В поисках красного - Ник Лаев

— Мы и без того давно уже воюем, — резко бросила Нея. — Хватит друг друга обманывать.

— Одно дело отжимать у торнийцев по чуть-чуть. — Эйна говорила торопливо, волнуясь и запинаясь. — Но нападение на Мистар — это уже всё меняет. Там сотней, другой воинов не обойтись. — Ища поддержки, она взглянула на Вейну, но фриэкса Анудэ продолжала молчать. — Придется послать на юг все наши боевые фирды. И тогда уже отговорками о самоуправстве фулькхеров не отделаешься. Это война на многие годы. Кроме того, прежде чем осаждать столицу Приграничья нужно захватить бывшие командорства Смелых.

— Вот с них и начнем. Северный Оплот всегда был укреплен лучше Южного. — Нея коварно усмехнулась. — Пусть основная часть армии Альянса начнет его осаду. И тогда все подумают, что наш главный удар будет нанесен именно там. Появление самых боеспособных фирдов у стен Южного Оплота станет для всех неожиданностью. Его падение воодушевит наших воинов. — Она довольно прищурилась. — После этого взятие Мистара станет лишь вопросом времени.

— Я против, — тут же заявила верховная фриэкаса Гибне. — За последние пятнадцать лет мы уже достаточно отодвинули наши границы на юг.

Видимо Нея ожидала такого ответа, поэтому ни как не отреагировала и повернулась к Вейне. — Что ж у нас фриэксой Анудэ другое мнение. — Она наклонилась и ободряюще погладила костлявое старческое плечо. — Полагаю приготовление к большому походу можно начинать уже завтра. Это вторжение станет триумфальным и досто…

— Я еще не сказала своего последнего слова, — оборорвала фриэксу Вейна. Она отстранилась и, не глядя на румяное лицо, отчеканила. — Я тоже против.

Победное торжество в голубых глазах сменилось непониманием, досадой, а затем и гневом. — Ты же в свое время так ратовала за войну. Уговаривала нас с Эйной, требовала, угрожала. Мы тебя поддержали. Я тебя поддержала. И, когда, наконец, у нас появилась реальная возможность отвоевать все Приграничье, ты отказываешься! Почему?

— Сейчас не время для большой войны. Я шла сюда с предложением вообще прекратить нападения на Приграничье и предложить Торнии мирный договор. Разумеется, — Вейна подняла глаза и жестко взглянула на фриэксу Гдады, — все наши завоевания останутся за нами.

— Раньше ты говорила другое, — ядовито отозвалась Нея. — Или твои взгляды меняются каждый день?

— Это было раньше, — отрезала Вейна. — Лишь мертвецы и глупцы, не меняют своего мнения. — Она тихо рассмеялась. — И слава Анудэ я пока еще жива, ну а дурой, надеюсь, ты меня не считаешь. — Смех резко прекратился. — После исчезновения Матрэлов империя ослабла и грех было этим не воспользоваться. Приграничье всегда было спорной территорией, так что наше продвижение на юг в Табаре не сочли поводом для разрыва отношений и начала полномасштабной войны. Я согласна с Эйной, — она кивнула в сторону удивленной фриэксы Гибне, — осаду и взятие Мистара торнийцы нам простить уже не смогут.

Нея внезапно успокоилась, осознав, что сарказмом и оскорблениями она ни чего не добьется. Фиолетовые огоньки разгорались в ее глазах все ярче.

— Ты понимаешь, что такой шанс нам выпал впервые. Дети Анудэ всегда уступали даже Стражам, не говоря уж о Смелых. Но теперь и красным Торнии не доступен Зов. У нас достаточно сил, чтобы захватить все Приграничье. — Она замолчала и, наклонив голову, прошептала. — И не только его. Что мешает нам исполнить мечту Сигварда Кровавой Секиры и окончательно сокрушить сенахов? — Она выжидательно уставилась на Вейну. — Три сестры смотрят на нас со своих небесных чертогов и удивляются нашему бездействию. — Нея привстала с кресла и вскинула, затянутые в узкие фиолетовые рукава руки. — Нашему безволию, нашей слабости.

— Опомнись сестра. Во времена Сигварда элуры не верили в Трех сестер, — На лице Вейны читалась неприкрытая насмешка.

— Не важно, во что верили наши предки. Важно, что в Торнии они всегда видели врага. Недруга желавшего погибели всем эрулам, стремившегося искоренить нашу Веру.

— Во времена королей эрулы поклонялись Сияющей, принося ей человеческие жертвы. Именно в те времена Торния была нашим врагом. — Эйна очнулась и поддержала сестру. — Сегодня во многих наших фольках есть храмы Триединых, а по всей империи раскиданы святилища Трех Сестер. Наши разногласия политические, торговые, но не как не религиозные.

Нея села на кресло и прикрыла ладонями лицо. — Гула давала нашим пращурам силы противостоять Зову. — Слова из-за сжатых пальцев звучали невнятно. — В те времена эрулы были сильны как никогда.

Эйна испуганно взмахнула руками. — Не стоит произносить имя Сияющей в Зале Собраний. — Беду накликаешь.

Ни кого не слушая, Нея продолжала монотонно говорить, — Жрецы Гулы могут нам дать то, что так не достает для последнего удара по империи. Еще чуть-чуть и она окончательно развалится. — Она отняла ладони и, поворачивая голову от одной собеседницы к другой, убедительно увещевала. — Такой союз принесет нам всем только пользу. Мы позволим приверженцам Темной выйти из подполя, а взамен они помогут нам сокрушит Торнию. Мы станем повелителями всего Алферата. А потом, глядишь, наши преемницы, обратят свой взор на соседний континент.

— Милая, так пыжится не стоит. Твой Дар хвала Сестрам не чета императорскому. — Вейна издевательски ухмыльнулась. — Так что принудить нас с Эйной согласится с твоим мнением, вряд ли сможешь. И неужели, — карие глаза впились в голубые, — ты, в самом деле, предлагаешь объединить наши усилия с адептами Сияющей?

— Я тоже тебя не понимаю. — На лице Эйны было написано отвращение. — Они приносят человеческие жертвы. Их богиня питается человеческой болью. — Голос женщины дрожал от возмущения. — Как ты можешь сестра предлагать такое?

Нея презрительно отмахнулась. Скривившись, глумливым шепотом фриэкса Гдады прошипела, — Тысячи и тысячи замученных детей и женщин. — Она повернулась к Вейне. — Ты в это веришь? Это же все слухи. Ладно, эта дурочка. — Нея указала в сторону остолбеневшей от такого оскорбления Эйны, — Но ты сестра меня удивляешь? Или под старость твой красный дар совсем ослаб? — Заметив яростный блеск в глазах фриэксы Ануде, она неопределенно пожала плечами. — Я не спорю, они приносят жертвы, но не в таких количествах. Под нож, как правило, кладут неизлечимо больных или преступников. Есть и те, кто добровольно жертвует своей жизнью.

— Я видела тела, после их мерзких церемоний, — брезгливо процедила Вейна. — Не сомневаюсь, и ты тоже. Разрезанные на куски тела. Вырезанные из чрева матерей младенцы. Гуле нужны лишь страдания. Три Сестры в свое время сокрушили Сияющую и потому не примут сотрудничества с ней. Опомнись Нея. Ты зашла слишком далеко.