Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

я хотел приручить ее больше, чем чего-либо за долгое время. Я хотел связать ее, заковать в цепи, поставить на колени и стереть этот решительный блеск в ее глазах, заменив его ничем, кроме преданности. Если я и не был уверен в своем плане до этого момента, то теперь был уверен. Татум Риверс была глотком свежего воздуха, которого я так жаждал, вызовом, в котором я нуждался, и пари, которое я собирался выиграть у самого себя.

Монро объявил о своей победе слишком рано и вышел из комнаты, бросив на нас острый взгляд прежде, чем Татум направилась к столу. Дверь за ним захлопнулась, и мисс Понтус настороженно посмотрела на нас, почуяв надвигающуюся беду.

— Я понял, — пробормотал Киан, прежде чем Блейк или я смогли взять на себя ответственность за этот вопрос.

И, честно говоря, прямо сейчас он был лучшим кандидатом для этой работы. Мы хотели напугать ее, и Киан стремился добиться этого с наименьшими усилиями.

Он позволил Татум пройти до самого стола, прежде чем внезапно встать, преграждая ей путь к креслу за ним.

— Ты потерялась, детка? — Он замурлыкал, возвышаясь над ней, и ее челюсть дрогнула, когда она окинула его пристальным взглядом.

— Мне сказали сесть рядом с самым большим мудаком в комнате, так что я почти уверена, что нашла нужное место, — холодно ответила она.

Многие овцы в классе затаили дыхание, как будто думали, что Киан может оторвать ей чертову голову. Но вопреки распространенному мнению, он охотился не так. Особенно когда его жертва была похожа на нее.

— Не-а, — небрежно ответил он. — В таком случае ты бы хотела сесть рядом с Сэйнтом.

Я бы ощетинился от такого оскорбления, если бы это не было правдой.

Взгляд Татум метнулся ко мне, и я склонил голову набок, с интересом рассматривая ее, ожидая следующего шага.

— Дерьмово выглядишь, Сэйнт, — промурлыкала она. — Что случилось, твой домашний эльф забыл погладить твою форму сегодня?

Моя челюсть крепко сжалась, когда ее оскорбление попало в цель, и я боролся с желанием посмотреть вниз на потрепанную форму после нападения Блейка. Ее требовалось привести в порядок, и она уже поняла, как сильно это, должно быть, беспокоило меня. Но я не собирался показывать этого. Возможно, у меня было низкоуровневое обсессивно-компульсивное расстройство, но это только облегчило мне распознавание слабостей и в других людях.

— На самом деле, я уволил этого ублюдка давным-давно. Маленький засранец продолжал приставать ко мне, когда я дрочил, — холодно ответил я.

Ее брови изогнулись, но, прежде чем она успела ответить мне каким-нибудь милым оскорблением, Киан поднял с пола упомянутый стол и перекинул его через плечо. Он схватил стул другой рукой, и полные губы Татум приоткрылись, когда он небрежным шагом понес все это прямо к передней части класса.

— Пожалуйста, будьте осторожны с мебелью, мистер Роско, — предупредила мисс Понтус высоким голосом, который весь класс проигнорировал.

— Невыразимые сидят в первом ряду, — небрежно сказал Киан, проходя мимо того самого ряда, о котором он говорил. — Но, ты… — Он поставил стол на ножки так близко к столу Понтус, что тот, должно быть, касался его. — Можешь сесть перед ними.

Я позволил себе улыбнуться. Иногда мне хотелось убить Киана за его плачевный выбор одежды и отсутствие приличий. Я имею в виду, честно говоря, что было с этими гребаными ботинками? Но когда он вытворял подобное дерьмо, было легко вспомнить, что я любил этого ублюдка, как родного брата. Это было совершенство, и он знал это. Я понял это по ухмылке, которую он прятал под большим пальцем, потирая уголок рта.

Моя кукла Барби все еще стояла рядом со мной, гневно поджав губы и глядя на Киана.

Мне не терпелось поскорее заслужить еще несколько таких полных ненависти взглядов на себя. И если я добьюсь своего, это действительно произойдет очень скоро. Кого я обманывал? Я всегда добивался своего.

Она отбросила свои длинные волосы и гордо удалилась, ведя себя так, словно социальный остракизм значил для нее меньше, чем "пошло все нахрен". И, возможно, так оно и было. Если ее папочка был настолько испорчен, что выпустил этот вирус в мир, то кто знал, насколько порочной была его золотая девочка? И если честно, я надеялся, что она была чертовски порочной.

Она села на стул впереди класса, отказываясь смотреть на Киана, когда он склонился над ее партой, доминируя над ней, пока она не была вынуждена признать его присутствие.

— Ты не собираешься поблагодарить меня? — Спросил он ее опасно низким голосом.

— Поблагодарить тебя? — Спросила она, ее верхняя губа отвисла. — Ну, я полагаю, что отсюда у меня есть хороший шанс услышать все, что скажет учитель… и, в качестве бонуса, мне не придется страдать от удушливого запаха твоего лосьона после бритья.

— Я выгляжу так, будто пользуюсь лосьоном после бритья, детка? — Киан поддразнил. — Этот божественный запах полностью натуральный.

— Тогда, может быть, тебе стоит принять ванну? — Прошипела она.

Руки Киана легли плашмя на стол, и он наклонился прямо вперед, вторгаясь в ее личное пространство.

— Неправильный ответ, детка, — прорычал он, угрозы в его тоне было достаточно, чтобы заставить нескольких других учеников класса съежиться на своих местах.

Но не Татум. Когда Киан направился обратно к нам, она только еще больше выпрямила спину, отказываясь поддаваться давлению наших взглядов на неё.

— Она должна почувствовать боль, которую причинил мне ее отец, — прорычал Блейк, произнося первые слова, которые он произнес с тех пор, как она вошла в комнату.

— Она почувствует, — пообещал я, мой взгляд был прикован к ее непослушным светлым волосам, когда я представил, как сжимаю их в пальцах, завязываю в узел и заставляю ее кричать для меня.

— Как? — Спросил он, когда мисс Понтус наконец начала урок, а другие ученики начали перешептываться о "Макбете", пока она задавала сегодняшнее задание.

— Она собирается стать одной из Невыразимых? — Спросил он, требуя ответов, когда Киан наклонился ближе, чтобы тоже послушать.

— Я думал об этом, — сказал я, решив раскрыть им свой план. Каждое мгновение, проведенное в ее обществе, только подтверждало, что мое увлечение ею все еще не угасло. Мне нужен был выход для этого желания. Тот, который я мог бы использовать снова, и снова, и снова, пока не выброшу ее из головы. — Я предлагаю вернуться к легендам, которые дали нам наше имя, — сказал я, оглядывая придурков в ряду перед нами, чтобы убедиться, что они не подслушивают.

— Люди Ночи? — Спросил Киан, приподняв бровь, поскольку эта идея заинтриговала его.

— Да, — сказал я. — В частности, одна легенда,