Дань - Александр Смирнов

Они прошли к столику, который выбрал Володя, и скрылись в темноте.

– Деньги принёс? – спросил Володю длинный.

– С этим всё в порядке. – Володя открыл портфель и показал содержимое.

– Здесь все?

– Нет, это только аванс. Остальное, когда дело сделаете.

– А если ты нас обманешь? – спросил длинный.

– А если вы меня обманите? – ответил вопросом на вопрос Володя.

– Нет, так мы не договаривались, – длинный встал и приготовился уходить.

– Как хотите, у нас и другие методы имеются, – спокойно ответил Володя.

– Что ты имеешь в виду? Ты, что запугать нас хочешь? – длинный ждал ответа. Уходить ему явно не хотелось.

– Зачем вас пугать? Вы считаете себя специалистами в рыночных делах, а я в криминальных. Если сейчас не договоримся, то давайте разойдёмся и станем заниматься каждый своим делом: вы рыночным, а я криминальным.

Клиенты снова сели за стол.

– Сколько здесь? – поинтересовался толстый.

– Треть. Остальное получите после того, как решение суда вступит в законную силу.

– А когда оно вступит?

– Через десять дней после вынесения решения. Только это ещё не всё. Сейчас я отдаю вам деньги, и мы едим на рыбалку.

– Какую ещё рыбалку?

– Обыкновенную рыбалку, за городом. А я вас там поохраняю. С такими деньгами вас ещё прихлопнут где-нибудь, тогда что ж, плакали мои денежки?

– А, что? Это правильно, – поддержал предложение Володи толстый. От этих отморозков всего можно ожидать. Заодно и отдохнем.

– Надо только водки с собой взять побольше, – предложил тощий, – а то какая рыбалка. Когда мы поедем?

– А прямо сейчас, – сказал Володя.

– Но нам надо домой зайти, переодеться.

– Тогда и деньги потом получите. Ну, как поедите?

– Поедем, – ответил за двоих толстый. – Дома у нас никого нет, и на работу нам ходить не надо.

Клиенты забрали деньги и поехали на дачу. Водки они накупили столько, что хватило бы не на два дня, а на целый месяц. Приехав на дачу, клиенты отпраздновали свою удачную сделку.

– Володя, а ты зачем на этом заводе работаешь? – спрашивал длинный, изрядно захмелев. – Ты же там копейки получаешь. Давай с нами бизнесом заниматься. Крышей нашей будешь. Мы с тобой долларами рассчитаемся…

– Спасибо, я лучше за копейки с чистой совестью, чем за доллары, но без неё. К тому же, так голова целее. Эти деньги счастья вам не принесут.

– Это ты напрасно на счёт совести, – не соглашался толстый. – Совесть у нас чиста. Это просто бизнес. Директор купил завод, а мы директора. Причём тут совесть?

– Директор никакого завода не покупал, – возразил Володя.

– Как это не покупал? А почему у него контрольный пакет акций оказался?

– Он же всё на собрании объяснил.

– Что он там объяснил? – еле ворочал языком длинный. – Разве можно его понять? Эмиссия какая то. А по мне хоть эмиссия, хоть трансмиссия, всё равно паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Да мы, собственно, и ни в претензии. Ему повезло, он и завладел заводом. А сегодня наш день. Повезло нам, а не ему. Да что ты, Вова, так переживаешь за него? Что ему эти деньги? Тьфу и всё! Он себе новые нарисует. Вон, в отпуск за границу мотаул. Небось, на заводские денежки ездил?

Володя больше не спорил с клиентами. Он только подливал им в стаканы водки и ждал, когда они свалятся с ног, и уснут. В таком состоянии они никуда не могли деться.

До поздней ночи клиенты пили и хвалили друг друга за свою предприимчивость. И только после того, как водка окончательно свалила их, угомонились.

Наутро клиенты опохмелились и побежали купаться.

– Теперь самое время порыбачить, – сказал толстый, – а за обедом можно ещё по стаканчику пропустить.

– Никаких стаканчиков, – оборвал его Володя. – Завтра суд. Вы должны, как стёклышки быть.

– Ну что ж, тогда рыбачим до самой ночи. Как ты на счёт ухи, Володя?

– Мне хоть уха, хоть требуха, лишь бы вы на суде подтвердили то, что было на самом деле.

– Не беспокойся, если мы деньги взяли, значит, договор выполним, – заверил толстый.

– Вам главный инженер тоже деньги заплатил, вы же его обманули?

– Это ты не прав. Никакого договора с ним мы не нарушали. Он нам ничего не заплатил, только обещал. А мы ему не верим. Он нас обязательно обманет. Получит на суде свои показания и кинет нас. А ты нам аванс заплатил, да такой, который в три раза больше чем все обещания инженера.

