Только моя - Лоуэлл Элизабет

— Несмотря на боль?

— При возбуждении женщина испытывает только удовольствие, чувствуя мужчину в своем теле. Когда пламя разделяют оба партнера, это самый сладкий вид горения… Для обоих.

— Огонь без боли, — прошептала Джессика, вспомнив свои слова.

Волна желания накатила на Вулфа, но ничто в его лице не изменилось; он отвернулся, чтобы сполоснуть тряпочку

— Да, — произнес он, протирая другую руку Джессики. — Огонь без боли.

Она продолжала смотреть на Вулфа чистыми, внимательными глазами, любуясь изгибом его черных бровей, густой шапкой чуть всклокоченных волос, бездонными сумерками его глаз и четко очерченными губами.

— Когда огонь окончательн о погашен, — продолжал Вулф, скользя тряпочкой по руке Джессики, — это такое счастье — безмятежно лежать в темноте рядом с ней и знать, что ты нашел подлинного друга. Соединение тел восходит так или иначе к душе. И есть ощущение силы — силы, способной вызвать экстаз. Это божественная сила, сила самой жизни.

— А ты… — голос Джессики прервался. Когда она продолжила, это уже был шепот. — А ты испытал это с женщиной?

— У меня были женщины. Надеюсь, тебя это не удивляет.

— Я не имела в виду твою склонность к герцогиням.

Вулф поднял глаза от тонких пальцев, которые ему хотелось целовать, и увидел слезы, которые еще больше увеличили глаза Джессики, превратив их в огромные самоцветы.

— О чем ты хочешь спросить меня?

Она закрыла глаза и зашептала:

— А ты лежал в темноте со своим истинным другом, чувствуя, что твоя душа на пути слияния с другой душой?

— Если бы это было, я бы женился… Но я знаю, что такая близость существует между мужчиной и женщиной.

Джессика хотела было спросить Вулфа, откуда он знает, если сам не испытал этого, но ответ пришел сам собой:

— Калеб и Виллоу!

— Да, — согласился Вулф. — Калеб и Виллоу.

У Джессики перехватило горло.

— А все… а некоторые… многие… тьфу ты, сбилась! — сказала она, будучи не в состоянии связать разрозненные мысли.

Палец Вулфа легонько коснулся ее губ.

— Не торопись, эльф. Иначе тебя снова скрутит судорога. Не хочешь еще бренди?

— Я уже пьяная, — пробормотала она из-под его пальца.

Он мягко улыбнулся.

— Не думаю. Ты выпила одну или две чайные ложечки.

Когда Вулф попробовал встать, руки Джессики сомкнулись вокруг его широкого запястья.

— Вулф, а это… только такие люди, как Виллоу и Калеб получают удовольствие от… прикосновений?

Медленная, истинно мужская улыбка — это был именно тот ответ, которого ждала Джессика.

— Для этого не нужно быть образцом добродетели и специалистом по домашнему хозяйству, если ты это имеешь в виду.

— А ты бы… — голос Джессики прервался, она набрала воздуха, продолжая удерживать Вулфа за запястья. — Потрогай меня… Научи меня…

Глаза Вулфа расширились, затем прищурились, в то время как тело его напряглось.

— Я не могу взять тебя, Джесси. Это сделает невозможным развод. Я неподходящий муж для тебя. Ты неподходящая жена для меня. Разделить с тобой ложе — значит совершить непоправимую ошибку.

На какое-то мгновение ногти Джессики глубоко впились в запястье Вулфа. Затем она отпустила его и откинулась назад с закрытыми глазами, стыдясь даже взглянуть на него.

— Прости, — произнесла она бесцветным голосом. — На минуту я забыла, что ты думал обо мне. Тебе надо было отпустить меня к ветру. Это было бы добрее. Ты никогда не был добр ко мне с той ночи, когда я прибежала в твою комнату после нападения лорда Гора.

— Джесси, ты только подумай, — сказал Вулф. Его пальцы коснулись бледной щеки, затем мягкого изгиба рта Джессики. — Или ты решила забеременеть?

Она широко раскрыла глаза. В них обитал страх, навеянный ночным кошмаром.

— Не паникуй, — сказал он спокойно. — Я сказал, что не собираюсь быть твоим любовником. Мы не можем быть мужем и женой.

