Эмиссар с планеты Земля (СИ) - Петрушин Вадим

— Не откажи… просим, просим…

— Сделай милость, покажи, — попросил его Элкилод. — Порадуй честной народ.

— Я бы мог многое продемонстрировать, да боюсь твой замок порушить. То, что вы видели — баловство, а настоящая магия мощная и сильная штука.

— Тогда, покажи нам драконов поближе, — раздухарился Элкилод, не желающий угомониться. — Пусть покружат над нами, помашут крыльями.

Толпа взревела от восторга:

— Покажи, покажи.

— Ща-а всё у-устроим, — закивал Влад, прикинувшись захмелевшим. — П-пшли на двор.

Сделав несколько шатких шагов, он резко остановился, и обведя всех присутствующих недобрым взглядом, повернулся к хозяину замка:

— А чего им зазря летать-то? Может у тебя враги какие есть? Ты скажи. Они мигом решат все твои проблемы. Здесь всё в их власти.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Как же не быть, есть, — подыгрывая Владу, посетовал Элкилод и сделал продолжительную паузу, окидывая хмурым взором притихших гостей.

Некоторые из сидящих за пиршественным столом, не на шутку встревожились и засуетившись поспешили к выходу:

— Что-то засиделись мы, пора домой сбираться. Да и хозяевам отдых нужен, вишь как осерчали.

— Все враги в Южных горах засели, — продолжил Элкилод и громко крикнул вслед выходящим из зала: — Возле меня одни товарищи остались, зложелателям тут не место.

— Значит, летим в горы, — подхватил его идею Влад.

— Успокойся, — обнял его южанин, — завтра, по трезвости, всё обсудим.

— Я не перестарался? — поинтересовался Влад, косясь на обеспокоенные лица вельмож.

— Ничего, переживут. К ним по-другому не достучишься.

— Теперь молва пойдёт — как я на Южной стороне шороху навёл.

— О тебе и так много разных небылиц ходит. Значит, будет на одну больше.

— Объясните мне непонятливой, что тут творится? — встряла в их разговор Илкинара. — Владечка, ты же кроме сока ничего не пил. К чему этот пьяный балаган? Что теперь люди-то скажут?

— Не переживай, дорогая, это мы с твоим отцом гостей пугаем, — шепнул ей на ухо Владислав. — Так надо, для дела.

— Зачем? — удивилась она.

— Психологическая обработка — в целях профилактики…

— Уймись, дочка. Все люди Лонтидоры ещё завидовать тебе будут. Такого жениха отхватила!

Протерев вспотевший лоб Влада своей заботливой ладошкой, Илкинара прижалась к нему:

— Притомился, любимый? Может в спальню пойдём?

— Мне бы поговорить с вами, наедине, — сказал Влад, решившись наконец выложить всю правду о себе. — Хочу развеять ваши ложные представления по поводу моей особы. Любой обман рано или поздно всё равно всплывает, как дерьмо.

— Боишься перепачкаться? — с лёгким прищуром, словно оценивая, посмотрел на него Элкилод. — Не ожидал от такого грозного соперника, каким тебя мне описывали, такой открытости. Таким ты мне ещё больше нравишься. Я даже зауважал тебя. Только учти, правда не бывает половинчатой, придётся всё рассказывать.

— Мне скрывать нечего.

— Интересно будет послушать, — слетело с уст Илкинары и, нервно сглотнув, она добавила: — Мне неважно кем ты был, главное кто ты сейчас, здесь.

— Так за чем дело стало, пошли в мой кабинет, — предложил Элкилод и обратился к оставшимся в зале лонтидорцам: — Веселье продолжается! Гуляем дальше.

— Посланнику отдохнуть нужно, — как бы между прочим, сообщил он. — Я провожу его и вернусь.

Покидая «бурное» застолье, Влад вяло взмахнул рукой гостям:

— Не прощаюсь, ещё увидимся.

— 51 -

— Я занят и никого не желаю видеть, — предупредил Элкилод двух стражников, стоящих у входа в его кабинет.

Пропустив вперёд молодёжь, он плотно прикрыл за собой дверь:

— Рассаживайтесь поудобней, дети мои. Мне думается, разговор будет долгим.

Владислав опустился на мягкую кушетку, возле двери. Илкинара, аккуратно расправив платье, присела рядом.

