Список жертв - Джулия Гарвуд

— Вы уходите? — спросила Риган.

— Да, и вы тоже. — Он улыбнулся. — Вас ждет полицейский художник. Будем надеяться, что вы найдете с ним общий язык и сможете составить портрет, имеющий сходство с человеком, который вас преследовал.

— Хорошо.

— Неужели вы не станете спорить или хотя бы возражать?

— Конечно, нет, я же понимаю, как это важно.

Риган подхватила сумочку, и они с детективом были уже у двери, когда включился факс.

— Вы ждете важное письмо и хотите задержаться, или оставим это до нашего возвращения? — спросил Бьюкенен.

— Не думаю, что это действительно важно, — сказала Риган, но тем не менее она уже шла к столу. — Знаете, в наши дни мало кто пользуется факсом, все больше электронной почтой.

Она нерешительно взглянула на детектива, чтобы проверить, не раздражает ли его задержка. Но Алек застегивал верхнюю пуговицу на рубашке и являл собой образец олимпийского спокойствия.

— Давайте все же подождем, — сказала Риган. — Вдруг это что-то нужное. Верхний лист уже прошел.

— О'кей. — Бьюкенен шарил по карманам в поисках галстука.

— Он на полу около дивана.

— Кто?

— Ваш галстук. Выпал из кармана на пол.

— Спасибо.

Риган повернулась к столу. Первый лист прошел. Графа отправитель была пуста, но в следующей строчке темнели слова. Она взяла лист и не веря своим глазам поднесла его к свету. Холод побежал по спине, подбираясь к сердцу, — на бумаге четко выделялись слова: «Список тех, кого ты хочешь убить».

— Я хочу? Список… Господи помилуй!

И только тут она поняла, что происходит. Убийство детектива Суини обрело смысл. И от этого Риган стало страшно — так страшно, словно она оказалась вдруг на месте судьи, который выносит смертный приговор, не будучи уверенным в виновности подозреваемого. Она сделала шаг от стола и покачнулась. Отчаянно зажмурилась и затрясла головой, повторяя:

— Этого не может быть! Нет, нет… так не должно быть… Алек услышал панику в ее голосе и тут же оказался рядом.

Вынул листок бумаги из ослабевших пальцев, и вдруг факс заработал снова. Тем временем Бьюкенен прочел вслух то, что было написано под заголовком:

— «Прости, не могу приписать себе честь исполнения этого желания. Я опоздал. Она попала в морг прежде, чем я сумел до нее добраться, — сердечный приступ. Но я все же взял на себя смелость вычеркнуть ее из твоего списка».

Едва закончив, Алек бросился звонить Уинкотту. Единственной возможной зацепкой оказался номер отправителя. Вся остальная информация была заблокирована.

— Я понял, и мы уже начали действовать, — отозвался Уинкотт. — Увидимся в участке.

Алек услышал, как он начал отдавать распоряжения, и повесил трубку.

Потом повернулся к Риган и резко спросил:

— Что это за список такой, и почему я о нем ничего не знаю? Но Риган не отвечала. Она ломала пальцы, с ужасом глядя на то, что появляется из факса. Это опять была фотография: мертвая женщина лежит на металлическом столе. Лицо ее было пепельно-серым, но удивительно спокойным.

Расширенными от ужаса глазами Риган всматривалась в это лицо, лихорадочно пытаясь вспомнить, где она видела эту женщину прежде.

— Этого не может быть…

— Расскажите мне. — Алек стоял рядом, ожидая, пока она придет в себя настолько, что сможет говорить.

— Я знаю ее… Она работает продавщицей в магазине Дикерсона на Мичиган-авеню. Я заходила туда пару недель назад, чтобы купить лосьон для тела.

Риган вдруг почувствовала, что ноги не держат ее. Колени буквально превратились в желе. Она схватилась за край стола и сделала несколько глубоких вздохов. Голова кружилась, и разум отказывался воспринимать происходящее.

— У нее был бейджик с именем… как же… мисс Пэтси, да.

— Вы запомнили ее имя?

— Она была груба, так груба со мной, что я растерялась. Может, у нее выдался тяжелый день и нельзя было так сурово судить ее… а теперь она умерла.

— Вам плохо? — Бьюкенен с тревогой смотрел на Риган. Цвет ее лица и то, как судорожно она глотала воздух, заставили его подумать о подходящей посуде.

— Вас тошнит?

— Нет. Мне плохо, потому что это я во всем виновата.

— Глупости. Вы не можете быть виноваты. К тому же если тот маньяк написал правду, женщина умерла от сердечного приступа.

Но Риган не слушала его. В голове билась одна мысль: «Что я наделала! Что я наделала!!!»

— Риган?

— Вы же прочли записку! Если бы она не умерла от сердца, он убил бы ее. Он ведь за этим и искал ее!

— Как бы то ни было, вы ее не убивали.

Теперь ее лицо из бледного сделалось серым. Даже губы потеряли всякий цвет. Опасаясь, что девушка может потерять сознание и упасть, Алек подошел поближе. «Если что — успею поймать, чтобы хоть не разбилась», — думал он, внимательно наблюдая за Риган.

— Я вписала ее имя в список, — прошептали бескровные губы.

— Что вы сделали? — Он решил, что ослышался.

— Список жертв… тех, кого я хотела убить. Я сама его написала.

Глава 23

Риган Мэдисон вынуждена была признать, что детектив Бьюкенен действительно крутой парень. И прекрасно умеет скрывать свои мысли и чувства. Она не заметила бы, что взгляд его стал чуть тверже и холоднее, если бы не смотрела в момент признания прямо ему в глаза. Однако девушка не сомневалась, что с этой минуты является подозреваемым номер один для полиции в целом и для детектива Бьюкенена в частности. «Странно, что он тут же не надел на меня наручники и не зачитал права», — отстраненно подумала она.

Впрочем, даже если бы это случилось, Риган не удалось бы испугаться и расстроиться еще больше. Ее тревога и страх достигли максимума, и она никак не могла собраться с мыслями и заставить себя рассуждать здраво. Единственное, о чем она смогла подумать, — скоро ли вернется Генри? Тогда она написала бы ему записку, поручив связаться с Сэмом Болдуином, одним из трех юристов, которые работали исключительно на семью Мэдисон и занимались как отелями, так и личными проблемами семейства. Бедненький Генри, он будет шокирован, узнав, что ей понадобились услуги адвоката. Спенсер даже придумал шутку по поводу того, что трое адвокатов — это личная гвардия Уокера. Так уж получалось, что Уокер — самый беспокойный и бесшабашный — чаще всего нуждался в услугах защитников. А теперь, кто бы мог подумать, адвокат понадобился Риган Мэдисон. У Сэма и остальных будет шок, думала она, следуя за детективом в его машину. По дороге в участок Риган пыталась объяснить ему суть упражнения, которое доктор Шилдс придумал для своих студентов.

Объяснения получались сбивчивыми, потому что у Риган то и дело перехватывало дыхание от страха. И нужно сказать, что сейчас она боялась не того сумасшедшего, что писал ей записки и присылал страшные снимки, а того, что сидел рядом и крутил руль так, словно он был на дороге в гордом одиночестве. Когда Алек очередной раз на повороте обошел пару машин и на полной скорости чуть не вылетел на тротуар, Риган решила, что ее долг сказать этому детективу, что он водит как полный псих.