Заветная Луна - Софи Вирго

— Позвони Антону, Максу, я Анне наберу и ребятам. Александру по обстоятельствам, кто первый успеет, — пока говорил другу задачи, уже поднес к уху телефон, ожидая ответа от пары.

Обычно ответа жду довольно долго, гудков десять, а тут на втором уже слышу родной голос, который сейчас не дарит прежнего успокоения, скорее нагнетает. С первых нот понимаю, она ждала, была напряжена, иначе как объяснить судорожный вздох перед началом разговора.

— Привет, ты сегодня будешь раньше? Мне неспокойно, Егор, хочу тебя рядом, — Аня словно почувствовала беду.

Правду говорят, материнское сердце все чувствует. А может быть, моя любимая, большая девочка развила свою интуицию до невероятных границ, чувствую не только меня, но и всю семью.

— Анют, ты только не волнуйся, подойди сейчас к вешалке в коридоре и возьми куртку в руки, — говорю и понимаю, что сейчас должен был быть целый шквал вопросов, но их нет. Лишь мерное шуршание шагов.

— Сделала, Егор, ты меня пугаешь. Что произошло? — за годы совместной жизни она уже научилась не задавать лишних вопросов, но иногда она об этом забывает.

— Алена в банке, в заложниках. Лиза вместе с ней. Адрес скинул тебе в сообщении. Я уже еду туда. Говорю ей, спешно застегивая свое пальто.

— Но как? Куда охрана глядела? Я ее посажу под замок. За что нам все это? Егор, скажи мне, что все будет хорошо. Прошу тебя, скажи?

В голосе пары чувствовалась истерика. Не зарождающаяся, а резко наступившая. Похоже, в ее голове, как и в моей, сейчас мелькают кадры того переломного дня, когда наша жизнь навсегда разделилась на «до» и «после».

— Все с нашей девочкой будет в порядке. Я тебе обещаю. Возьми водителя. Не смей сама садиться за руль. Встретимся на месте. И позвони мальчишкам. Мне надо сообщить Александру.

— А Макс, Антон? — с запоздалым пониманием говорит Луна.

— Им звонит Витя.

И сбрасываю вызов, иначе так и проговорю с ней до самого банка. Сейчас не время, надо решать проблемы. Наши безопасники уже выехали на место, все специальные службы поставлены на уши. Причем очень грязно. У всех планку сорвало, когда узнали чья дочь там находится. Дураки, может их бы спокойно отпустили, забрав свое. Нет же, им надо было с мигалками, сиренами. Быть беде сегодня. Вот теперь я чувствую это остро. Их вожак трубку берет моментально. Он уже в курсе и вылетает частным рейсом. Через пару часов все мужья нашего семейства будут на месте.

Когда прибываю на место, там уже дежурят патрульные и пытаются скрутить волка. Видимо, того, что звонил мне. Нехорошо это. Он здорово выручил нас и может выручить, если дочь до сих пор с ним на связи. Надо выручать. Кто знает, какая роль уготована ему в наших судьбах. Врага точно не желаю заводить.

— Борис? — окликаю мужчину, и толпа стражей правопорядка замирает, потом оборачивается на меня.

Волк кивает, и его отпускают, поняв, что угрозы нет, и мы знакомы. Ссорится со мной косвенно никто не хочет, про прямо вообще молчу. А тут незадача: знакомого немного помяли. Слышу, как извиняются, но нам всем по большому счету нет до этого дела. Поэтому отмахиваемся от них.

Если бы не необходимость притворятся, Борис бы раскидал их и глазом не моргнув, а так стоял, словно прижатый количеством. Дочь до сих пор на линии. Там разворачивается внутренняя сумятица. Грабители недовольны, что их вычислили. Вернее, не рады тому, что слишком рано. Неужели, это не штатное ограбление, если их вообще можно считать таковыми. Я не слышу свою крошку, и от этого плохо. Мне бы хоть на секундочку услышать, убедиться, что цела.

— Егор, — в стороне раздается крик жены, и она пробивается сквозь толпу охраны в зимней куртке и домашних тапочках. Вот же, мой прокол. И тут я слышу дочкин голос, когда Аня уже ввалилась, как безвольный мешок, в мои руки.

— Мама, — говорит тихим шёпотом, чтобы не привлечь лишнее внимание, но и его достаточно, чтобы успокоить сердце и заставить его биться.

Как же мало родителю надо. Всего лишь четыре буквы, но они возвращают в реальность. Надо собраться, не время поддаваться отчаянию. Пора действовать.

— Мы здесь, орешек, мы здесь. Все будет хорошо, слышишь? — говорю своему ребенку, потому что мать не в состоянии.

— Папуль, их шестеро. У каждого по большому пистолету, или автомату, не знаю, как правильно называются. Патронов в специальных штуках много. Они явно с выправкой, потому что ходят по пери…, - затишье, рядом слышатся шаги. Луна, я поседею в свои годы. — периметр осматривают. Двое только что ушли в хранилище. Это не ограбление. Им нужны конкретные ячейки, а, может, и ячейка.

— Сиди тихо, малышка, мы вас освободим. Верь мне.

Вся в маму, какая бы опасность не была, спешит помочь остальным. Перед глазами тот день, двадцатилетней давности, когда Аня в моих руках истекала кровью, но спешила сообщить, что отшельник — женщина. Храбрая девчонка, которая считала своим долгом предупредить нас об опасности. И вот сейчас снова все повторяется. Только действующие лица другие, и малышка моя не такая боевая, как ее родители. Но мы справимся.

— Я верю, папуль. Я вас очень всех люблю, знайте это, — Аня вырывает трубку из моих рук, ведомая чисто женскими инстинктами, хочу забрать ее у нее, но не могу.

Хватка у родной слишком сильная, сам натаскал. А тут еще и страх за дочь. Да она порвет этих грабителей и глазом не моргнув, если только дать волю.

— Не смей, слышишь меня? Не смей. Ты Альфа, в тебе течет сильная кровь. Ты смелая и сильная у меня. Соберись с духом, забудь про все окружающее. У нас впереди еще не одна сотня лет. Поняла меня? Мне внуки нужны. Лет через десять желательно, не раньше. Не отвертишься. Ничего не хочу слышать в прощальном духе, иначе лично воскрешу и отправлю к праотцам. Уж ничего, Полина мне поможет устроить свидание, Баяна до сих пор нам всем помогает. Не переживай, мать везде достанет. Соберись и будь умничкой. Знай, мы рядом, котеночек мой.

— Они так боятся, мам, и я тоже…

Алена

Все происходит, как в дешёвом боевике. Рог, он же самый старший из них, вернулся с Клыком очень недовольный. Минуты тянулись слишком долго. Они о чем-то разговаривали между