Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры - Александр Баунов

военное и гражданское право. Подобно португальцу Спиноле, Диес-Алегриа сочетает силу пера и меча. Он автор публикаций на тему взаимоотношений армии и общества. Спинола носит монокль, и генерал Диес-Алегриа после португальской революции в качестве прозрачного намека получает по почте один монокль за другим: пора становиться испанским Спинолой.

Летом «бункер» находит повод убрать генерала, набирающего опасную популярность, с поста главы генштаба. Диес-Алегриа побывал в коммунистической Румынии и встретился с ее главой Чаушеску. А главное, утверждают разоблачители, он встречался там с опаснейшим из оппозиционеров и предателей, генсеком запрещенной испанской компартии Сантьяго Каррильо, а это явный заговор. Поездка действительно была, ее, по слухам, даже неофициально одобрил глава правительства Ариас, но, разумеется, она частная и оформлена как туристическая.

Оппозиция интересуется настроениями в армии, реформаторское крыло режима — мнением оппозиции, в том числе коммунистов. И те и другие заинтересованы во взаимных контактах. Но глава генштаба антикоммунистического правительства в роли туриста в коммунистической столице — уже подозрительно. Правда, Чаушеску не вполне обычный коммунист. Его режим жестче, чем в большинстве стран советского лагеря, но сам он вышел из-под прямого влияния Москвы. Он не только коммунист, но и, можно сказать, романский националист: хочет сделать Румынию влиятельной частью латиноязычного мира, к которому принадлежит и Испания, насаждает в школах французский язык, а в Бухаресте строит здания в духе древнего Рима. Он еще в 1967 г. восстановил дипломатические отношения с Испанией, в то время как другие соцстраны ждут конца диктатуры.

Чаушеску действительно пригласил генерала Диес-Алегриа по договоренности с генсеком испанской компартии Каррильо. Вдохновленный португальским примером Каррильо видит себя во главе демократической революции. А главная задача будущих революционеров — нейтрализовать армию.

Чаушеску расспрашивает генерала о настроениях в войсках и пытается осторожно выяснить, готов ли тот возглавить правительство, которое покончит с диктатурой. Диес-Алегриа старается не реагировать на столь провокационные идеи. Чаушеску не решается лично предложить ему встречу с Каррильо, это делает румынский функционер. Генерал отказывается. Глава испанского генштаба и руководитель испанской компартии летят из Румынии одним рейсом до пересадки, так и не встретившись. Но разговоров о том, что генерал и коммунист виделись в Бухаресте, избежать не удается. Консервативные коллеги требуют отставки ненадежного командующего.

Франко принимает очередное соломоново решение. Диес-Алегриа уволен, и почти одновременно с ним увольняют реакционного командующего гражданской гвардией генерала Иньесту Кано, который в день убийства Карреро Бланко отдал несогласованный приказ стрелять по подрывным элементам, а теперь в первых рядах выступает за возвращение армии в политику.

На этом проблемы с армией не кончаются. Военная разведка раскрывает «Военный демократический союз», вдохновленный португальским «Движением капитанов». В испанский «Союз» поначалу входят несколько офицеров, связанных скорее с либеральной, чем с левой оппозицией. Осенью 1974 г. проходит первое собрание «Союза». Когда весной следующего, 1975 г. начинаются аресты его членов, «Союзу» симпатизируют уже несколько сотен офицеров. Цель одних — революция на манер португальской, других — не столько совершить переворот, сколько удержать армию в казармах, когда политики займутся демократизацией.

Из публикаций об аресте первых девятерых членов «Союза» испанцы узнают, что даже в армии есть недовольные. И это не обойденные по службе неудачники, а офицеры с блестящими карьерными перспективами. Один военный летчик даже бежит на своем боевом самолете из Испанской Сахары во Францию и осуждает режим на пресс-конференции в Париже.

Правительство решает не раздувать проблему в глазах общества и не раздражать военных массовыми чистками. Так поступил и Каэтану в Португалии. В причастности к «Союзу» подозревают от 200 до 400 офицеров, еще сотни знали о нем и не донесли, но обвинения предъявлены девятерым. В марте 1976 г. суд приговорит их в общей сложности к 43 годам тюрьмы и навсегда уволит из вооруженных сил. В итоге офицеры проведут под арестом несколько месяцев и подпадут под амнистию. Но еще долгие годы новая, уже демократическая власть откажется восстанавливать в званиях и в рядах вооруженных сил офицеров — членов «Союза», чтобы не раздражать консервативную часть армии. Ведь подпольный союз в войсках, даже созданный с благими намерениями, — нарушение присяги, а среди военных множество тех, кто не хочет служить рядом с изменниками.

В восстановлении званий и должностей членам «Союза» в последний раз откажут в 2002 г., и только в 2009-м парламент специальным законом признает вклад членов «Союза» в переход Испании к демократии и наградит 14 из них Крестом военных заслуг.

Унижение преемника

Летом революционного 1974 г. принц Хуан Карлос переживает унизительный эпизод в качестве преемника. Франко нужно лечь в больницу для лечения флебита. Он поручает Ариасу подготовить все необходимое для временного вступления Хуана Карлоса на пост главы государства без провозглашения королем. Многие надеются, что состарившийся вождь окончательно сдаст принцу пост, как год назад передал адмиралу Карреро Бланко должность главы правительства.

«Бункер» и семья категорически против. Ариасу, главе кортесов Родригесу де Валькарселю и лечащему врачу Франко Висенте Хилю приходится силой прорываться в палату больного, чтобы подписать необходимые бумаги: их пытается не пустить зять Франко кардиохирург Кристобаль Мартинес-Бордиу. После этого эпизода доктора Хиля, который был почти полноправным членом семьи, изгонят из нее и заменят другим врачом.

Главный праздник режима, годовщина национальной революции 18 июля, впервые за почти четыре десятилетия проходит без каудильо. Отсутствие вождя на трибуне — сигнал номенклатуре и оппозиции: пора всерьез готовиться к жизни без Франко. 19 июля Хуан Карлос в качестве главы государства успевает подписать новое соглашение о дружбе и сотрудничестве с США. Это знак международного признания на высшем уровне и ясный намек со стороны президента Форда: Франко может не возвращаться.

Сперва кажется, что вернувшийся с лечения Франко действительно оставит принца главой государства, а сам будет наблюдать и поправлять его из-за кулис. 31 июля под председательством Хуана Карлоса и в присутствии Франко проходит обычное еженедельное заседание правительства. После него принц уезжает отдыхать на Майорку, а премьер-министр Ариас отправляется в короткий отпуск в Астурию.

Премьер не может поверить своим ушам, когда всего через несколько часов зять Франко докладывает по телефону, что каудильо возвращается к руководству государством. Потом звонит сам Франко и коротко сообщает: «Ариас, я выздоровел». Таким же коротким звонком вождь извещает о своем решении Хуана Карлоса. Остальные члены правительства узнают обо всем по телевизору.

Хуан Карлос возвращается в изолированный от политической жизни небольшой дворец Сарсуэла на окраине Мадрида, бывший охотничий замок Филиппа IV, героя портретов Веласкеса. Это победа «бункера» и семьи. Сосуществование без полномочий с чужим правительством и недружественным премьером было для Хуана Карлоса не