Мы созданы из моментов - Молли Маклейн

скандального… пока тот не проводит своими грубыми пальцами по ложбинке между ключицами и декольте, а затем отклоняется вправо, обхватывая своей большой рукой мою грудь.

— Чертовски идеально, — бормочет он, большим пальцем поглаживая мой уже налившийся сосок, когда я вздрагиваю и рвано втягиваю воздух. — Тебе это нравится?

— Мне бы понравилось больше, если бы ты освободил меня от этого бикини, — хмыкаю я, поднимая его свободную руку к другой груди в качестве подтверждения.

Он усмехается и без колебаний стягивает эластичную ткань, его мозолистые ладони и жаждущие пальцы быстро заменяют ее.

— Вот так? — спрашивает он у моего рта, пощипывая и играя, а затем поглощает мой стон, требуя большего своим поцелуем.

Я хочу его губы на мне. Хочу, чтобы его кожа прижималась к моей. Хочу чувствовать его везде.

— Я хочу тебя всю, Хейден. Хочу попробовать тебя на вкус, прикоснуться к тебе и трахать тебя, пока никто из нас не сможет вспомнить своего имени.

— Тогда сделай это, — шепчу я, одной рукой уже погружаясь за пояс его шорт.

— Мне нужно знать, что ты уверена. — Его пальцы все еще на моей груди, и я хнычу от потери трения, жадно напрягаясь навстречу его прикосновениям.

— Джесси… — Все мое тело дрожит, а низ живота болит, и только он может облегчить эту боль. — Я уверена. Боже, я только о тебе и думала.

Я поднимаюсь на ноги и покрываю поцелуями его губы, челюсть и шею, нежно покусывая сухожилие рядом с бешено бьющимся пульсом.

Он стонет, и рука на моем бедре напрягается, в то время как рука на моей груди смягчается. Я почти разочарована, пока он не сдвигает бедра и не прижимает твердую длину своего члена к моему животу.

Мгновенный жар пронзает меня изнутри, и я извиваюсь при мысли о том, как он скользит внутрь, растягивает меня и делает своей, по крайней мере, на некоторое время.

Джесси, должно быть, читает мои мысли, потому что тянется к моим шортам в то же время, как я дергаю за резинку его. Плюс плавок в том, что на нем нет нижнего белья, и его толстый член вырывается на свободу без усилий.

Рукой обхватываю его, и едва сдерживаемое «уууухх» вибрирует по кухне.

Мгновение спустя мои шорты падают на пол, за ними быстро следует и низ бикини. В считанные секунды мы оказываемся кожа к коже, пульсируя друг на друге, руки и губы повсюду.

Вскрикиваю, когда он ласкает языком сначала один сосок, затем другой, пока возбуждение не увлажняет мои бедра. Я никогда не была так возбуждена без прикосновений, как сейчас.

Но с другой стороны, я никогда раньше не получала удовольствия от Джесси Эндерса.

ДЖЕССИ

Я ждал этого больше двух гребаных лет. Хейден говорит, что думала обо мне, но не может быть, чтобы она думала обо мне столько же, сколько я думал о ней. Об этом.

Она обхватывает своей маленькой рукой мой член, поглаживая его от основания до кончика, то сжимая, то разжимая, снова и снова, сводя меня с ума.

— Ты убиваешь меня, — стону я, позволяя ее красивому соску выскользнуть из моего рта. Ее сладкий аромат уже наполняет воздух вокруг нас, и, несмотря на то, что мне следует делать это медленно, потому что понятия не имею, что произойдет после того, как мы пересечем эту черту, я не могу удержаться, чтобы не просунуть руку между ее бедер, чтобы посмотреть, такая ли она мокрая, как я думаю.

Блядь. Она не просто мокрая, она чертовски мокрая. Мой рот наполняется слюной, и горячий прилив крови пульсирует в венах.

Я хочу ее всю и сразу. Хочу сосать ее сиськи, пока она не закричит. Хочу зарыться лицом в ее киску, пока ее влага не покроет мой язык. Хочу вгонять в нее свой член снова и снова, пока Хейден не заполнится мной настолько, что никогда больше не почувствует себя целой без меня.

— Такая мокрая, — бормочу ей на ухо, пока пальцами скольжу по ее блестящим складочкам. Как только средним пальцем касаюсь ее клитора, она задыхается, и ее хватка на моем члене ослабевает.

— Джесси… — хнычет она, ее бедра подергиваются и пульсируют, когда почти робко прижимается своей киской к моей руке.

— Тебе это нравится?

Трепещущие ресницы, приоткрытые губы и ее дрожащее тело — вот мой ответ.

— Тогда бери, детка. Трахни мою руку, если тебе приятно.

По ее голой груди пробегают мурашки, а ее затуманенные глаза смотрят в мои. Пока она поддается и покачивает бедрами, я погружаю пальцы в ее жар и поглаживаю большим пальцем ее клитор.

— Ты собираешься кончить прямо здесь, на кухне? — произношу я, и она наклоняется ко мне, обхватывая руками мои бицепсы. — Ты собираешься кончить, когда мои пальцы зарыты в твоей киске?

Она содрогается с головы до ног и крепче сжимает мои руки, когда начинает быстрее двигаться навстречу моей руке.

— Вот так, детка. Вот так, — хвалю ее, потому что что-то подсказывает мне, что ей это нужно. — Ты чертовски красива, Хейден. Такая сексуальная. Знаешь, сколько раз я кончал, думая о тебе? Об этом?

— Пожалуйста… — умоляет она, ее ногти впиваются в мою кожу, когда я трахаю ее сильнее. — Пожалуйста, Джесси.

— Так много раз, детка. Представлял, какой красивой ты будешь. Какой мокрой ты будешь для меня. Какая ты, блядь, сладкая на вкус… — Я провожу большим пальцем по ее клитору, когда ее стенки начинают сжиматься вокруг моих пальцев. — Он не делал этого для тебя, не так ли? Он не доводил тебя до такого состояния…

И это все, что требуется. Низкий, гортанный стон вырывается из глубины ее живота, а ее киска начинает сокращаться, покрывая мою руку жидким теплом.

— Хорошая девочка. — Я зарываюсь лицом в ее волосы и вдыхаю, так чертовски близко к тому, чтобы потерять самообладание.

Эта девушка переполняет меня. С самого начала. Одно ее присутствие, кажется, поглощает меня целиком и душит самым лучшим образом. И прямо сейчас я хочу утонуть.

Когда она перестает дрожать и отстраняется ровно настолько, чтобы прикусить губу и одарить меня лукавой улыбкой, я достаю из бумажника презерватив.

— Последний шанс передумать, — предупреждаю я, разрывая фольгу зубами, а другой рукой поглаживая свой член.

— Я хотела тебя с первой ночи, когда встретила, — произносит она с насыщенными, полными вожделения глазами. — И сейчас я не собираюсь менять свое мнение.

Слава богу. Обхватив ее за талию, поднимаю ее на островок, и она быстро сдвигается на край, раскрывая ноги. Я чуть не взорвался прямо там, в своей чертовой