Тайна Люка Эббота - Паула Гослинг

— А что Рэй Мосс?

— О нем пока ничего не известно.

— А Болдуин?

Пэдди посуровел:

— Он пробыл дома полчаса, а затем ушел на прогулку. Беттс упустил его… потерял его след на тягловой тропе.

Люк уставился на него:

— Ты шутишь?

Пэдди покачал головой:

— Хотелось бы — но нет, не шучу. Беннет клянется, что Беттс шустрый парень, так что Болдуин мог просто спрятаться от него.

— Приготовь людей…

— Все готово.

Люк кивнул:

— Хорошо. — Услышав шаги навстречу, он поднял голову и увидел, что Дженифер медленно спускается с лестницы.

— Как там она?

— Неплохо. Засыпает. — Дженифер внимательно посмотрела на полицейских: — Мне думается, я могу сообщить нечто для вас полезное.

— Да?

Неохотно, однако повинуясь чувству долга, она достала из кармана юбки пластиковый пакет, в который положила испачканный в крови шарф.

— Здесь крошечный кусочек металла: он вышел из раны. Думаю, что лезвие ножа ударилось о хирургический воротник и сломалось. Могут ли ваши эксперты сделать из этого заключение?

— Иногда — очень важное, — объяснил Люк, принимая пакет. — Спасибо. — Люк понимал, что сейчас должен держаться несколько отстраненно. — Я думаю, тебе полезно было бы лечь и поспать, Джен. — Он назвал ее школьным именем, чтобы она почувствовала тепло, таящееся за его официальным тоном.

Дженифер вздохнула:

— Не могу. Я должна увидеться с Марком — ты забыл? Хотя я сомневаюсь, что он все еще ждет в «Уолсэке»: он, должно быть, решил, что я раздумала ехать.

— Он уже отправился домой, — сообщил Люк.

— Откуда тебе это известно? — Она некоторое время смотрела ему в глаза, а затем в ее лице появилась растерянность: — Вы что, следите за ним?

— Да.

— Вы все еще подозреваете Марка? В убийстве его собственной матери — и других женщин тоже?

— Я подозреваю каждого, — сказал Люк. — Это моя работа. Мы уже говорили на эту тему, Джен. Я хотел бы, чтобы ты приняла это как данность.

— Я принимаю, — с раздражением ответила она, отводя со лба волосы. — Я принимаю… это просто… приходит в голову само по себе, как, помнишь, эти ужасные создания, что наскакивают на тебя со всех сторон в темноте, когда едешь в туннеле, на аттракционе.

— Туннеле Любви? — Глаза их встретились.

— Именно. Ты помнишь.

— Пойди поспи, Джен, — ласково попросил он.

— Идти спать — и позволить мужчинам вершить свои дела?

— Я не зря так на этом настаиваю, — продолжал Люк. — Кто бы он ни был, человек, напавший на Фрэнсис, несомненно, он считал, что это ты, а не Фрэнсис. — Люк специально говорил тихо, спокойно и взвешенно. — А если это так…

Дженифер в ужасе уставилась на него. Затем овладела собой.

— Да… Она была в моем плаще — и открывала мою машину.

— Все верно, — подтвердил Пэдди.

— Что бы ты сказала насчет предложения улечься в постель и оставаться там и завтра? — спросил Люк.

Она поглядела на него, ее губы дрогнули в усмешке.

— Одной, ты имеешь в виду? — и удивилась, когда увидела, как он шокирован ее словами.

— Дженифер, речь идет о покушении на убийство, — с раздражением напомнил Люк.

— Извини, Люк. Спиши на усталость. Так ты хочешь, чтобы кто-то подумал, будто жертвой оказалась я, не так ли? Какой в этом толк?

— Возможно, никакого, если это было случайное нападение. Но если не случайное, если искали именно тебя, — это даст нам выигрыш во времени.

— Но множество людей знают, что это была Фрэнсис — а не я. Дядя Уэлли, Клоди, миссис Льюис. — Она помолчала. — Дэвид.

— Да. Но все они могут помолчать, правда? — сказал Люк. — Я говорю только об одном дне, Джен. Не можешь ли ты использовать свой отдых в наших интересах?

Она глядела в пол:

— А как же пациенты?

— Разве нельзя нанять временного помощника?

— Не на такой же короткий срок…

— Я могу заменить ее на утреннем приеме, — послышался голос Уэлли из дверей. Он подкатил кресло поближе. — Может быть, я теперь вовсе не так хорош, но я смогу отличить больное горло от распухшей лодыжки. На одно утро — тем более.

— Но…

Дядя Уэлли посмотрел на нее с терпеливым обожанием.

