Перерождение (СИ) - Артур Прост

Кира разбудили в восемь часов утра. Это была Ольга. Он узнал ее. Ему было приятно видеть знакомое лицо. Но он помнил, что эта медсестра была достаточно резка вчера с его маленькой спутницей.

- Как вы сегодня себя чувствуете? – миловидно улыбнулась она.

- Спасибо, гораздо лучше, - правдиво ответил Кир.

- Я очень рада. В ваших записях за эту ночь говорится, что вы просыпались, - Ольга листала электронный планшет с историей болезни.

- Да, - Кир немного прищурился. На вид Ольга была очень учтива. Хотелось верить, что это не наиграно, - у меня сильно кружилась голова.

- Это естественно, - Ольга подошла к изголовью кровати. – Мы вынуждены были взять у вас три литра крови. Это крайне много, но это было необходимо…

- Для Каро? – перебил Кир.

- Да, - добродушная улыбка сменилась тревогой на лице, - ваша кровь спасла ему жизнь.

- Как он?

- Он в коме. Состояние тяжелое, но стабильное. Надеемся, что он скоро пойдет на поправку.

Кир смотрел на Ольгу. Ее лицо было очень знакомо ему: плавные линии подбородка и скул, уверенный, но немного встревоженный взгляд, когда она говорила о Каро. Ему хотелось спросить: не встречались ли они, но обгорелая кожа остановила его. Даже если бы они встречались, она бы не смогла его вспомнить.

- А что со мной? – Кир перевел разговор. – Если мне лучше, значит, я скоро смогу вернуться домой… в дом, где я живу сейчас.

Ольга слегка наклонила голову. Она выдавила из себя улыбку, пытаясь как можно сильнее смягчить свои слова.

- К сожалению, вас мы не скоро сможем отпустить. Дело в том, что у вас уникальная кровь. Она единственная из всех подошла Каро. Профессор Кроберг хочет понаблюдать вас. Думаю, вскоре стоит ожидать ее визита. Также вас желает видеть майор Саврасов. Он прибыл рано утром.

Кир задумался. Где-то внутри его зрело непонятное чувство, из-за которого он не хотел видеть Кроберг. Он вспомнил Эльзу и Павла; нахмурился и погрузился в свои мысли.

- Не волнуйтесь, он здесь не из-за вас, - Ольге показалось, что Кир беспокоится из-за визита офицера ФСБ. Но Кир не отреагировал. – Поправляйтесь. Набирайтесь сил. Они вам понадобятся, - Ольга кинула последний взгляд на приборы. Сделала записи в истории болезни. Повесила планшет на спинку кровати и удалилась.

Кир обдумывал. Ему хотелось спросить у девушки о том, что здесь происходит. Но в мыслях стоял хмурый взгляд Таша. Доверять персоналу не стоит и Кир сдержал свое любопытство. Он встал с кровати. Размялся и стал ходить по палате кругами. Несколько в одну сторону, потом в другую. Ему становилось страшно. И виноват в этом был не майор из ФСБ. Бледно-зеленые стены окружали его и мешали вырваться.

Ольга проверила всех пациентов. Состояние стабильное. Некоторые уверенно шли на поправку. По приказу Кроберг, всем им было введено сильное успокаивающее, прогрузившее их в сон. Профессорше не хотелось, чтобы залетная майорская птица допрашивала ее подопечных. У нее было желание также поступить и с Киром, но он был под прицелом у федералов, и лишний раз рисковать ей не хотелось. Если ему так уж захочется увидеть его – пусть беседует.

Майор Саврасов прибыл один. Всем своим видом он демонстрировал, что его очень интересует работа лаборатории. За все время разговора с Кроберг, он словом не обмолвился о Кире. Он его не интересовал. Основная причина, по которой он находился здесь – проверка безопасности важного объекта Министерства науки. Кроберг была приветлива и сдерживала эмоции. Она дала себе зарок, что никоим образом не даст себя спровоцировать и выдержит любые нападки. Через полчаса беседы, Кроберг сообщила о смерти Марины.

- Почему вы не спрашиваете о нашем ЧП, вам наверняка сообщили уже? – Кроберг сидела за своим столом, внимательно, но не без кокетства прогуливаясь взглядом по майору.

- Жду, когда вы поделитесь этой важной информацией, - Саврасов сделал пометку в бумажном блокноте.

Он сидел перед ее столом на стуле.

- Странно вы ведете дела…

- Странно, когда перед запланированным визитом федерального агента у вас происходит убийство, - майор намеренно сделал акцент.

- Вы слишком рано делаете выводы, - демонстративно недовольно произнесла Елена.

- Особый статус вашего заведения не позволяет полиции расследовать данный инцидент, - рассуждал Саврасов. – Однако вы должны понимать, что это первый случай смерти на территории Деревни, не считая деревенских.