Клиенты ушли на рыбалку, а Володя остался дома и наблюдал за ними из окна. Речка протекала невдалеке от дома, и рыбаки прекрасно были видны.

Усевшись на мостки, они забросили удочки и замерли, уставившись на поплавки.

Володя стал убирать дом после вчерашней пьянки. Он перемыл всю посуду, выкинул пустые бутылки и приготовил обед.

Пришло время обеда. Он вышел из дома и направился к мосткам.

– Вы, что обедать не собираетесь? – спросил он.

– Какой обед? Так клюёт, что и уходить не хочется.

– Идите перекусите и ловите, хоть до ночи. Это лучше, чем водку хлестать.

Клиенты нехотя оставили свои удочки, и пошли домой. Наспех пообедав, они набрали еды и побежали к мосткам. Весь день они не отходили от своих удочек. Стало смеркаться. Силуэтов рыбаков уже не было видно. Володя пошёл к рыбакам. Завтра они нужны трезвыми и выспавшимися. Пора было ложиться спать.

Когда Владимир подошёл к рыбакам, он увидел что его клиенты лежат на мостках.

«Уснули» – подумал Володя.

– Эй, рыболовы, уху проспите!

Но клиенты не реагировали. Володя подошёл ближе и увидел, что у рыбаков разбиты головы. По мосткам разливались две лужи крови. Он хотел пощупать пульс, но, прикоснувшись к ним, понял, что помочь им нечем. Тела успели остыть.

Вот и не принесли счастье деньги. Не Владимиру, а противникам пришлось прибегнуть к другим методам. Жадность и глупость поставили точку на жизненном пути двух неудавшихся бизнесменов.

Владимир спихнул тела клиентов в воду и вслед за ними выкинул удочки. Река подхватила их и понесла далеко за горизонт, чтобы изуродованными и обезображенными, с объеденными рыбами и раками лицами, выбросить где-нибудь на берег.

Суд начался без опозданий. Истец в своём заявление ссылался на двух свидетелей, которые должны подтвердить, что они не принимали участия в голосовании. Ответчик предоставил все документы общего собрания и утверждал, что два бюллетеня именно этих свидетелей были похищены в налоговой полиции. В качестве доказательства, ответчик предъявил опись изъятых полицией документов, из которой становилось ясно, что бюллетени существовали в действительности.

Судья не мог склониться ни к той, ни к другой стороне. У истца не было прямых доказательств того, что два акционера не участвовали в голосовании, а ответчик не мог подтвердить достоверность своих протоколов, бюллетенями. Свидетели, только они могли прояснить дело, но они на судебное заседание не явились. Посовещавшись на месте, суд вынес определение о повторном вызове свидетелей и переносе судебного заседания.

– Странно, – говорил Александр Андрею Евгеньевичу, – Володя всегда очень пунктуален. Не случилось ли с ним что-нибудь?

Разыскивать Володю не пришлось. Приехав из суда на завод, директор нашёл его в приёмной.

– Что случилось, Володя? На тебя это не похоже.

– Пройдёмте в кабинет, я всё объясню.

Володя рассказал, что случилось на даче, и отдал директору деньги.

– Не пригодились, – сказал он. Этот бой противник выиграл. Я не ожидал, что они могут пойти на убийство.

В кабинет зашёл Андрей Евгеньевич.

– Что же теперь нам делать? – спросил Володя.

– А ничего, – твёрдо сказал директор. – Мы будем придерживаться той же позиции, что и прежде. У истца нет доказательств для своих доводов.

– Но и у нас их нет, – возразил заместитель.

– Однако это его доводы, и он обязан их доказывать, а не мы. Пусть теперь попробует доказать.

На следующее заседание Александр шёл в суд с твёрдой уверенностью в своей победе.

Судья, открыв заседание, обратился к истцу.

– У вас есть сегодня свидетели?

– Да, твёрдо ответил представитель истца. Это председатель совета директоров завода.

– Но на прошлом заседании вы ссылались на других свидетелей?

– Да, но те свидетели куда-то пропали. Уехали, наверное.

– Хорошо, пригласите в зал свидетеля.

В зал вошёл председатель совета директоров. Судья предупредил его об ответственности, за дачу ложных показаний и начал допрос.

– Что вы можете рассказать суду по делу?

Председатель совета директоров рассказал суду, что директор приказал ему исказить результаты голосования и в протоколе написать не те цифры, которые были на самом деле, а те, которые устраивали директора.

– Вы это точно помните? – переспросил его судья.

– Абсолютно точно, – подтвердил свидетель.

– А остальные члены счётной комиссии смогут это подтвердить?

– Я не знаю, что видели остальные. Я отвечаю только за себя.

– А почему вы только сейчас оспариваете решение собрания? – спросил судья у представителя истца.