— Дженифер, я все еще в хорошей профессиональной форм, если могу сам поставить себе диагноз. Я знаю: я никогда уже не смогу работать на полную мощность, несмотря на все ваши тупые заверения: и твои, и Дэвида, и Фрэнсис. Я решил делать вид, что верю вам, сидя в моей проклятой комнатенке, глядя в телевизор. Но я могу слушать, черт побери, а это — добрых пятьдесят процентов обязанностей врача. Если кому-то понадобится осмотр, я пошлю его к Дэвиду. В любом случае, у Кэй наметанный глаз, и уж она рассортирует посетителей. Думаю, большего, чем открыть рот — или задрать рубашку, и не понадобится завтра. Иди спать, девочка, слушайся этого монстра. Чем больше мы ему поможем, тем скорее он выполнит свою работу — и перестанет, наконец, торчать у нас перед глазами.

Люк был задет:

— Это моя работа, мои служебные обязанности.

— Дядя, вы к нему несправедливы! — накинулась на Уэлли Дженифер.

Старик внимательно поглядел на нее.

— Что такое? Значит, приклеилась к нему? Во время чая ты, насколько я помню, клеилась к Дэвиду. Ну, хорошо, я беру обратно невежливые слова, но не остальное. Ты приехал — и все здесь пошло кувырком, Люк. Ты все перепутал.

— Это убийца все перепутал, — сказал Пэдди. — А не мы.

— Какой был тихий городишко — Вичфорд, — ворчал старик, направляя каталку к гостиной. — Красивый, и медлительный, и мирный. Иди спать, Дженифер, и пришли ко мне Дэвида — я хочу поговорить с ним. — И кресло, и его обитатель исчезли. Затем послышался звук включенного телевизора.

Дженифер заставила себя заговорить:

— Люк, может ли лаборатория определить тип сплава, из которого изготовлено лезвие ножа?

— Разумеется: и тип лезвия, и примерную форму ножа, и даже где он был куплен — не считая прочего.

— О… — будто пораженная, сказала устало Дженифер и пошла наверх по лестнице.

Люк посмотрел на окровавленный шарф у себя в руке.

— Пожалуй, утром отправим его Сирилу. Но… похоже, она не слишком-то хотела давать нам эту улику, — озадаченно проговорил он.

Глава 29

— Тот обломок лезвия уже в пути, — сообщил Пэдди, вернувшись в офис. — У Сирила он будет перед ланчем. Ты говорил с ним?

Люк кивнул и побарабанил пальцами по столу перед телефоном.

— Он подтвердил свои теории относительно ран на горле. То есть подтвердил его микроскоп.

— Черт, — сказал Пэдди. — Это значит, мы и дальше пойдем в разных направлениях. А что насчет раны Фрэнсис? Вот если бы он исследовал и ее, мы бы знали наверняка…

— Сержант Уитни вернулась?

— Да. И привезла кое-что интересное — посмотришь? — Пэдди выложил на стол большой пухлый конверт и постарался скорее отдернуть руку. Люк удивленно приподнял бровь и взял конверт. Открыл, заглянул внутрь.

— О Боже, — потрясенно произнес он. — Дети…

— Вот видишь, что там творится, — сказал Пэдди. — Она нашла это в сейфе — вместе с большой пачкой негативов.

— Кому принадлежит сейф?

Пэдди поморщился.

— Угадай.

Дженифер тихонько постучала в дверь спальни — и вошла после ответа Фрэнсис.

— Доброе утро. Как ты чувствуешь себя сегодня?

— Как бы ты чувствовала себя на моем месте? — ответила Фрэнсис, стараясь не улыбаться. — Ушел и ни разу не назвал меня мамашей — хотя на кого еще больше я похожа?

— Пэдди?

Фрэнсис прикрыла глаза: «да».

— Сидел возле, держал за руку и смотрел на меня.

— А ты что делала?

— Смотрела на него.

— Как трогательно.

— Так и было. — Фрэнсис выглядела очень довольной. — Он волнуется за меня.

— Я — тоже, — сообщила Дженифер, садясь на край постели. — Он уже рассказал тебе? Люк предполагает, будто нападавший метил в меня — если он вообще выбирал кого-то специально.

— Да, рассказал. Это мне урок: не бери чужие плащи без спроса. И поэтому ты сегодня не пошла на утренний прием?

— Люк желает, чтобы я легла на день — и молчала, по крайней мере сегодня. Кто бы там ни был — он понял, что не убил тебя.

— Надеюсь. Я здорово ударила его по ногам.

— Да? А ты сказала об этом Пэдди?

— Конечно. Он был доволен. Теперь остается, сказал он, просить каждого мужчину закатать штаны. К вечеру кого-нибудь посадят за решетку. — Она вздохнула. — Я бы не желала этого.

— Мы бы все не желали этого. — Дженифер протянула руку и осторожно ощупала шов под бинтами. — Воспаления не чувствуешь?

— Ох! Только воспаление духа. — Фрэнсис тем не менее поморщилась от боли. — И что, теперь останется огромным?

— Если я правильно вспомнила свои институтские практикумы — нет. Вот отчего я так долго тебя мучила. К счастью, у меня были очень тонкие хирургические нитки. Откровенно говоря, я сделала все блестяще. Даже дядя Уэлли одобрил, а он очень строгий учитель.