превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Вот тут я и живу, - сообщила мне Галя и замолчала. Я ожидавший продолжения, но и спустя минуту так ничего и не услышавший, удивился про себя.

"Ну и где же обещанное: пригласить домой, предложить чашечку кофе или на худой конец чая, и поблагодарить за спасение из когтистых лап роковых блондинок? - думал я. - Кажется, меня хотят кинуть?! Надо брать инициативу в свои руки! Спасение утопающих дело рук самих утопающих!"

- Я только сегодня приехал в Москву. Гулял весь день по городу, немного утомился и не отказался бы сейчас от чашечки чая... - сказал я, задумчиво глядя на воробьев, скачущих на карнизе четвертого этажа.

Галя стойко молчала, не выказывая никакой реакции на мой довольно прозрачный намек. Но в то же время по-прежнему держалась за мой локоть и отцепляться, кажется, не собиралась.

Поэтому я решил продолжить: мало ли о чем, так глубоко может задуматься девушка. Может, подсчитывает дни, оставшиеся до месячных, а может судорожно вспоминает, что у нее имеется в холодильнике или не может подобрать слов, чтобы вежливо послать нахала подальше! Нет, последний вариант не проходит - она всё еще висит на моей руке...

Я решил быть чуть настойчивее, спать на улице, на лавочке не хотелось, а в гостиницу с чужими документами идти было как-то страшновато: всё-таки, несмотря на некоторое несомненное сходство с фотографией в паспорте, различия тоже имелись.

- Я предлагаю купить, что-нибудь к чаю: конфеты или тортик, и таким образом отметить наше нечаянное знакомство... - только после этого предложения Галя зашевелилась, вышла из своего ступора и раскрыла рот, но я постарался опередить ее. - Давайте зайдем в тот магазин на углу, я куплю...

- Нет, нет, у меня всё есть. Если вы не против, я приглашаю вас к себе, - всё еще не глядя на меня, сказала смущенно Галя.

"Ну, наконец-то", - с облегчением подумал я.

На самом деле Галя предложила не только чай. Хотя поначалу-то она выставила на стол одно печенье и заварник с чаем, но видимо на моей физиономии отразилось легкое разочарование, поскольку Галя, смущаясь, сказала.

- Ещё у меня есть гороховый суп...

Я сразу оживился, печенья мне было маловато. День был длинный, волнительный, да и поесть чего-то домашнего, после утренней каши у Малицких очень хотелось.

Галя, посмотрев немного на то, как я шустро расправляюсь с оперативно разогретым супом, сделала правильные выводы и снова полезла в холодильник, как вскоре выяснилось: за котлетами. В общем, когда мы приступили к чаю, я уже плотно набил свое брюхо, словно какой-нибудь удав-констриктор и только тогда вспомнил, что в моей сумке (сумку вместе с одеждой принесла Даша) помимо спальника имеется и еще кое-что.

- Минутку, Галя! Чуть не забыл! Вот! - и выставил на стол умыкнутый еще у Морозовых свой собственный арманьяк. На ферме его пить было не с кем, да и не до того было, а таскать его с собой вечно я не собирался. Галя прищурилась, разбирая надпись на этикетке, и удивленно приподняла свои тонкие, выщипанные дугой брови.

- Франция, год тысяча девятьсот... но этого не может быть, сейчас ведь...

"Та-а-ак, всё-таки спалился! Вот тебе и Галя! Сразу этикетку изучать полезла! Разбирается что ли? Откуда? Ладно, это потом! Как будем выкручиваться?"

- Э... - начал я. - Конечно, я помню, что нынче на дворе 7512-й год, но всё объясняется просто: этикетку наклеили совсем недавно. Я хотел использовать бутылку для розыгрыша приятелей, да не вышло. Вот и валяется в сумке.

- Так значит в бутылке не арманьяк? Раз это розыгрыш? - разочарованно спросила Галя.

"Чёрт, неужели и в самом деле разбирается и, может быть даже, знает в чём разница между арманьяком и коньяком?"

- Нет, там арманьяк и неплохой, просто прикол был в дате, а оказалось, что никто и не смотрит на этикетку... Сразу наливают и пьют, наливают и пьют... Давай и мы сделаем то же самое... - я торопливо наполнил в бокалы, которые расторопная Галя, сразу, как увидела бутылку поставила на столе.

- О, вкусно!

"Ну, еще бы, особенно, если вспомнить: сколько это стоит и главное ГДЕ!" - подумал я и, тоже выпил.

Арманьяк так понравился Галине, что мне даже не пришлось долго уговаривать ее выпить ещё по одной, а потом и ещё. Галина порозовела, избавилась от своей застенчивости, засверкала глазами, даже немного похорошела, насколько это вообще было возможно при ее внешних данных и начала азартно рассказывать анекдоты о ресторане `Иль-де-Франс`, где как выяснилось, она работает.

"Понятно, почему она разбирается в коньяках и арманьяках из Франции. Дегустирует наверно ежедневно остатки из рюмок посетителей, - думал я, продолжая улыбаться над ее рассказами. - Так, кажется Галя готова к тому, чтобы я ее поцеловал. Иначе ещё немного и станет поздно: пьяных женщин я терпеть не могу!"

Я встал из-за стола, сделав вид, что засиделся, потянулся, сделал два шага и когда очутился рядом с Галиной, без перерыва извергавшей всевозможные истории из мира официантов и поваров ресторана `Иль-де-Франс`, то наклонился и легонько поцеловал Галю в шею. Ее короткие волосы позволяли сделать это без всяких длительных приготовлений.

Галя резко замолчала, словно ей вогнали в рот кляп, и выпрямилась. Я слегка отстранился и решил немного выждать.

"Может, сейчас получу по физиономии чем-нибудь тяжелым и буду с криками и воплями изгнан в прохладную сентябрьскую ночь!"

Но шли секунды, ничего страшного не происходило. И я решился продолжить начатое, раз уж явного неудовольствия не наблюдается. С шеи я перешел к маленькому розовому ушку, которое вполне могло бы принадлежать какой-нибудь красотке гораздо более высокого ранга, чем эта скромная официантка. Слегка куснул его и уже затем, нисколько не сомневаясь в результате, приник к сухим горячим губам Галины. Глаза ее уже были закрыты, дышала она тяжело, но руки ее безошибочно обвили меня за шею. Я немедленно подхватил ее на руки, и понес в комнату, на кровать, на диван или что-нибудь в том же роде. Нужно было принять более удобное положение, для продолжения дальнейшего общения: горизонтальное.

***

Проснулся я утром. Там же где и засыпал: в кровати Галины. Кровать для двоих была только-только, но когда я попытался переехать на имеющийся в комнате диван, Галина молча обхватила меня за шею, уткнулась носом в мои волосы и прошептала.

- Оставайся здесь!

Конечно, я не стал, ни спорить с хозяйкой, ни выяснять: можно ли мне остаться `здесь` только сейчас или имеется ввиду, более длительный срок.

"Завтра, все выясню завтра", - подумал я, погружаясь в дрёму в уютной девичьей постели и обхватывая рукой прижавшееся ко мне худенькое тельце.

Проснувшись утром, я этого тельца в кровати не обнаружил. Зато с кухни доносилось осторожное побрякивание, шум льющейся из крана воды и соблазнительный запах чего-то пряного.