Афганский рубеж - Михаил Дорин

под командованием подполковника Енотаева, — продолжал член Военного совета объяснять, что именно происходит в кабинете командира дивизии Кувалдина.

Тот в свою очередь представился генералу и Целевой пожал ему руку. Всё это время Берёзкин горланил, как вождь на броневике.

— Подполковник Енотаев, сегодня, без предварительной разведки и подготовки… — не успокаивался замполит.

Комэска стоял рядом с большой картой и выглядел не менее уставшим, чем Батыров. Думаю, он бы не отказался сейчас тоже уснуть в кабинете у младшего сержанта Лены. Но ему приходится выслушивать, что он идёт по пути врагов народа.

А теперь ещё и перед заместителем командующего его выставят нарушителем всего и вся. Пока Берёзкин подходит в своей речи к кульминации и предъявлению обвинений.

— При этом, командир эскадрильи, осознавая все риски и подвергая опасности сохранность социалистической собственности и жизни людей…

Как интересно расставлены приоритеты у Павла Валерьевича! Сначала лошади, а потом люди. Прекрасно!

— Всё-всё, Павел Валерьевич. Понимаю, что вы теперь исполняете обязанности начальника политуправления 40й армии. Взялись вы за работу с чересчур большим энтузиазмом. Рано пока раздавать награды, — сказал генерал и сел на предложенное Кувалдиным место.

— Виноват! Награды, товарищ генерал-лейтенант? — уточнил Берёзкин, чьи глаза сейчас увеличились в разы.

— Конечно. Думаете, я не понял, что вы здесь нахваливаете мне командира эскадрильи, его лётчиков и техсостав. Они молодцы, но пока рано праздновать. Мы их обязательно отметим. Верно, комдив? — повернулся Целевой к Кувалдину, который сел за стол для совещаний по правую руку от генерала.

— Так точно. Наградим. Всех, — односложно ответил командир 109й дивизии.

— Само… собой! Конечно! Об этом я и собирался вам донести, — тут же «переобулся» Берёзкин и сел напротив Кувалдина.

Я посмотрел на Енотаева. Тот уже не понимал, что происходит. Одно понятно — вовремя появился человек, чьё слово выше истерики начальника политуправления армии.

Прибывшие с генералом заняли места за столом, а я не знал куда мне деться. Так и остался стоять у двери. Целевой почесал переносицу, снял куртку и повесил на спинку стула.

— Время позднее. Лётчикам надо отдыхать. Поэтому, они нам сейчас быстро доложат, что там в ущелье и пойдут спать.

Енотаев вышел к карте, взял указку и принялся рассказывать о нашем вылете. Обозначил места, где по нам работали из ДШК и куда Ми-24 нанесли удары.

— В сумерках было сложно обнаружить и оценить состояние укреплений в кишлаках. Разбросаны они хаотично. Какой-то эшелонированной системы ПВО не наблюдалось. Но это не значит, что нас не будут ждать в следующий раз, — доложил Ефим Петрович и положил на стол указку.

— Ясно. Что предложит нам командование ВВС армии? — спросил Целевой у прибывшего с ним полковника, который держал в руках фуражку с голубым околышем.

— Работаем по вызову с земли по вновь выявленным целям. Наземные силы идут по ущелью. При каждом командире батальона есть авианаводчик. Он выдаёт координаты на самолёт-ретранслятор, который будет в воздухе постоянно. Далее идёт подача команды в Баграм. Вылет, нанесение удара и выдача результатов также по каналам связи, — доложил представитель ВВС армии.

Звучит грамотно. Только не мало ли авианаводчиков?

Офицеры из командования группировки начали доведение основного плана операции. По их замыслу, сформированы 2 группы.

Первая быстрым марш-броском по ущелью должна выйти к Паси-Шахи-Мардан. Не ввязываясь в боестолкновения, группа в составе десантно-штурмового батальона и афганских войск, должна развернуться и следовать навстречу второй группе. Она, в свою очередь, включает в себя три батальона и один батальон правительственных войск. По пути обе группы ведут зачистку.

Нашей же эскадрилье выпала честь оказывать авиационную поддержку. Нормальный план, в котором есть один, но очень большой изъян — с нами будут афганские военнослужащие. Боюсь, утечки информации не избежать.

— Хорошо. План не меняем, — сказал генерал, вышел из-за стола и подошёл к карте. — По сведениям разведки, британцы готовят большие поставки духам через Пакистан. Допустить этого нельзя. Но главное — Саланг. Постоянные набеги и опасность для этой транспортной магистрали начинает напрягать. Надо отодвинуть духов дальше к границе. У вас есть ещё что-нибудь? — обратился к нам генерал.

— Товарищ генерал-лейтенант, есть одна задумка, — предложил я.

У меня родилось предложение. Чтобы ускорить процесс переброски, почему бы не высадить десант в 10–15 километрах за Пали-Шахи-Мардан. Это будет ещё более внезапно.

— Говори, сынок.

Но только я собрался озвучить идею, как в кабинет постучались.

Дверь открылась, и вошли двое военнослужащих в форме афганской армии цвета хаки. Рубашка каменистого цвета, а галстук болотного. На фуражке большой государственный герб, а цвет околыша красный.

В званиях «зелёных», как здесь называют правительственные войска, не разбираюсь. Но вряд ли перед нами кто-то ниже, чем дагарвел — «полковник».

— Добрый вечер! — поздоровался один из афганцев на очень хорошем русском языке.

— Генерал-майор Исмаили, рад вас видеть. Мы только начали обсуждение завтрашних действий, — поприветствовал афганцев Целевой, и они сели на свободные места.

Сомневаюсь я теперь предлагать что-то нашему генералу. Лучше сделать это не в присутствии афганцев.

— Мы рады, что с нами столь уважаемые и хорошие люди за одним столом будут обсуждать завтрашние действия, — лебезил перед афганцами Берёзкин.

Может, они и «хорошие», но доверять им не стоит.

— Так что у вас, лейтенант? — спросил у меня Целевой, когда афганцы сели за стол и приготовились слушать.

Посмотрел на Енотаева, но он тоже ждал от меня интересного предложения.

— Ничего, товарищ генерал. У меня были предложения менее масштабного характера, касающихся боевой зарядки вертолётов, — ответил я.

— Ну, это вы с комэска обсудите и без нас. Идите отдыхать, — пожал нам руку генерал, и мы вышли из кабинета.

Только мы оказались в коридоре, как Ефим Петрович завалил меня расспросами.

— А точно ли ты хотел про боевую зарядку спросить?

— Командир, ну я же не дурак. Этим явно занимается не лётчик-штурман, — улыбнулся я.

Енотаев отвёл меня в сторону от двери.

— И что же ты хотел предложить?

— Сами подумайте. Как только наши войска войдут в ущелье, Масуд зашевелится. Он не дурак и попробует уйти. А такие люди без охраны не ходят.

— Это понятно. Плюс мы взяли его подручного. Да и агентура у него в рядах «зелёных» есть. Конкретное предложение.

— Да нечего сложного. Просто высадить десант с вертолётов в ущелье за Паси-Шахи-Мардан. Зачем нашим парням идти по дорогам и подвергать