Неугомонная мумия - Эллис Питерс

- Что "более", Эмерсон?

- Быть более ласковой?.. Ты все время одергиваешь бедного мальчугана.

- Ты же знаешь, я не люблю демонстрировать свои чувства.

- У меня есть все основания этому не верить... - И Эмерсон послал мне многозначительный взгляд.

- Это совсем другое дело. Разумеется, я люблю Рамсеса, но из меня никогда не выйдет одна из тех безумных мамаш, что обожествляют собственное чадо и квохчут над ним днями напролет.

Тут вернулся взволнованный Джон:

- Мадам, во дворе лежит огромный-преогромный ящик! Что мне с ним делать?

- Наверное, это ящик баронессы. Видимо, люди де Моргана просто бросили его и уехали. Какая досада! Как быть, Эмерсон?

- Выбросить эту чертову штуку!

- Нет, положим его вместе с другими. Пойдемте, Джон, я отопру хранилище.

Луна еще не взошла, но лакированная поверхность ящика тускло поблескивала в бриллиантовом свете звезд. Я отперла дверь, и Джон поднял гроб с такой легкостью, словно он был сделан из бумаги. Мне это напомнило одного шарлатана-итальянца по имени Бельцони, который когда-то жонглировал в цирке гирями, а потом обратился к археологии. Он одним из первых начал вести раскопки в Египте, но его методы вряд ли можно назвать научными, ибо, помимо прочих грехов, он использовал порох, чтобы проложить путь внутрь пирамид.

Гробов в хранилище хватало, и нам пришлось подвинуть несколько штук, чтобы найти место для нового. Возможно, разумнее было бы открыть другую комнату, но я всегда предпочитаю, чтобы однородные предметы хранились вместе.

- Мадам, мне не пора шпионить за братом Хамидом?

Я снабдила Джона обещанной маскировкой. Запасной халат Абдуллы едва прикрывал ему колени, и грубые английские башмаки в сочетании с арабским одеянием смотрелись довольно своеобразно. Джон предложил прогуляться босиком, но я воспротивилась. Еще наступит на колючку и своим воплем спугнет Хамида. Обмотав голову Джона тюрбаном, я отступила, дабы оценить свое творение.

Джон выглядел... гм... живописно. На египтянина он точно не походил. Скорее уж на того пройдоху Бельцони. Но делать нечего, я отправила Джона на задание, а сама вернулась к Эмерсону. Мой любопытный супруг поинтересовался, куда это намылился Джон, но я легко отвлекла его от этой щекотливой темы.

4

Спала я лишь несколько часов. Очнулась от яростного стука в дверь. На этот раз никаких ловушек в виде противомоскитных сеток не было, я без труда выскочила из постели и схватила зонтик с твердым намерением проучить негодяя, что разгуливает по ночам и мешает наслаждаться благословенным отдыхом. Голос, выкрикивавший мое имя, показался мне знакомым.

С нашего брачного ложа донеслись проклятия, сменившиеся возней. Небо за окном уже начало светлеть, предвещая скорый восход, а внутренний дворик все еще был погружен во тьму. Но ошибиться, кому принадлежит этот внушительный силуэт, было невозможно. Однако было в этом силуэте что-то странное, лишнее... Я пригляделась. Джон держал на руках чье-то маленькое, хрупкое тело. С какой стати он притащил сюда мумию?

- Какого черта вы приволокли эту мерзость? - От изумления я даже забыла о приличиях.

- Это не мерзость, мадам, это сестра Черити.

- Вы не попросите его отпустить меня, мэм? - пролепетала девушка. - Я ничуть не пострадала, но брат Джон настаивает...

- Так, не двигайтесь! Оба. Ситуация слишком необычная, мне нужен свет. - С брачного ложа снова донеслись звуки возни. Я поспешно добавила: Эмерсон, прошу тебя, не вставай и натяни одеяло. Здесь дама.

- Проклятье, проклятье, проклятье! - был мне ответ.

- Да-да, дорогой. Все хорошо, - успокоила я ненаглядного супруга. - Я только зажгу лампу... Вот. Теперь посмотрим, что здесь происходит.

Первым делом я удостоверилась, что Эмерсон выглядит пристойно. Все было в порядке - из-под одеяла выглядывали лишь кончик носа да два синих глаза.

Тюрбан на голове Джона размотался и теперь свисал безобразной тряпкой. Некогда белоснежный халат был разодран, на лохмотьях что-то чернело... У меня замерло сердце. Неужели кровь?! Нет, всего лишь сажа и гарь. Лицо Джона было донельзя чумазым, но широкая улыбка и блеск в глазах свидетельствовали - мой шпион не пострадал.

Девушка тоже выглядела слегка растрепанной, но и только. Пепельные волосы спадали на плечи, на лице полыхал румянец смущения. Ноги Черити были босы. Просторное одеяние унылого цвета, то ли темно-синего, то ли черного, надежно закрывало ее от горла до щиколоток. На шее болтался ночной чепец.

- Прошу вас, мэм, скажите ему, чтобы он меня отпустил.

- Всему свое время, дорогая. Джон, теперь вы можете рассказать, что случилось.

- Пожар, мадам.

- Гм... Где?

Джон прятался в пальмовой рощице неподалеку от молельного дома, когда увидел, как из-за здания вырвался язык пламени. Его крики разбудили миссионеров, все вместе они сумели погасить пламя, прежде чем огонь успел нанести серьезный ущерб. Из деревни помощи так и не дождались. Более того, селение оставалось подозрительно темным и тихим, хотя криков там не могли не слышать. Никаких следов поджигателя не обнаружилось. Но это определенно был поджог, так как первой занялась груда сухих пальмовых ветвей, лежавшая у стены молельного дома. Как только огонь потушили, Джон схватил девушку и унес ее прочь.

- На кой черт? - крикнул Эмерсон и поглубже зарылся под одеяло.

Глаза Джона расширились.

- Чтобы доставить мисс Черити к миссис Эмерсон, разумеется.

С кровати донеслось язвительное бормотание:

- Ну конечно, конечно! К миссис Эмерсон тащат что ни попадя. Львов, ящики с мумиями, юных девиц... Она у нас известная барахольщица.

- И правильно делают, - с достоинством сказала я. - Не обращайте внимания на профессора Эмерсона, дорогая мисс Черити. Он бы приветствовал вас со свойственным ему радушием, если бы... э-э...

- Оставь свои бестолковые объяснения, Амелия! Гм-м... Я возражаю не против присутствия мисс Черити, а против вторжения, которое неминуемо засим последует. Надеюсь, моя просьба не покажется чрезмерной, если я попрошу, чтобы эту молодую леди ненадолго унесли, дабы я мог облачиться в штаны? Мужчина находится в очень невыгодном положении, когда вынужден встречать разгневанных братьев и их не менее разгневанных возлюбленных без этого предмета туалета.

Судя по всему, к моему милому Эмерсону вернулось хорошее настроение, так что я уступила этой разумной просьбе:

- Разумеется, мой дорогой. Джон, отнесите юную даму к себе в комнату.

Девушка жалобно запротестовала и снова попыталась вырваться.

- Это единственное помещение, мало-мальски пригодное для жилья, объяснила я, несколько раздраженная чрезмерной щепетильностью юной Черити. Я немедленно к вам присоединюсь, вот только найду тапочки. И куда они подевались? Вот черт!