Тысяча миль в поисках души - Борис Стрельников

Насчет кольта — это не ради красного словца. Мы петляли по горным дорогам штата Теннесси, а где-то рядом шла съемка кинофильма «Лолли Мадонна». Снимали «на натуре» там, где произошли подлинные события, о которых рассказывает фильм. Сейчас он уже выпущен на американские экраны. Фильм страшный, но, по-видимому, не страшнее жизни.

Нужно вам сказать, что штат Теннесси — один из самых живописных уголков Америки. И авторы фильма подчеркнуто, но ненавязчиво напоминают зрителю об этом, противопоставляя мир и покой природы тому, что творится в душах людей.

Представьте себе высоченное небо, густую зелень лесов на холмах, сочные луга, покрытые цветами. Такое умиротворение, такая тишина вокруг, что кажется, будто это и не Америка. И чтобы не было у зрителя сомнения в том, что это все-таки Америка, кинокамера как бы нечаянно нет-нет да и скользнет то по телевизионной антенне на крыше фермерского дома, то по машине «шевроле» недавнего выпуска, то по портрету американского солдата в зеленом берете, сфотографировавшегося во Вьетнаме.

Две семьи, две фермы и живописный лужок между ними. Вот к этому лужку то и дело возвращает нас кинокамера. И уже в начале фильма зритель понимает: ах, какую ошибку сделали прадеды нынешних фермеров, дружившие между собой и по этой причине не протянувшие колючей проволоки посредине лужка! Деды, те уже ссорились и сшибались здесь в кулачных боях, сплевывая кровь на белые ромашки. Нынешним же отцам и сыновьям (у одного фермера трое взрослых сыновей и дочь, у другого — пятеро сыновей) предстоит исправить ошибку прадедов и завершить давнишний спор о лужке, покрытом весенними цветами.

Рамки кинорассказа ограничены тремя сутками жизни двух фермерских семей. Те, которые живут под холмом, пытаются водрузить на лугу знак: «Частная собственность. Границу не пересекать!», — но едва спасаются бегством под ружейным огнем тех, которые живут на холме. Так сделан шаг от вражды к войне. Первая ее жертва — поросенок, который, как, впрочем, и люди, не знает, где проходит граница, разделяющая лужок на «свой» и «чужой»». Вторая жертва — уже трагедия. Погибает мать, пытающаяся предотвратить кровопролитие.

Семья убитой передает соседям-врагам ультиматум: «Или луг наш, или мы заявляем шерифу об убийстве». Ультиматум отклоняется. Старший сын убитой, недавно вернувшийся из Вьетнама, руководит штурмом вражеской фермы. Бой длится несколько минут. И шесть парней, скошенные пулями, один за другим, падают в высокую луговую траву… Кровь на ромашке. Кровь на дощечке со словами «Частная собственность. Границу не пересекать!».

Вот так-то! Частная собственность есть частная собственность, и тут уж, ребята, шутки в сторону, как говорил милейший старичок Гарри, владеющий пляжем на озере Эри.

Из Невады в Калифорнию

В августе Невада пахнет полынью. Таково первое впечатление, которое, как известно, всегда самое сильное.

Мы пересекали Неваду от штата Айдахо, торопясь в Калифорнию. Куда хватало глаз, лежала сизая пустыня, поросшая полынью. Иногда казалось, что это дым стелется над холмистой землей. В сизом дыму виднелись белые пятна — пересохшие соленые озера. И ни души вокруг, ни человеческого жилья на десятки километров. Невада — седьмой по территории американский штат и один из последних по населению. Здесь на площади 286,7 тысячи квадратных километров живут 488 тысяч человек.

Другое впечатление не менее сильное: на шоссе №40 нет указателей, ограничивающих скорость. Гони хоть сто миль в час! Мы так и делали. До самого Рино, расположенного на границе с Калифорнией, нас не обогнал ни один автомобиль. Навстречу попалось пять или шесть.

Город Рино возникает в пустыне неожиданно, как мираж. Все еще не доверяя своим глазам, мы робко вырулили на главную улицу. Арка над улицей гласила: «Самый большой маленький город в мире». Сомнения отпали: это был не мираж. Об этой арке упоминали еще И. Ильф и Е. Петров в «Одноэтажной Америке»».

Рино — это смесь купеческой изысканности с ковбойским шиком «Дикого Запада», Тротуары главной улицы здесь устланы разноцветными синтетическими коврами, а ванны и унитазы в отелях отделаны под золото. По окрестным холмам ковбои гоняются за дикими мустангами, а чуть подальше, в горах, одинокие обросшие старатели просеивают у ручьев песок в надежде найти золотишко.

