Нил и египетская цивилизация - Александр Морэ

Положение в стране становится все хуже. Вот рассказ о разграблении принадлежащих царю административных учреждений: «Папирусы из величественного Зала Справедливости украдены, тайники опустошены. Магические формулы обнаружены и стали бесполезны (?), потому что запечатлелись в памяти людей. Учреждения открыты; документы на право землевладения украдены; так рабы стали хозяевами рабов. Чиновники убиты, а их папирусы украдены. Горе мне, свидетелю этой несчастной эпохи! Папирусы писцов-землемеров украдены. Пища в Египте для того, кто говорит: «Я приду и возьму». Законы [hapu] Дома Истины брошены в передней. Люди ступают по ним, а бедняки разрывают их на куски на улице. В Великий Дом Истины входят все, кто хочет. Бедняки входят в Великие Дома [Истины]. Дети Великих вышвырнуты на улицу. Мудрые люди говорят: «Да, это правда», а глупцы говорят: «Нет, это не правда». А тот, кто ничего не знает [царь?] думает, что в стране благополучно…»

Апатия и равнодушие царя становятся для него роковыми. Рассказ продолжается, теперь предложения начинаются со слов «Но узри!». Вероятно, они относятся к событиям, происходившим, когда само повествование не было окончено. Бунтари атакуют царский дворец и истребляют правящих.

«Но узри! Происходит то, чего никогда не происходило прежде. Царь погублен простолюдинами. Те, кто был погребен как божественные Соколы, пребывают в гробах. Люди, поправшие веру и закон, осквернили землю царства. Они осмелились восстать против Урея, что защищает Ра и умиротворяет Две Земли. Тайны страны, чьи границы неизвестны, раскрыты, царский двор свергнут в мгновение ока… Змея [защитника дворца] взяли из его укрытия. Тайны царя Верхнего и Нижнего Египта раскрыты».

Даже если признать, что нападение на царя и его семью произошло вследствие местного, стихийного восстания, положение двора отчаянное и исправить его уже нельзя.

«Нижний Египет стонет. Царские житницы открыты всякому, кто говорит: «Я пришел. Отдайте мне [это]». Доходы Царя иссякли. Но все же ему, Царю, принадлежит пшеница, ячмень, птицы и рыбы. Ему принадлежит белое полотно, бронза, масла. Ему принадлежат циновки и ковры… Паланкины и всякие прекрасные дары!»

В незавидном положении и придворные.

«Когда Правитель Города [визирь] отправляется в странствие, его больше не сопровождает эскорт. Тем, кто еще занимает высокое положение, о положении в стране ничего не говорят. Чиновники уже не занимают свои посты. Они словно перепуганное стадо без пастуха».

Смута – полная перемена социальных условий – переворачивает все с ног на голову. С сожалением, не лишенным юмора, рассказчик описывает бедствия знати и бывших богачей, многие из которых бежали из страны, а также грубость, жадность и глупость нуворишей: «Великие голодают и бедствуют. Их слуги стали господами и имеют собственных слуг. Знатные женщины бежали… [их дети] унижаются из страха смерти. Правители страны бежали, лишившись своих постов…»

Так пролетарии поднялись на вершину.

«Бедняки разбогатели, прочие лишились всего. Тот, у кого не было ничего, стал обладателем сокровищ, и Великие унижаются перед ним. Смотри, что стало с людьми! Тот, кто не мог построить себе даже хибару, теперь владеет [землями, обнесенными] стенами. Великие вынуждены трудиться в лавках. Тот, у кого не было стен, чтобы защитить свой сон, теперь имеет постель. Тот, кто не мог сидеть в тени, теперь имеет тень[194]. Те, кто имел тень, открыты теперь всем бурям. Тот, кто не мог построить себе лодку, теперь владеет кораблями. Их прежний владелец смотрит на них, но они уже не принадлежат ему. Тот, у кого не было даже хомута, теперь владеет стадами. Тот, у кого не было куска хлеба, владеет теперь амбарами, но житницы его наполнены имуществом других. Тот, у кого не было зерна, теперь торгует им».

Новоиспеченные богачи держатся надменно и нагло.

«Бедняк стал богачом. Тот, у кого не было даже сандалий, теперь владеет драгоценностями. Тот, кто имел богатые одежды, теперь ходит в лохмотьях, а тот, кто никогда не ткал, одет как знатный человек. Тот, кто ничего не знал о лире, теперь владеет арфой. Тот, для кого прежде никогда не пели, теперь призывает Богиню Песни. Плешивый, не знавший прежде помады для волос, владеет теперь кувшинами, полными благовонных масел. Женщины, у которых не было даже сундука, теперь имеют шкафы. Та, что привыкла смотреть на свое отражение в воде, теперь глядится в бронзовое зеркало».