- Смею заверить вас, майор, что служба безопасности тщательно расследует это происшествие. Марина была моим ассистентом достаточно долго, - Кроберг отводила взгляд в сторону, то вновь смотрела на майора, - и никому не понять того, что почувствовала я, когда узнала о произошедшем.

- Но как это могло произойти? Лаборатория хорошо охраняется. Повсюду камеры, датчики. Если я не ошибаюсь угроза, прежде всего, исходит от деревенских жителей?

- Вы правы: Деревня, как и ее лаборатория, находятся под зорким оком. Это позволяет мне с уверенностью заявлять о том, что никакого убийства не было.

- Однако камеры во время инцидента в палате были отключены, - упорствовал Саврасов.

- Да…

- И вы уверены, что она сама себя задушила?

- Майор, думаю, я могу быть с вами откровенна, - Кроберг встала со своего кресла. Обошла вокруг стола и села напротив Саврасова. – Вы, как ни кто должны понять меня. Ведь мы похожи друг на друга, - майор приподнял правую бровь, - своей страстью к работе. И в моменты особой близости к результатам своего труда мы очень открыты. Можно сказать, уязвимы. И вот в подобный момент, когда я вошла в палату к объекту, я приказала выключить камеры.

На лице Саврасова появилась едва заметная ухмылка. Ручкой он выводил слово за словом на белоснежной бумаге. Кроберг даже стала вслушиваться в едва уловимый шелест пишущего пера.

- Мне импонирует ваша прямота, профессор, - Саврасов улыбнулся, - и в ответ я тоже буду с вами откровенен. Меня не интересует расследование смерти вашей ассистентки. Это сугубо ваше дело. Ваша служба охраны обладает всеми полномочиями и, вскоре, мы ждем подробного отчета, который, я надеюсь, не заставит нас в чем-либо усомниться. Мой интерес в другом. У нас имеются причины полагать, что одним из следующих объектов нападения со стороны радикалов может стать Деревня. И как вы, наверное, догадываетесь, тут прослеживается прямая связь с недавним подрывом БиоНИЦ.

- Зачем террористам нападать на резервацию, где живут больные «белой язвой»? – удивлялась Кроберг.

- Среди населения много радикально настроенных групп, которые подогревают ненависть к здешним жителям. Вы это знаете не хуже меня. Недавние случаи заражения болезнью похожей на «белую язву» в Петрополисе лишь усиливают негативные настроения.

- Но никто не знает местонахождение Деревни. Эти опасения беспочвенны.

- Вы право наивны, профессор. В прессе регулярно появляются публикации о резервации. Вы думаете, что за плотной полосой высаженного леса ваши пациенты в безопасности?

- А вы считаете что нет?

- Менее двух недель назад к нам попали в руки сведения о том, что в особо радикальные группировки могла просочиться информация о том, что Деревня это не просто спецрезервация для больных «белой язвой».

- На что вы намекаете?

- Бросьте, профессор, - ухмыльнулся Саврасов, - мне ли не знать чем именно вы тут занимаетесь. Учитывая это, становится очевидной связь резервации со взорванным БиоНИЦ. Это, в свою очередь, дает нам серьезные основания полагать, что Деревня будет следующей целью.

- Версия притянутая за уши, не находите? – сопротивлялась Кроберг. Она чувствовала чего добивается майор. Если она признает существование прямой угрозы, значит, согласна открыть ему все тайны.

- БиоНИЦ был главным центром по исследованию «белой язвы». А лаборатория Деревни, последнее его хранилище, - Саврасов утверждал, но в глазах читался вопрос. Он не был до конца уверен в том, что говорит. Он искал подтверждение у Кроберг.

Елена чувствовала, как из нее вытягивают то, что она так тщательно прячет. В голове крутилась мысль о том, что угроза нападения террористов может быть не просто фикцией придуманной майором. Ведь она была у развалин БиоНИЦ и память до сих пор хранила жар, исходящий от пепельного купола. Тогда ей было страшно, но она умело прятала эмоции.

- Чего вы добиваетесь? – Кроберг наклонилась к майору.

- Я осмотрю лабораторию. Все ее уровни, - Елена округлила глаза. Она не верила тому, что слышит, тому, что майор знает о лаборатории больше чем необходимо. – Видите, - майор чувствовал что зацепил ее, - я знаю гораздо больше чем должен.

Кроберг встала со стула и отошла. Она прятала глаза. Сейчас они были ее предателями.

- Если это знаю я. То это могут знать и террористы, уничтожившие БиоНИЦ, - майор смотрел в спину профессорше. Нужно было дожать. – При облаве на подпольную ячейку террористов мы нашли сведения о контролируемой мутации «белой язвы»…