотрела на нее вопросительно: она ждала продолжения. Анна не хотела говорить о Матвее. Ей вообще не хотелось даже думать о нем.

– Ты, как обычно, вся в работе? – Этот вопрос – самый верный способ сменить тему, и Анна им воспользовалась.

– Ты не представляешь, как я устала! – воскликнула подруга и пустилась в рассказ о перипетиях большого бизнеса.

Люся возглавляла крупную компанию и представляла разные европейские бренды в медицине. Она обладала значительным влиянием в этой сфере. Подруга эмоционально повествовала о бесконечных тендерах и обо всем остальном. Анна слушала. Она искренне восхищалась этой хрупкой женщиной, наделенной целеустремленностью, которой хватило бы на десяток мужчин. Она отличалась редкой способностью всегда идти вперед, благодаря которой находила выход из любой ситуации. Люсин монолог прервал звук мобильного. Она взглянула на телефон и движением руки показала Анне, что ответит.

– Здравствуйте, Виктор Петрович! – бодро начала она. – Да, прилетела вчера. Что вы! Не пью, не ем – все о вас думаю! – Анна обожала Люсю за ее флирт, отточенный до высочайшего уровня. – Вы прямо как шампанское: с первой секунды бьете женщине в голову… Как раз этим буду заниматься всю ближайшую неделю. – Минуты две подруга слушала речь Виктора Петровича, периодически вставляя свои комментарии. – До понедельника, – закончила она.

Видно, что Люся чем-то озадачена: ее взгляд устремился вдаль.

– Я проект новый начинаю, – она назвала онкологическую клинику с мировым именем, известную даже Анне. – Получила эксклюзивные права на представительство в Украине. Проект на два миллиона евро: онкология и реконструкция груди сейчас самое прибыльное в хирургии. Новейшее оборудование и диагностика, которой в стране нет. И еще – пластическая хирургия. Мне нужен врач, который станет лицом клиники. А у тебя случайно нет знакомого хирурга-онколога?