О слугах не может идти и речи, по крайней мере для бывших хозяев.

«Тот, кто не имел слуг, теперь владеет рабами. Тот, кто был знатен, теперь вынужден прислуживать. Тот, кто служил гонцом для других, теперь сам отдает приказания гонцам».

Для знатных женщин перемена социального статуса особенно трагична.

«Те, кто спал в супружеской постели, теперь спят на шкурах [на земле?]… они страдают, словно служанки… Рабыни стали хозяйками своих уст[195]. Золото, лазурит, серебро, малахит, сердолик, бронза и мрамор… теперь украшают шеи рабов. Страной правит роскошь, но хозяйки домов говорят:

«О, если бы у нас была пища!» Женщины… их тела страдают от старых одежд…[196] их сердца переполняет стыд, когда люди приветствуют их».

Аристократок ждет печальная участь.

«Знатные женщины голодают, а мясники досыта едят мясо, которое прежде приносили знатным женщинам. Женщины вынуждены отдавать своих детей [торговать ими?]. Тот, кто по бедности своей спал без женщины, теперь может позволить себе спать со знатной…»

Детей из богатых семей уже не отличить от остальных.

Сын знатного отца уже не выделяется среди прочих. Сын хозяйки превратился в сына служанки. Волосы спадают с голов всех людей[197]. Нельзя уже отличить сына знатного отца от того, у кого отца нет».

Что же стало с богами и мертвыми в результате переворота? Люди, стремящиеся наслаждаться жизнью, теперь скептически относятся к загробному миру. В условиях недостатка набожности, равнодушия и нехватки погребальных принадлежностей мертвыми пренебрегают. Более того, люди осмеливаются осквернять пирамиды и опустошать гробницы.

«Те, кто строил гробницы, стали ворами. Те, кто греб на лодке Бога[198], теперь стали рабами. Сегодня корабли уже не отправляются в Библос. Откуда же нам взять сосновую смолу для наших мумий, масла, которыми бальзамируют Великих? Их больше не привозят к нам. Не хватает золота и всего необходимого для совершения погребального ритуала… Мертвых теперь бросают в Нил. Те, у кого были гробницы, теперь выброшены из них на песок [пустыни]».

Что касается богов, мы уже видели, какое негодование охватило автора при мысли о том, что раскрыты магические и религиозные тайны, бывшие монополией царя и нескольких его приближенных. Не означает ли это, что после того, как общество стремительно понеслось навстречу равенству на земле, верующие осмелились посягнуть на врата рая? Божественное бессмертие перестало быть привилегией фараона и небольшого числа избранных. Последние, отвергнув уготованное им пребывание в Подземном мире и потребовав обеспечить им будущее на небесах, как у фараона, подали заразительный пример. С этого времени каждая человеческая жизнь будет продолжаться наверху, каждый человек предстанет перед судом Ра, и каждый «оправданный» (благодаря своей добродетели или магии) станет богом.

Тем временем в стране продолжается падение нравов. Степень неверия устрашает – никто больше не поклоняется богам. Жертвенные быки пущены на земные, более неотложные нужды.

«Тот, кто никогда не забивал скот для себя, теперь убивает быков. Мясники обманывают богов, подсовывая им гусей вместо быков».

Люди даже щеголяют своим безбожием.

«Ах!.. Если бы я знал, где находится Бог, я уж наверняка сделал ему приношения!»

Этот смятенный Египет, беспрестанно и душераздирающе сетующий, представляет собой разительный контраст с прежней беспечной, радостной, патриархальной жизнью. В радости грабителей и разрушителей не чувствуется веселья. С самого начала смутного времени «рабы были печальны и Великие больше не присоединялись к людям в их радости».

Теперь новоявленные богачи «проводили ночь в пьянстве», но, несмотря на нарочитое веселье, «смех умер, его больше не слышно; страна погрузилась в печаль, и то и дело слышны сетования».

В стране царит отчаяние.

Рис. 55. Ка царя Гора, защищающее царя и Египет. Дашхур, XIII династия

То, что было видно вчера, сегодня уже исчезло. Страна увядает, как лен, когда его выдергивают из земли. О, если бы это был конец человечества! О, если бы в стране больше ничего не рождалось! Пусть страна заглушит свои крики! Пусть не будет больше смятения!»

Какое же лекарство предлагает старый мудрец для исцеления этого вселенского безумия? Искать приюта у богов, «напомнить им о жертвоприношениях, которые люди в прежние времена совершали в их честь», вверить себя милости Ра, творцу человечества, который «погасит огонь холодной водой».