Выкидыш - Владислав Дорофеев

В поезде открыл Жака Дерриду. Французский философ, концептуалист, один из лидеров и основоположников философии постмодернизма, символизирующий новую волну в философии, языкознании и литературе последней четверти столетия. От его текстов пахнет козлятиной. Читаю, и, продираясь сквозь козлиный запах, бьющий тугой волной, вижу автора, который проводит эксперимент – отказ от божественного вдохновения. Ярый противник Бога, борец с Богом и духовностью, грубый материалист и козел. Явный богоборец.

Разрушительный эффект воздействия философии постмодернизма на культуру и интеллектуальный мир человечества в двадцатом веке, наверное, можно сравнить лишь с разрушительным воздействием на материальную русскую, шире, европейскую цивилизацию немецкого фашизма. Разрушительные и печальные последствия постмодернизма будут еще долго сказываться.

Увы.

Трепет злости. В вагоне я поймал немецкую осу. Я держал ее за два крылышка. Она извивалась, крутила брюшком, пытаясь меня ужалить, не доставала, и злилась, я чувствовал почти механическую силу ее злости. Оса трепетала от злости. Дрожание ее злой силы я чувствовал пальцами. Трепетание злости.

Что-то или кто меня сейчас держит за крылышки. Трепыхаюсь, а выбрать не получается. Изломанная, попорченная жизнь. Бессмысленная попытка к эмиграции. Какая же маета и тоска на сердце. Всё, правда! Все предупреждения об ошибке, о невозможности моего поступка, о моей глупости. Всё! Всё! Правда! Ничего кроме правды. Но это уже какая-то иная правда. Ибо, я почти конченый человек. Разве что чудо ещё может меня спасти! Спасти от меня самого? Нет, этого уже недостаточно! Спасать надо от того ужаса, в котором я оказался, от того надлома душевного, который расширяется на глазах, ежечасно и ежеминутно, угрожая уже существованию моему физическому. Пусть, как и есть, пусть как и будет. Господи! Прости меня! Простите меня все мои близкие, мои любимые, мои любимые дети! Сколько же боли я Вам доставил! Моя печаль, открой мне дорогу к истине. Вся неправедность! Вся! Всех! Выйдет наружу. И вынесет наружу все гадкое и замысленное нечисто. Мое и не мое. Всех. О! Господи! Вразуми меня! Что мне делать?!

041499. Утром не мог подняться. Может быть, отравился? Как истинный мачо, заставил себя, пробежался по парку, кроликов утром так много, что, можно сказать, я бежал, расталкивая кроликов лодыжками. Возвращался по краю парка мимо дома, в котором на втором этаже жил Лев Копелев. Собственные интересы он ставил превыше всего. У него не было родины. Есть такие люди – вне родины. Их родина – это их убеждения. Когда убеждения не совпадают с родиной, получается гражданин мира.

Почему Копелев вспомнился? Видимо, из-за своей одномерной книги «Хранить вечно» про русские зверства в Германии. П отому как параллельным текстом на соседних страницах надо было бы живописать немецкие зверства в России и Восточной Европе. Тогда была бы правда. Но нету. Забыл. Неблагородный человек. Тем паче, что книга эта – есть сведение счетов с обидчиками Копелева, вначале в армии, затем в лагере, причем, автор безжалостен и циничен, за средствами не стоит, например, когда в лагере, в результате сведения счетов, и с его подачи, погибает сексот, заложивший Копелева.

Впрочем, не ясно, как бы я поступил на месте автора? Возможно, что также, свел бы счеты и не пожалел бы мерзавцев. Наверняка, также. Когда нет иной возможности, кроме как словом.

Жаль. Плохо, когда покойники совершают дела, по которым их поминают недобрым словом. Книга Копелева о зверствах русских солдат в Германии была очевидным входным билетом в Германию. Можно сказать, так он обеспечил себе безбедное и комфортное существование и спокойную старость здесь в Кельне.

Его жалко, он так остался в убеждении, что негативное отношение Запада к России в двадцатом столетии было вызвано коммунистической формой правления. Я предложил бы ему вернуться к русским философам, например, Николаю Бердяеву, Ивану Ильину, и еще раньше, Сергею Трубецкому, которые объясняли причины недоверия, часто ненависти, между Россией и Западом историческими, мировоззренческими, паче, религиозными и конфессиональными разногласиями. Ничего не изменилось в отношениях между Россией и Западом со времен Ледового побоища.