Коренное население Рино — около 75 тысяч человек. Почти все трудоспособные заняты одним: обслуживанием приезжих, которых здесь бывает свыше 12 миллионов в год.

Над Рино плывет звон серебра. Вернее, звон серебряных монет. Город в пустыне живет азартными играми, которые запрещены в других штатах. В Рино установлены тысячи «слот-машин» — опустив в щелочку монету, дерни ручку аппарата, получи выигрыш или пожалей о проигрыше, что, конечно, чаще. Кто-то в свое время метко назвал эти аппараты «однорукими бандитами». «Слот-машины»— «однорукие бандиты» стоят в огромных залах бесконечных казино, в любой бакалейной лавке, в кафе, в холлах отелей, на вокзале, в аптеках, у бензоколонок и даже в общественных уборных. Кто не соблазнится испытать свое счастье! Играют женщины, старики, богачи и бедняки. Кто в рулетку на тысячу долларов, а кто на пять центов, дергая за ручку «слот-машину». Нигде в Америке не встретишь столько горящих азартом глаз и столько грустных, потухших. Нигде в Америке не встретишь столько острого возбуждения и столько горького отчаяния.

Бывают ли счастливчики? Бывают. В Рино каждому приехавшему рассказывают, как в 1973 году бухгалтер из Сан-Франциска Фрэнк Валья выиграл 65 093 доллара. Вдохновленная этим примером, Юля Стрельникова решительно разменяла бумажный доллар на пятицентовые монеты и приступила к игре. Она бросила в чрево «однорукого бандита» один за одним ровно двадцать пятаков, уже вяло дернула ручку в двадцатый раз и… неожиданно автомат задрожал, внутри его победно и радостно зазвенели колокола, на вершине включился разноцветный вращающийся маячок, который бросал в зал блики, привлекая внимание всех играющих. Звенящий и светящийся автомат как бы кричал на весь зал: «Смотрите, леди и джентльмены! Вот так и вы можете разбогатеть!»

На звон подскочила служащая казино и сообщила, что Юля выиграла десять долларов. Однако выдала на руки только восемь, пояснив, что два доллара вычитаются в качестве налога на выигрыш.

Но большинство здесь проигрывают. На том и держится бизнес азартных игр. В Рино очень много ломбардов. Не случайно, конечно. Человек, пытающийся заложить в ломбарде ручные часы или очки, — обычное явление в Рино. Но власти штата Невада не лишены чувства сострадания к неудачникам. В тех случаях, когда с проигравшим находятся члены его семьи, им выдают бесплатные билеты на автобус до границы штата.

Проигравших в штате Невада любят столь же пылко, сколь и выигравших, полагая, что проигравший рано или поздно захочет отыграться. Турист, приехавший в Рино, обалдевает от щедрости хозяев отеля, которые оставляют на его тумбочке два десятка пятицентовых монет, завернутых «колбаской» в рекламку казино. Турист может и не догадываться, что это «затравка» для начала игры, для разжигания азарта. В самом деле, почему бы не сыграть на дармовщинку? Тем более, что тут же на тумбочке лежат талоны на бесплатную выпивку.

Один умудренный опытом администратор отеля рассказывал: «Попадая сюда, турист вначале испытывает смущение и чувствует себя не в своей тарелке. Но очень скоро он оказывается в самой гуще происходящего и уже ведет себя как крупная шишка. Кругом выпивка и много секса, и все это просто и доступно. Он даже может выиграть десятку-другую. Тогда человек начинает чувствовать, что он получает что-то, не давая ничего. Город колобродит 24 часа в сутки».

Туристы дают до 85 процентов налоговых сборов штата Невада. Доходы штата от азартных игр перевалили за миллиард долларов в год. Экономика штата целиком зависит от шуршания игральных карт и клацания «одноруких бандитов».

Второе место в штате по доходности занимает «секс». Единственное ограничение состоит в том, что проституция рассматривается как нарушение закона, если она практикуется ближе чем в 150 метрах от школы, церкви или дороги общего пользования. Несколько лет назад в Рино обнаружили публичный дом, стоящий неподалеку от школы. В связи с этим в местном законодательном собрании совершенно серьезно обсуждался вопрос о переводе школы в другое место.

Рино славится и своей «бракоразводной» промышленностью, хотя сами жители Рино разводятся не чаще, чем в других местах. Но нигде в США нельзя развестись с такой легкостью и быстротой, как в Рино. Единственное, что нужно — прожить здесь несколько недель. И вот со всех концов страны мчатся через пустыню несчастливые пары, чтобы оставить в здании здешнего суда брачные узы, а в казино деньги, которые, увы, далеко не у всех бывают лишними.