Жнец и Воробей - Бринн Уивер

проходит. Я знаю, что это за боль. Переживал похожее, и знаю, что такие раны не заживают до конца. Но видеть, как Роуз страдает, и не иметь возможности ей помочь, хуже, чем переживать это самому.

Спустя долгое время, беру её за плечи и отстраняю, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Вернись в автодом, — говорю я, уже зная, что она будет спорить.

— Нет, Фионн. Я начала…

— Нет, это не так, — Роуз качает головой, но я не отрываю взгляда от её слезящихся глаз. — Ты закончила. А я тебе помогаю. Но для этого тебе нужно вернуться в автодом и оставаться там. Я позвоню в скорую. Приедет полиция. И они увидят то, что есть на самом деле — урода, который погиб в результате несчастного дебильного случая.

Роуз усмехается сквозь слезы и снова качает головой.

— Я не хочу, чтобы ты прибирал за мной.

— А я не позволю тебе делать это в одиночку. Мы с тобой, Роуз, вышли из похожего ада. И я хочу помочь. Но единственный способ сделать это — убедиться, что ты в безопасности. Там, — я показываю на автодом. Роуз смотрит туда, но я чувствую её сомнения. — Выключи свет. Не выходи, пока не постучат. Ты спала и ничего не видела.

Я целую её в висок, разворачиваю и подталкиваю в сторону автодома.

Пройдя пару шагов, она замирает и поворачивается, одарив меня усталой, но нежной улыбкой.

— Спасибо тебе за помощь, Фионн.

В ответ я лишь киваю. Её улыбка становится чуть шире. Затем она отворачивается и направляется к автодому, исчезая в сгущающихся сумерках.

Никто никогда не просил меня о помощи так искренне, как она в день нашей первой встречи. И теперь, когда Роуз скрывается в автодоме, погасив свет, я понимаю — никто никогда даже не благодарил меня.

Только Роуз.

19 — СЛАДОСТЬ

РОУЗ

— Ну? — спрашивает Фионн, когда я вхожу в автодом и падаю на маленький диванчик напротив обеденного стола. Он откладывает в сторону моток черной пряжи и пристально смотрит, оценивая мое состояние. — Что сказал Хосе?

— Похоже, полиция считает это несчастным случаем. Другой версии, в общем-то, и нет. Чед был известным местным придурком, да и список его арестов длиннее моей ноги, не думаю, что они будут стараться, особенно после того, как обнаружат в его организме кучу наркотиков, — я вздыхаю и нервно барабаню пальцами по столешнице. — В эти выходные мы не работаем. Так что у меня маленький отпуск. Наверное, это даже к лучшему.

Фионн лишь молча кивает и наблюдает, как я делаю глубокий выдох. Прошло уже четыре дня с инцидента с Чедом, и несмотря на то, что, кажется, все обошлось, я до сих пор ощущаю в груди какое-то напряжение, словно там крутится турбина, но эта энергия никак не может найти выход. Может, это просто нервы. Страх неизвестности. Риск, что нас поймают. А может, это просто кайф. Адреналин. Осознание того, что удалось выйти сухой из воды, совершив что-то ужасное, но в то же время… правильное. И это пробуждает во мне какие-то темные и опасные порывы.

— С тобой все в порядке? — наконец спрашивает он, и я понимаю, что, вероятно, сама того не замечая, улыбаюсь как-то жутковато. Впрочем, судя по тому, как Фионн прищуривается и изучает меня взглядом, ему это даже нравится.

— Да. Просто… э-э…

— Появилось желание, которое нужно удовлетворить?

Я фыркаю и невольно усмехаюсь. Он все ещё пытается скрыть улыбку, но уголки его губ предательски поднимаются. Это так чертовски сексуально, что меня всю пронзает желанием.

— Учитывая обстоятельства, это звучит немного… неправильно, — говорю я, и Фионн с любопытством наклоняет голову, пытаясь понять. Я отмахиваюсь рукой. — Кстати, ты что, вяжешь мои секс-качели? — спрашиваю, кивнув на моток пряжи, лежащий на столе.

— Может быть. Подумал, что надо поскорее закончить.

— Да-а… — протягиваю я, мысленно уносясь в мир фантазий о Фионне и секс-качелях.

— Ты точно в порядке? — спрашивает Фионн, прищурив глаза и оценивая меня, хотя я вижу в них отблеск веселья.

Я откашливаюсь и пожимаю плечами.

— Просто энергия переполняет.

— Может, тогда достать беговую дорожку?

— На самом деле, — говорю я, меняя положение ног, и взгляд Фионна тут же следит за этим движением, — лучше побегать на улице.

— Хорошо… Хочешь, я составлю тебе компанию?

— И да, и нет, — встаю, чувствуя, как его смущенный взгляд скользит по мне, когда я снимаю кофту, оставаясь в одной майке. Мой вес перемещается с одной ноги на другую, мышцы уже напряжены в предвкушении. — Я, эм… не успела отблагодарить тебя за помощь с той… ситуацией с протыканием.

Фионн хмурится и пожимает плечом. Он пытается выглядеть равнодушным.

— Да не за что.

— Я имею в виду… по-настоящему отблагодарить.

Я вижу, как до него доходит. Зрачки Фионна расширяются. Его мышцы напрягаются. Пульс учащается. Он начинает вставать, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Не спеши, Док. Я же не говорила, что все будет легко. Мы же в цирке. Думаю, нам нужно немного повеселиться. И поверь, тебе понравится. Ты и сам это говорил.

На моем лице расплывается ленивая ухмылка. Я не тороплюсь. Рассматриваю свой облупившийся маникюр. Делаю долгий выдох. Осматриваю его тело снизу вверх: носки и джинсы, обтягивающие бедра, талию, бицепсы, которые, кажется, вот-вот вырвутся из рукавов футболки, шею, которая дергается, когда он сглатывает, и наконец, глаза. Эти почти черные глаза прикованы ко мне.

Я делаю шаг вперед.

— Закрой глаза, — шепчу я.

Нехотя он закрывает.

— И не подглядывай.

Он делает вид, что крестится. Я фыркаю, а он ухмыляется.

— Ты не такой уж и невинный, но попытка засчитана.

— Я клянусь. А врачи никогда не врут.

— Хорошо, тогда используй свой докторский мозг и посчитай до тридцати, а потом открывай, — он слегка приоткрывает один глаз и бросает на меня подозрительный взгляд. — Я что тебе сказала?

— Ладно, ладно, — сдается он, поднимая руки. — Раз… два… три…

— Медленнее.

— Четыре… — он делает паузы подольше, и я начинаю красться к двери. — Пять… — тихо спускаюсь по ступенькам и бесшумно покидаю автодом. — Шесть, — слышу я, когда закрываю дверь за собой.

Срываюсь с места и бегу.

Мчусь мимо автодомов, закрытых игровых стендов и аттракционов, направляясь влево, чтобы притаиться за зданием и наблюдать. И, конечно же, Фионн выходит наружу раньше, не досчитав до тридцати.

Осматривается по сторонам, потом смотрит на землю. Должно быть, он заметил следы на пыльной тропинке, потому что уверенно направляется в мою сторону.

— Черт, ну и обманщик, — шепчу я, довольно ухмыляясь, и прячусь в тени.