Сказания Дарины. Книга первая. - Галина Маслова

Я подошла к телу, сконцентрировалась.

Заклинание само выплыло из памяти. Голос получился низким, глубоким, будто вырывался из утробы. На середине заклинания медленно подняла светящуюся руку, усилила излучение, постепенно приблизила ко лбу тела, начертила подчиняющий знак. Он засветился на коже, как печать, и медленно впитался внутрь. Мужик опустил руки. Теперь тварь в человеческом теле полностью подчинялась мне, пока я не сниму заклинание.

Подошла к крану, ополоснула руки до локтей, стряхнула воду туда, где только что стояла. Меры безопасности никогда еще никому не повредили и я забывать об этом не собиралась.

* * *

В дверь тихонько постучали.

- Да! Войдите!

Людмила осторожно приоткрыла дверь, заглянула, убедившись, что никакого сеанса нет, по-хозяйски вошла.

- Добрый день, господа! - поздоровалась с присутствующими командным голосом - Почему вы прошли в кабинет без регистрации и мимо кассы? Вы разве не знаете, что сначала нужно зарегистрироваться ко мне на первый прием, оплатить за него в кассу и после моей диагностики направляться к специалисту, которого я вам назначу? - обернулась ко мне - Дарина, зарабатывать левые деньги в нашем Центре категорически запрещено. Разве ты не знаешь? Это не твой личный кабинет, а известный по всей стране Центр, возглавляемый мной! Если ты решила таким образом обворовывать коллектив, то тебе здесь не место! Мы не позволим нас обманывать и воровать наши деньги никому! Даже тебе! - и снова к ним - Господа, покиньте кабинет немедленно, пройдите в регистратуру, оплатите и подождите приглашения войти ко мне на прием!

Дверь оставалась открытой и ожидающие посчитали своим долгом заглянуть самолично на происходящее. Толпа перед дверями сгрудилась довольно большая. Каждый с любопытством заглядывал. Некоторые становились на цыпочки, чтобы виднее было через головы. Сначала шёпот, а потом и постепенно нарастающий говор заполнили коридор. Эпитеты, типа 'воровка', 'аферистка', 'бесстыжая рожа' были самыми безобидными.

Мне стало грустно и обидно. Не за себя. За Людмилу. За ее глупость и жадность. И за тех, кто ждал своей очереди, кривясь от боли, отуманенный воздействие магии, сущностей, людских эмоций и своей слабости, и надеялся на помощь.

Драгир глянул на меня, усмехнулся, шагнул к двери, но дальше не пошел. Мужик двинулся за ним и тоже остановился. Эльдар нахмурился, встал с кресла и направился к ним. Тело стояло чуть ли не по стойке смирно и шевелиться без моей команды не собиралось. Людмила успешно накручивала сама себя, по возрастающей повышая голос. Видимо идея с обворовыванием мною любимого коллектива пришлась ей по вкусу и она перешла на истерический крик с расплёвыванием вокруг собственных слюней.

Мне было грустно и жаль. Я все поняла и тут же приняла решение. Я увидела наконец-то с кем столько времени находилась рядом, мне стало стыдно. Теперь уже за себя.За свою слепоту и свою глупость.

Молча отвернувшись от разъяренной женщины, я подошла к своему 'Красному Углу', не спеша сняла иконы, одну за другой, затушила лампадку, упаковала ее вместе с горстью свечей в специальный вышитый мешочек, забрала ладан, собрала книги с полки, все сложила в специально для этого предназначенную сумку, в которой когда-то все это сюда принесла.

В этот момент за моей спиной что-то глухо грохнуло. Я быстро обернулась. На полу лежало тело рыжего парня. Оно было похоже на тряпичную куклу, кем-то брошенную и забытую. Я рванулась к нему, быстро пробежала пальцами по близким к поверхности кожи венам, вслушалась. Движение крови замирало медленно, но верно.

Догадка вспыхнула молнией. Оглянулась на Людмилу.

Так и есть. Сущность метнулась к мощному генератору нужной ей энергии, обхватила глупую бабу сзади и с боков, оседлала, устраиваясь поудобнее.

- Борель! Давай! - рявкнула в ту сторону, где видела мага в последний раз.

Он понял меня с полуслова и тут же метнулся к телу.

Драгир наблюдал за моими действиями от двери. Мужик шагнул ко мне, готовый помочь, но дракон остановил его жестом. Эльдар кинулся на помощь:

- Что делать? Говори!

- Держи его, чтобы не дергался - приказала я - и ты давай держи! - кивнула мужику - Сейчас начнутся судороги. Нельзя позволить телу навредить себе. Мужик придавил всем своим весом ноги, Эльдар плечи. Людмила не успела отреагировать на происходящее и все еще продолжала брызгать слюной и вещать в сторону толпы у дверей какие мы сволочи, особенно я, так обманувшая ее доверие, увлеклась игрой на публику.

Мне было не до нее. Борель благополучно нырнул в тело и теперь пробовал с ним совместиться. Но у него что-то плохо получалось. Калибры разные. Ничего, это не страшно, накачает под себя. Я тихонько затянула молебен о здравии, вплетая в него молитвы о помощи болящим, чтобы насытить пространство регенерирующими вибрациями.

Тишину нарушал теперь только мой голос и надсадное сопение Эльдара и мужика, старающихся удержать конвульсирующее тело.

'Да у паренька падучая' - донесся чей-то сердобольный всхлип из коридора.

Это мне не мешало, лишь помогало концентрации. Пришлось додать энергии из центров ладоней в область сердца и лба мятущегося тела.

Постепенно конвульсии прекратились и Борелю удалось вздохнуть самостоятельно в чужом теле.

'Ну и холодно же в нем' - услышала я его эфирные слова.

Закончила распевать молитвы, встала с колен. Борель открыл глаза. В них была радость.

- Вставай. Пора отсюда уходить - устало буркнула я, беря сумку со своими вещами.

Эльдар и мужик помогли Борелю подняться, подхватили его под руки и повели из кабинета. Людмила стояла с открытым ртом, не сводя с меня растерянных глаз. На спине у нее удобно разместилась молодая Сущность, крепко прильнув к телу и испуганно поглядывая на меня из-за Людмилиной головы.

Драгир пропустил всю компанию вперед и на мгновение задержался около начальницы.

- Вы скоро умрете, уважаемая. И никто вам не поможет выжить. Вы только что прогнали свой единственный шанс.

И по-старчески двинулся за нами, легко играя тростью.

Ну, любит он сказать трагические последние слова перед тем как уйти. У каждого свои слабости - усмехнулась про себя.

Я шла и смотрела на окружающее меня безучастно. Будто оборвалась струна. Жизненно важная. На ее место пришло какое-то внутреннее опустошение в душе. Опустошение, сменившее боль. Никаких эмоций, никаких чувств. Ничего. Пусто. Серо. Тихо. Горько. Сейчас я была слабее младенца только что появившегося на свет. Сейчас, ткни меня пальцем и свалюсь мертвой. Но я шла, собрав себя в комок. Шла на последнем усилии. Шла к выходу. К выходу из этого здания, из этого кошмара, из этой жизни.