Темный принц: Тяжело быть младшим. Маленьких все обидеть норовят. Что выросло, то выросло. Путешествие в Дубраву. Чужак - Ксения Николаевна Баштовая

Я поднял руки к груди, и «Дыхание Ночи» зазмеилось между пальцами, готовое в любой момент сжать врага в пламенных объятиях.

Пара шагов…

Вот уже стены коридора сначала несмело, едва заметно в свете нашего маленького шарика, а затем все ярче и ярче стало освещать зарево огней, зажженных где-то за поворотом.

Еще несколько шагов – и мы осторожно выглянули из небольшой ниши, под самым потолком…

– Тхар каллас эссе те Линс’Шергашхт ак’керт! – тихо выдохнул я сквозь сцепленные зубы. «Дыхание Ночи» колючим облачком растаяло.

– Той эре! – согласился оборотень.

Нет, со светлыми стоит путешествовать только из-за того, что они умудряются влипнуть во все неприятности, открывая такое, о чем никто в империи и не догадывался!

Перед нами, в небольшом амфитеатре, служители культа Хаоса, которые считались полностью истребленными пару столетий назад, проводили один из своих ритуалов. Что он жертвенный – можно и не упоминать. Они у них все такие. А вот жертвы были нам до боли знакомы. Команда эдакая. Основная ее часть была чисто символически привязана к «Столпам ожидания» – мраморным колоннам, украшенным сверху картинами, на которых было изображено грядущее пришествие Царицы Ночи, – главное, чтоб оно пригребло нескоро! Все равно жертвы никуда бы не смогли уйти от завораживающей и отнимающей разум мелодии. Я и Шамит стояли на небольшом балкончике, от которого отходила выдолбленная в камне крутая лестница, а внизу, на алтаре божества, находилась… эльфийка.

Шамит зашипел, как вскипающий котелок, и рванулся было вперед, но я вовремя ухватил его за воротник и отбросил в глубь пещеры.

– Идиот! Ты что, хочешь, чтобы их всех прирезали на месте?

Оборотень глядел на меня абсолютно безумными глазами. Видать, понял, КТО проводит ритуал. Пришлось отвесить ему парочку затрещин, чтобы то, что заменяет ему мозги, вернулось в места своего обитания. Рыжик сморгнул и глянул на меня более осмысленно:

– Но там…

– Я знаю лучше тебя, что там! – огрызнулся я. – Поэтому и не полез наобум!

– И что ты предлагаешь? – неожиданно ровным тоном отозвался Шамит.

– Что-что, – я вновь подкрался к краю ниши, – прервать обряд, что же еще.

– Но?.. – вскинулся было оборотень, но я не дал ему продолжить:

– Но не так, как ты!

– Да? Такой умный? – окрысился на меня рыжик.

– Начитанный, – отмахнулся я, следя за происходящим внизу. – У тебя оружие есть?

Шамит вновь показал свой кинжал.

– М-да-а-а… – почесал я в затылке. – Стра-а-ашное оружие.

Еще раз глянул вниз. Времени оставалось все меньше и меньше… ой, как не хочется, ой, как я не готов…

– Значит, так, – начал я, игнорируя обиженное сопение оборотня, – сейчас мы поиграем в героев. Я спрыгиваю вниз и как можно дольше постараюсь занять всех интересной игрой в догонялки, попутно разнося все, до чего дотянусь. А ты… Ты молнией несешься к остальным, хватаешь их в охапку и, даже если они будут брыкаться, скрываешься отсюда, и чем быстрей, тем лучше. Ясно?

Шамит прищурил глаза и как-то странно поглядел на меня.

– Что? – насторожился я.

– А у тебя оружие есть? – ехидно спросил он. И припечатал: – Г-герой!

Я ухмыльнулся во весь оскал. Ха! В хранилище, помимо артефактов, есть пара очень милых штук – вот они мне сейчас и понадобятся.

Теперь надо успокоиться, чуть прикрыть глаза: по нервам ударило чувство сильной опасности, неприятия, гнев на Хаос и его прислужников, жажда боя. Верхняя губа чуть приподнялась, демонстрируя удлинившиеся клыки, глаза полыхнули алым светом, а нос хищно втянул воздух, – и внезапно в правой руке появилась тяжесть. Такая успокаивающая, дарящая уверенность в победе. Теперь поглядим, чего это я выудил…

В моих руках матово отсвечивал зеленоватыми всполохами угольно-черный клинок, даже в сумраке пещеры выделявшийся темным пятном. Серебристые узоры вдоль всего лезвия не сулили ничего хорошего представителям любой породы нечисти. Камни, вставленные в гарду, хищно подмигнули изумрудными огоньками. Обоюдоострый, он был слегка изогнут и годился как для нанесения рубящих, так и колющих ударов. Ну что, поразвлекаемся? Мое оружие чуть дернулось в руке, словно просясь поскорее в бой.

Я поднял глаза на опешившего рыжика:

– Ну и как тебе мой клинок?

Шамит молча подтянул челюсть.

Я развернулся к проему и увидел, как над лежащей на алтаре жертвой взвилось лезвие ритуального ножа. КАК?! Еще же должен быть гимн Хаосу!

Не думая больше ни о чем, я с яростным боевым воплем нашей семьи прыгнул вниз. Мой взор застилала уже такая знакомая багровая пелена, но я был ей только рад. Ни внешний вид, ни испускаемые приспешниками Хаоса запахи не придавали им ни сил, ни уверенности.

Окружающее окрасилось в два цвета – грязно-фиолетовый и зеленый. А всю грязь следовало убрать, уничтожить, разорвать на куски! Так неожиданно появившийся в моих руках клинок выл, свистел и шипел, вспарывая воздух, то чуть подрагивал, наталкиваясь на что-то покрепче, то всхлипывал на обратных ударах. Свободная от него рука раз за разом складывалась в жест активации того или иного боевого заклятия. Под сводами пещеры звенел яростный рев, вой, визг. А я горячо благодарил отца и Гойра за уроки боя, вколоченные в меня уже да уровня рефлексов.

«Всего пара минут, всего пара минут! – билась в голове единственная мысль. – Ну же, оборотень марханговый, давай!»

– Стереть, уничтожить, убить! Смерть! Смерть!! – ревело в ушах окружающее пространство.

Так и не дезактивированный маячок «следилки» постепенно удалялся в сторону. Теперь можно было уходить и мне…

Немыслимо извернувшись, я одним прыжком заскочил в нишу, из которой мы и появились, и побежал к выходу, отчаянно сигналя Триму, чтобы поскорее убраться отсюда. Я не герой. Даже и близко. Вот пусть Тери этим делом и займется. Он у нас наследник! Так пускай и занимается своими прямыми обязанностями – искоренением всего пакостного, «во всеобщее благо будущих подданных», так сказать.

Вылетев из пещеры, я вскочил на грона и рявкнул ошивавшимся рядом светлым:

– Бежим!!

Кони испуганно рванули с места от вырвавшегося из моих уст полурыка-полувоя и дробно застучали копытами по камням Марханговой тропы. А я без сил повалился на шею Триму. Он не уронит. Ой, ну и наколдовался я по самое не могу…

Лошади неспешно трусили по дороге, а я тихой кучкой бултыхался в седле Трима. Грон шел ровной рысью, не подбрасывая и не угрожая уронить меня на землю, что непременно случилось бы, будь я на обычном жеребце. Вот только странно, с чего это меня такая слабость мучает? Еще и голова боли-и-и-ит… Вроде особенно и не воевал, и не колдовал, может, виной всему это двухцветное восприятие. Ни отец, ни Гойр мне ни о чем