В шаге от бездны - Дмитрий Гаркушенко

— Так и есть. (молчит)

— Где вас застала ударная волна от лучевого оружия?

— Не могу сказать, где-то под открытым небом. Над нами возвышалась отвесная скальная громадина, я видел часть монастырской стены, мы были у одного из бесчисленных входов в пещеры. Кругом стреляли. Кричали женщины. Многие, вместе с детьми и пожилыми, прятались в большом здании неподалёку от нас. Я видел, как группа мужчин, среди которых были и бойцы Сопротивления, отстреливаются от нападавших, неподалёку. Слышал голос, кричавший «не пускайте их к детям». Потом увидел солдат Метрополии. Обломки разлетевшихся вдребезги ворот. Помню паузу, наступившую после их появления. И вновь стрельбу. Теперь уже все и во всех. Мы спрятались у деревянного домика, рядом с колодцем. Колодец не совсем подходящее название. Отверстие в земле, облицованное камнем. Внизу установка для перекачки воды из подземных источников. Там-то мы и лежали, я Янис и Джейк. Там мы были в относительной безопасности, переводили дух. Боялись высунуться.

Когда с цепи спустили лучевое оружие, появилось огромное облако ярко-красного цвета. Там не было горизонта, я просто увидел его на фоне соседних скальных гребней. Представляете его размеры? На таком расстоянии, в окружении горных вершин, а его всё равно было видно. Ничего похожего с атомным взрывом, с этим грибовидным облаком. Это походило на воздушный пузырь, растущий почти идеальной полусферой и вверх и в стороны. И адский грохот, пугающий не своей громкостью или мощью, а расстоянием до его источника. Увеличивающийся. Шедший со всех сторон, будто кто-то крутит регулятор громкости к максимуму, медленно, но и пугающе неотвратимо. Тогда застыла вся округа. Всё что двигалось и издавало звук до того, перестало существовать. Затихло перед мощью накатывающейся волны, с которой шёл горячий, обжигающий ветер. А затем затряслись сами горы. Единственным нашим спасением была та дыра в земле…

Не скажу, как мы очутились в ней. Лестницы там не было точно. Прежде чем кусок неба над нашими головами потемнел, и я потерял сознание, я успел посмотреть в глаза Джейку — в них стояли слёзы.

Ли Во Джонг

— Новый Пекин, промышленный и сырьевой гигант по меркам многих колоний. Сосредоточение усидчивости и технического потенциала. Но для меня покинутый дом. Совсем не знакомый, даже чужой. Но всё же дом. Родина. Спустя столько лет судьба привела меня к нему.

Николай рассказал мне перед своей гибелью о расколе внутри властных кругов Нового Пекина, назвал некоторые имена, должности, объяснил позиции членов правительства, всё, что знал сам. Комитет проделал там хорошую работу, честно, это незаметно со стороны, но результаты были, жаль наше руководство не смогло набраться терпения, возможно всё сложилось бы по-другому. Пока шли переговоры, пока у нас были аргументы, тех людей можно было убедить не поднимать знамёна Сопротивления, но потом появился Союз, ему нужен был Пекин, как и нам, кстати. И те, и те решили действовать наверняка силой оружия.

— Вы смогли узнать что-то о своём брате или отце?

— Я навёл справки, Чжимин работал в министерстве финансов, одним из заместителей его главы. Он сделал головокружительную карьеру, если учесть его происхождение. Николай слышал о нём, но ничего конкретного. Ну а про отца я вообще ничего не мог узнать. Я даже не подозревал, где он может находиться.

Когда мы оказались на Новом Пекине, планета пылала, нет, действительно пылала, с орбиты хорошо были видны многочисленные пожары и дым, застилающий половину континентов и островов. В серой пелене оставалось так мало зелёного цвета, даже океаны, казалось, стали серыми. Представьте, что творилось на поверхности. Мы до сих пор не знаем, сколько там погибло людей. Я бы мог отправить кого-то на поиски отца, мог воспользоваться своей должностью, убедить военных или кого-то из спецслужб, что Пэн Вейдун нужен комитету и для этого можно рискнуть подразделением армии или несколькими агентами, но не мог на такое решиться. Одна жизнь против… А если бы кто погиб, разыскивая моего отца? Я этого не хотел.

— Значит… совсем никакой информации?

— Ну не совсем. После того как мы «поймали» чиновника Сопротивления и предложили ему сделку, вновь оставалось только ждать. Не люблю подобные ситуации, лучше действовать, общаться, договариваться, спорить в конце концов. Я привык к постоянным переговорам, обменом мнениями, я мог часами по пунктам разбирать условия и договорённости. Выслушивать нёсших откровенный бред оппонентов, только для того, чтобы одной-двумя правильными фразами разрушить их неуклюжие аргументы и требования. Быть терпеливым и уметь принимать чужую точку зрения… Но ждать… Это выводило из себя. Теряешь контроль. Не чувствуешь нити происходящих процессов. Становишься наблюдателем, чей удел — случай, возможность, везение. Альери наоборот, привык к такому, там он был в своей стихии. Как партия в детской настольной игре, бросок, удар…Ожидание. Он получал от этого своеобразное удовольствие. Но приходилось принимать такие правила.

— Вы верили в успех?

— И да и нет. Слишком просто и сложно одновременно. Альери верил. Это меня утешало.

— Так что же с вашими родственниками?

— Да… Простите. Я связался с властями, на оккупированной Метрополией территории. В базах данных была фамилия Пэн, были записи, документы, место регистрации. Он жил в маленькой деревне Юкчин, в провинции Янтао. В записях указывалось, что он был старостой деревни. Всё что мне могли сказать, она находится на нейтральной территории. Сведений о жителях нет. Служащий, с которым я общался, сказал «таких селений десятки, мы понятия не имеем что случилось с их ними». В это легко было поверить. Беженцы, сотни тысяч, может, миллионы. Пропавшие, точнее, получившие такой статус только потому что, никто не знал, как сложилась судьба и где могут находиться люди, жившие в каком-либо из районов или городе или маленькой деревушке. Там, где боевые действия не велись, был хоть какой-то порядок, даже с учётом огромных масс людей, передвигающихся с места на место. Но там, где шли бои, где территории переходили из рук в руки или оставались ничейными… В общем, ими никто не интересовался. Других дел по горло. Да и возможности никакой.

— А ваш брат?

— О нём я тоже попытался узнать. Наш комитет ещё продолжал работу на планете. В основном контакты существовали с теми людьми, кто работал при старом правительстве. Разногласия развели бывших коллег по разные стороны баррикад, многие остались лояльны Метрополии, из-за страха или по политическим мотивам, одни хотели больше власти, другие лишь искали выгоду. Поддержавших Сопротивление тоже было немало, они сотрудничали с Союзом и руководили регионами, подконтрольными ему. Одна планета, но два правительства. И каждый считал мятежниками других.

Так