Эра Зигмара: Омнибус - Дэвид Гаймер

Принц Пепелища оставлял на своём пути вереницу трупов. То, что некогда было армией из рыцарей Хаоса и колдовских выродков, превратилось в отряд, насчитывающий меньше сорока душ — всё ещё серьезная сила, но испытания временем, превратностями погоды и встреченными врагами взимали свою плату.

Орфео не жалел о решении отправиться на Разорённую Равнину в поисках Кованой Тропы. Он был избран. Те рыцари и колдуны, что пали — были бесполезны для Вечноизбранного, и бесполезны для него самого. Зувия испытывали. Чего он сможет добиться, если не достигнет даже места, выбранного для его испытания? Принц устремился дальше в кровяную бурю. Он не мог позволить ей победить себя.

Однако, уменьшившиеся ряды некогда крупного отряда Орфея не сулили ничего хорошего в отношении вызовов, которые, как он знал, ждали его впереди. Он мог бы пополнить количество своих войск потерявшимися головорезами, ищущими руководства и мрачных целей. Нехватки в глупцах никогда не было. Принц Пепелища дал бы им смысл существования, и они отдали бы жизни в служении его судьбе.

Чемпион Хаоса услышал, как сэр Абриэль прокричал сквозь бурю нечто невразумительное. Это было всё, на что искривлённый рыцарь теперь был способен, не считая опустошительной работы мечом. Вглядевшись в него сквозь кровяную завесу дождя, Зувий разобрал, что сэр Абриэль указывает вправо удлинёнными пальцами своей искажённой перчатки. Проследив в направлении его пальцев, Орфео увидел ряд шатров, что-то вроде лагеря, разбитого посреди пустоши.

— Еда. Вода. Кров? — спросил Зувий, тряхнув Маллофакса на глефе.

— Смерть? — спросила птица в ответ. Зувий огляделся. После недель на Разорённой Равнине он искренне считал, что его отряд это уже не беспокоило.

— Кучке кочевников не сравниться с нами, — прошипел Принц Пепелища, почти оскорблённый намёком на собственную уязвимость. Предыдущие встречные и дань буре уменьшили его войска, но Ведьмачья Стража и Незрячие были более чем способны принести ужас и смерть племени дикарей, поклоняющихся ветрам. Превозмогая вихри, Зувий двинулся в направлении лагеря.

— Вперёд! — крикнул он. Искажённо отозвавшись, рыцари и колдуны отряда последовали за своим хозяином.

IV

Зувий откинул толстые занавески из стёганой кожи. Внутри огромный шатёр представлял собой сооружение из гигантских костей. Орфео всё равно что зашел внутрь гигантской грудной клетки. Вокруг мерцали дымящиеся факелы, принц сразу же разглядел множество фигур, принадлежавших, вне всякого сомнения, членам племени и дикарям, о которых он был предупреждён. Как и предрёк Маллофакс, от этого места воняло застарелой кровью и смертью.

Принц Пепелища с уверенностью прошёл вперёд, позволяя Ведьмачьей Страже и колдунам войти следом. Несмотря на те ужасы, которые они могли напустить, Незрячие сами по себе не производили устрашающего впечатления. Искаженные же рыцари, облачённые в вурдалачьи пластины, покрытые сияющими знаками, были более чем способны запугать членов племени. Как только те поймут, что воины Губительных Сил среди них, зрелище этих гибельных созданий станет для людей последним.

Едва Зувий сморгнул кровь с глаз и привык к мраку, как осознал, что стоит отнюдь не посреди сухопарых кочевников. Вместо ветропоклонников, шатёр от стены к стене был заполнен крепкими здоровяками. Красная плоть и шрамирование подтвердили опасения Зувия. Они были не первым отрядом, который нашёл убежище в шатрах членов племени, варварские слуги Кровавого Бога пришли первыми. Взглянув под ноги, Принц Пепелища обнаружил, что стоит на разбрызганных останках предыдущих обитателей лагеря.

Окинув взглядом шатёр, Зувий безмолвно оценил силы соперника. Настоящий боевой отряд, в котором все вооружены до зубов, возможно, в других шатрах есть ещё воины. Зувию нечего было противопоставить их численности.

Рябь грубого удивления пробежала по рядам варваров, за ней последовали рыки и ропот. Мускулы вздрагивали от напряжения, раздавался скрежет оружия, хватаемого с пола. Перед Зувием стояли кровавые налётчики из Присягнувших Крови, это было понятно по украшающим их шрамам. Других дикарей он распознал по медным набедренникам и поножам, бряцающим снизу от широких, красных пластин грудных мышц. Они были разжигателями гнева Кхорна, благословлёнными не утихающей яростью своего Губительного бога.

Вожак с лицом, испещренным зашитыми шрамами, и разжигатель гнева приблизились к тзинчитам. Главарь вынул нечестивые клинки из кожаных ножен, удерживая их в окровавленных руках подобно когтям. Повелитель разжигателей гнева, носивший клыкастый череп некоего демонического создания в качестве шлема, качнул перед собой заржавевшим от крови цепом, готовый выбросить его перед собой и атаковать оголовьем молота, прикреплённым на конце цепа.

— Сражаться или бежать? — прокричал Маллофакс, хлопая крыльями, и паря над Зувием и отрядом тзинчитов. Когда чемпион Тзинча не ответил, дух-помощник повторил — Сражаться или бежать?

— Ни то, ни другое, — ответил Принц Пепла. Тзинчит не двигался, заставляя себя оставаться согбенным, и держал глефу в вертикальном положении, словно обычный посох. Он не хотел раздражать диких последователей Кхорна ещё больше, он уже достаточно их спровоцировал тем, что просто оказался здесь. В то же время, он хотел продемонстрировать спокойствие чемпиона, слишком могущественного, чтобы испугаться воинов Кровавого Бога, пускай даже собравшимися в таком числе.

— Моё, — прошипел вожак.

— Объедками, может, поделимся! — прогрохотал разжигатель гнева.

Колдовские знаки ярко загорелись на доспехах Ведьмачьей Стражи, когда мертвенно-бледные рыцари выстроились перед своим принцем, ощетинившись зубчатыми полуторными мечами и потрёпанными щитами.

— Не атаковать, — игривым, лукавым тоном сказал Зувий. Сэр Абриэль не был так уверен, и из дыры в лице, используемой им в качестве рта, донеслось что-то вроде вопроса. Вожак и разжигатель гнева двинулись вперёд, их люди потянулись за ними.

Глаза Зувия обратились к тому, что было позади разъярённого отряда. С престола из скреплённых черепов (как предположил Орфео, они принадлежали кочевникам), поднимался чемпион куда крупнее. Смертоносец, возвышенный чемпион Кровавого Бога. Хоть он и был некогда человеком, Кхорн благословил своего избранного громадным туловищем. Предводитель отряда был настоящей стеной мышц. Он носил ожерелья, сделанные из жил и зубов больших зверей, а из изменённого черепа росла пара бычьих рогов. На руках у него были закреплены костяные оружия — острые прокалыватели, вытянутые, словно пара когтей. На спине воина висел боевой топор, клинок которого был шириной с самого чемпиона.