Ходил по Кёльну. Скверное чувство чуждости окружающей меня жизни, и, может быть, даже враждебности. Моей никчемности в ней. Это всё – не моя жизнь. Я не свободен от своего народа. Я не хочу быть от него свободен. У меня есть мой народ. Я не могу жить просто так для всего человечества. Я готов, и думаю, смогу создать полезное всему человечеству. Но создано это будет, прежде всего для одного народа, который глобален по Божьему замыслу. Полезное русскому народу – полезно всему человечеству. Я открою новые возможности, новые перспективы развития человека, новые горизонты развития разума. Этим я ценен России и человечеству.

Чтобы стать великим в мире, надо стать великим в России. Это будет закон для меня.

Оставаясь, долгие годы политическим оппозиционером, профессионалом-оппозиционером по отношению к власти, я верил, что всегда есть возможность отхода, возможность спасения, что есть территория свободы и демократии – западные страны.

Но это была иллюзорная вера. Нет территории свободы и демократии в мире.

Запад сейчас столь же жестко и пристрастно организован, как и Россия в худшие годы советской или монархической власти. Потому и нет теперь повода бороться с любой иной существующей, или могущей существовать, в России авторитарной властью, поскольку нет предмета борьбы, ибо западная политическая система также авторитарна и цинична, отличие лишь в механизмах реализации власти.

В мире идет борьба не между меньшей или большей свободой, а между личностями и блажью одной личности перед другой личностью, одних узких интересов перед другими.

Мне некуда уезжать. Обосновываюсь в России.

Я более не стремлюсь стать гражданином мира, к чему я стремился долгие годы, с тех пор как я стал сознавать себя. Я хочу стать и быть прежде гражданином России.

Граждане мира, например, родители Сарры. Такова пока и она, моя Сарра. Гражданину мира родина там, где ему хорошо.

Гражданин мира! Гражданин мира выкован в горниле еврейской трагедии, во время двухтысячелетних скитаний, на которые они обрекли себя, не признав, распяв Христа. Гражданин мира выкован в горниле русской народовольческой беспоповщины, завершившейся большевистским свинством вселенским. Гражданин мира – это предатель всех и вся. Ради собственных интересов, он готов пожертвовать всем и всегда. Гражданин мира – по нынешним временам звучит, как оскорбление, как ругательство.

Национальность, язык нации – это дар Господа! Изменять этому дару – изменять Господу!

Всякие объединения стран – не угодны Богу.

Не напрасно граждане мира – в основе безбожники.

В этой связи моя новая важнейшая задача в России.

Я перестаю быть свободолюбивым оппозиционером, ориентированным на выдуманные, иллюзорные идеалы (я верил – истинные!) свободы и демократии западной цивилизации. Я вхожу во власть. Убеждениями, поведением, образом мысли и жизни. Я становлюсь властью в России. Моё новое убеждение, моя новая программа: я и есть теперь власть. Где власть – там деньги. Я уже не оппозиционер. Довольно быть маргиналом. Я становлюсь реальным человеком. С реальной властью, реальными деньгами, реальной силой.

Я – реальный человек!!!

Не будь умником! Не нуди! Не впаривай самому себе мозги. Не будь скучен.

Господи! Не оставь меня и Россию! Дай мне и России ума! Почему Ты не даешь мне ума, чтобы мне стать богатым человеком?! Во всем мире только богатство производит впечатление силы. Почему Ты не даешь России ума, чтобы стать богатой, богаче иных стран?! Почему Ты не даешь мне ума, чтобы стать богатым не в ущерб уму, силе, откровению, душе и духу?! Почему ты не даешь России ума, чтобы стать богатой не в ущерб уму, силе, прозрению, душе и духу?!

В уходящем столетии дольше и больше всех страдала Россия. А страдание дает терпение, терпение – опытность, опытность – надежду. Потому у нас самая сильная надежда.

Ныне России надо перестать быть старой и номенклатурной страной. Россия остается в представлении мира немощной страной. Такой образ и по причине того, что у руководства страной – старая номенклатура или просто старые по возрасту люди.

Пора к власти в России прийти новой генерации, генерации сорока-пятидесятилетних, с новыми силами, энергией, другими мозгами и психофизическими возможностями.

Может быть новый продукт России – интеллект. Заработанные тягостным кровавым трудом внутреннюю мощь и внутренние свободы, российский народ может употребить на развитие интеллектуальной, умственной силы. Должен употребить.

Продукт России для планеты в 21 столетии – интеллект и мозги. Новые технологии жизни придут в мир с Запада, новый человек – с Востока, из России. Только так возможно самооправдание и смысл существования России на планете в 21 веке.