— Я не могу отпустить тебя. Прости, но я не могу. Когда я подумаю, что буду лежать голая с кем-то вроде лорда Гора… — Джессику передернуло.

Она закрыла глаза и покачала головой. Ее волосы в свете свечи переливались, словно огненные нити. Пальцы Вулфа коснулись одного из локонов, но так легко, что Джессика не почувствовала этого прикосновения.

— Есть ведь молодые, красивые, вполне приличные лорды в Британии, — сказал Вулф, отдергивая руку — Я позабочусь, чтобы леди Виктория нашла такого для тебя.

— Я скорее выйду замуж за ветер, чем буду терпеть мужские прикосновения.

— А полукровка — он что, не вполне мужчина? — спросил Вулф хрипло.

Она в изумлении открыла глаза.

— Я не говорила ничего подобного.

— Разве? — Вулф наклонился к ней — Вначале ты просишь потрогать тебя, затем говоришь, что никогда в жизни не потерпишь мужских прикосновений… А я, по-твоему, не мужчина?

— Но ведь ты гораздо больше, чем другие мужчины, — прошептала она. Кончиками пальцев она погладила линию бровей и суровые складки по обеим сторонам его рта. — Гораздо больше…

Вулф не смог совладать с волной, пробежавшей по его телу, когда он услышал последние слова Джессики, ощутил ее прикосновение и увидел ее огромные глаза.

— Джесси, — выдохнул он потрясенно. Он повернулся к ней и поцеловал кончики ее пальцев, затем торопливо заговорил. — Есть много прикосновений, которые доставят тебе невыразимое удовольствие, но в то же время ты останешься девушкой. Ты понимаешь меня?

Она медленно покачала головой, глядя на него блестящими глазами.

— Я доведу тебя до состояния экстаза, не лишив тебя девственности, — сказал Вулф просто.

Джессика широко раскрыла глаза.

Он улыбнулся.

— Ой, эльф, у тебя такое выражение лица…

— А это возможно? — спросила она, несмотря на появление румянца на щеках.

— Вполне возможно. Ты не испытаешь никакой боли, нет риска забеременеть… И ты останешься девственницей.

— Как это можно?

Вулф наклонился и коснулся губами уха Джессики.

— Я покажу тебе, но ты должна мне помочь в этом.

— Как?

— И это я покажу тебе.

13

Мягко и деликатно пальцы Вулфа погрузились в шелковистую глубину волос Джессики. Он стал тихонько массировать кожу на голове

— У тебя чудесные руки, — сказала она, вздохнув. — Они отлично расслабляют меня.

Улыбнувшись, Вулф языком коснулся ее уха. Она почувствовала появление гусиной кожи на руках и издала возглас изумления.

— Что ты? Я напугал тебя?

Джессика покачала головой и посмотрела на него из-под отяжелевших век. Ее распущенные волосы распространяли тонкий аромат роз.

— Скажи мне, что ты чувствуешь, — пробормотал он.

— Это таким образом я должна помогать тебе?

— Это один из способов.

— Ты заставляешь меня трепетать и в то же время успокаиваться, — сказала Джессика, изумленно глядя на Вулфа. — Мне кажется, это должен испытывать бутон розы при первой встрече с солнцем.

Вулф судорожно выдохнул воздух, чтобы овладеть собой

— Твои слова… способны расплавить меня

Она не успела задать вопрос, когда он кончиком языка снова коснулся ее уха, вызвав приятные ощущения и трепет.

У нее перехватило дыхание.

— Я и не знала…

— Что? — прошептал он над ухом.

— Насколько чувствительно мое ухо. — Она вздохнула и выпрямила шею, молчаливо подставляя себя его губам. — И как хорошо мой лорд Вулф трогает языком.

Его сердце на мгновение остановилось, затем усилило удары, когда вкрадчивые когти желания вонзились в его тело. Он потыкался ртом в мочку ее уха, затем сжал ее зубами. Он слышал, как задержала дыхание Джессика, после чего последовал прерывистый вздох.

— А зубы твоего лорда Вулфа тебе нравятся? — шепнул он.

В ответ Джессика подобрала волосы над головой, открывая шею и ухо для его рта. С решительной улыбкой Вулф принял приглашение. Его язык снова коснулся уха, идя по спирали вовнутрь… Он продолжал ритмичные движения, пока она не произнесла его имя. Он поднял голову, любуясь видом полузакрытых глаз и волос, лежащих веером на подушке.