— В чём же ты решил нам признаться? — сходу начал Элкилод, повернувшись к Владу. — Неужели это так важно, что побудило тебя раскрыть перед нами свои секреты.

— Для меня важно. Я всё равно не смог бы утаить от вас то, кем являюсь на самом деле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И кто же ты?

— Это здесь на Лонтидоре мне приписывают сверхспособности и возвели чуть ли не в ранг святого, сумевшего разбудить драконов, а в нашем мире таких как я миллионы. У себя дома, на Земле, я обычный гражданин и надо мной есть много разных начальников.

— Ты хочешь сказать, что любой землянин смог бы прийти к нам и разбудить драконов?

— А чего их будить-то, запустил двигатель и полетел. Это вам они видятся драконами, но под их обликом скрывается обычный механизм, позволяющий человеку подниматься в воздух. Помнишь возле сада я тебе фильм про это показывал?

— Ты не ответил на мой вопрос, — произнёс Элкилод, после непродолжительного раздумья.

— Выходит, что не каждый, а если кто и сумеет попасть к вам то, не имея магического дара вряд ли поймёт, что драконы ненастоящие. Этот Дар перешёл ко мне от отца, по наследству.

— Значит, всё не так уж и плохо, как я ожидал услышать.

— И насколько бурной была ваша фантазия? — полюбопытствовал Владислав, облегчённо переводя дух. — Чего вы ожидали?

— Как и полагается в таких случаях — самого худшего. Давай-ка, дружок, выкладывай всё по порядку, с самого начала.

— Ты поступил правильно, поведав нам свою историю, — выслушав Влада, подвёл итог лонтидорец. — Между близкой роднёй не должно быть недомолвок, чтобы в последствии не возникало ненужных вопросов. Лучше сразу уладить все проблемы, за которые потом пришлось бы краснеть.

— Знаешь, а я ведь тоже не тот, за кого себя выдаю, — начал он и замялся, посмотрев на Илкинару. — Прости, дочка, что не нашёл более подходящего случая поговорить с тобой.

Видно теперь пришло то время… Дворянский титул, что я ношу, принадлежит не мне.

— Как же так получилось, папенька? — встревожилась девушка и её глаза наполнились слезами. — Я должна знать всю правду!

— Конечно, моя хорошая, сейчас всё узнаешь. Скажу сразу, тебе не о чём беспокоиться, ты настоящая аристократка, по матери. Остальное касается только меня.

Я родился в бедной семье плотника. Из четырёх детей — мальчиков, я был самый младший. Не пришлось мне познать «счастливого детства» — бесконечные войны, непосильный труд, болезни, голод и нищета, не щадили никого…

Когда семьи не стало, зарабатывал на жизнь как мог, а повзрослев подался в наёмники. Там и обучился воинскому ремеслу.

Не сладка жизнь воина, но позволяет сводить концы с концами.

Однажды, наш малочисленный отряд попал в засаду и был полностью разбит. Лишь немногим удалось спастись бегством.

С поля брани я вынес тяжело раненного командира нашей сотни — думал выживет…

Умирая он передал мне свою фамильную драгоценность — гербовый перстень, его давно обедневшей семьи дворян, являющийся неопровержимым доказательством социального статуса и подтверждающий принадлежность его носителя к древнему роду.

«Из родни всё равно никого не осталось, — прозвучали его последние слова. — Владей, мне он уже ни к чему, а тебе пригодится».

Так и стал я знатной особой, благородного происхождения.

— И почему я не удивлён? — съязвил Влад.

— Но, но! Ты не очень-то нос задирай! — тут же осадил его южанин и шутейно погрозил кулаком. — Я ведь не посмотрю, что ты теперь близкий родственник.

— Папенька?! Ну и шуточки у тебя, — надула губки Илкинара.

— Вот, и мамка твоя так же говорила — мужлан неотёсанный, — Элкилод уныло улыбнулся и хотел добавить что-то ещё, но Влад опередил его: — А как давно её не стало? Всё хотел спросить, да как-то к слову не приходилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лонтидорец молча развернулся, подошёл к письменному столу и медленно опустился в удобное кожаное кресло с высокой спинкой:

— Ну, да… Ты же не в курсе, а я в этой запарке совсем упустил из виду.

Давненько это было, мы как раз сюда, в замок, перебрались.

Повздорил я тогда с одним прощелыгой — уличил его во лжи. На следующий день должен был состояться наш поединок на саблях.