Не делись со мной секретами - Джой Филдинг

Он послушался, подтянул к груди коленки, как это делает грудной ребенок, повернулся на бок. Она ничего этим не добилась, он просто стал еще более тяжелым.

– Прекрасно, – сказала Джесс, пощекотала ему пятки, пытаясь заставить его встать и уехать. Но на ее щекотку он совсем не прореагировал. – Адам, я не могу сидеть так всю ночь, – сказала она чуть не плача. – Это ужасно глупо! – воскликнула она. – Я не могу стать заключенной в своей собственной квартире. Я не стану всю ночь сидеть на тахте с отключившимся пьяницей, развалившимся у меня на коленях. Мне пора спать, пора отправляться в постель. Хох! – крикнула она, но Адам не пошевелился.

Джесс с новой решимостью стала поднимать ноги Адама и через некоторое время сумела все-таки приподнять их достаточно для того, чтобы самой выскользнуть из-под них. Ноги Адама шлепнулись на тахту, издав негромкий хлопок.

Несколько минут Джесс стояла над ним, смотрела, как он спит.

– Адам, вы не можете оставаться здесь, – прошептала она, потом сказала громче: – Адам, я вызову вам такси!

И что им скажу? Что у меня на тахте отключился мужчина, чтобы они прислали кого-нибудь, чтобы вынести его из квартиры, спустить по лестнице с третьего этажа, а потом отвезти домой? Но у меня нет ни малейшего представления о том, где он живет! Ах да, конечно, из-за размера оплаты придется поспорить.

Смотри на вещи прямо, Джесс, сказала она себе, Адам Стон никуда не уедет. По крайней мере сегодня.

Она рассматривала его лицо. Мирная маска сна скрыла все следы треволнений. Какие там скрывались секреты, вопрошала она, отводя от его глаз упавшую прядь волос, ее пальцы вздрогнули от прикосновения к нему. Сколько небылиц он наговорил ей?

Джесс едва слышно на цыпочках отошла от тахты, задаваясь вопросом, правильно ли она поступает, что оставляет его у себя. Не проснется ли она среди ночи и не увидит ли его над собой с пистолетом в руке? А вдруг он какой-нибудь психопат, который охотится на одиноких адвокатов – государственных обвинителей?

Она слишком устала, чтобы волноваться из-за этого.

Полагайтесь на свои инстинкты, вспомнила Джесс слова инструктора по вен-ду, когда снова заползла под одеяло в своей кровати. Доверьтесь своим инстинктам.

Но на всякий случай, если ее подведут инстинкты, она вынула из ящика ночного столика пистолет и старательно засунула его под матрац, перед тем как погрузилась в сон.

Когда она проснулась на следующее утро, то увидела, как он смотрит на нее с порога спальни.

– Вы всегда так аккуратно раскладываете свою одежду? – спросил он. – Даже по воскресеньям?

– Вы давно уже стоите здесь? – спросила она, не потрудившись ответить на его вопросы, села в кровати, подобрав вокруг себя одеяло.

– Не очень. Вероятно, всего несколько минут.

Джесс посмотрела на часы.

– Половина десятого! – ахнула она.

– Мне не следовало бы так много пить, – произнес он, виновато улыбаясь.

– Даже не верится, что я могла проспать до половины десятого!

– Видно, вы очень измотались.

– У меня столько дел!

– Все по порядку, – сказал он. – Завтрак готов.

– Вы приготовили завтрак?

Он оперся о дверной косяк.

– Это далось мне нелегко. Вы не преувеличивали, когда сказали, что ничего не готовите. Мне пришлось сбегать в магазин, купить яиц и овощей...

– Как же вы вошли обратно?

– Я взял на время ваш ключ, – просто сказал он.

– Вы залезли в мой кошелек?

– Я положил его обратно. – Он подошел к кровати, протянул руку. – Пойдемте же, я пыхтел над горячей плитой все утро.

Джесс отбросила одеяло и встала с кровати, не обращая внимания на протянутую руку, не зная, как отнестись к тому, что он залез в ее кошелек.

– Дайте мне только сполоснуть лицо и почистить зубы.

– Потом. – Он схватил ее за руку и потянул через коридор к обеденному столу. Стол был накрыт, апельсиновый сок разлит по стаканам.

– Я смотрю, что вы все нашли. – Значит, он осмотрел все кухонные полки тоже.

– У вас не так много тарелок, – засмеялся он. – Вы странная женщина, Джесс Костэр. Интересная, но странная.

– Могу то же самое сказать о вас.

Он загадочно улыбнулся.

– На самом деле я не так уж интересен.

Теперь пришла ее очередь рассмеяться. Джесс моментально расслабилась. Если он и был психопат, который собирался убить ее, то все равно, пока что она могла насладиться едой, которую он приготовил. Полагайся на свои инстинкты.

– Что у нас сегодня в меню? – спросила она, и ее желудок заурчал от одной мысли о неумело приготовленном завтраке.

– Лучший западный омлет во всей местности Де Пол, – ответил он, кладя ей на тарелку кусок омлета красивой формы, другой такой же кусок на свою тарелку, приправляя каждое блюдо петрушкой.

– Вы принесли даже петрушку! Это действительно впечатляет!

– Это входило в общий замысел. Не давайте этому остыть, – предупредил он, наливая ей чашку кофе. – Сливки? Сахар?

– Черный.

– Пейте.

– Все выглядит просто великолепно. Даже не верится, что это сделали вы сами.

– Это самое меньшее, что я был обязан сделать после своего вчерашнего поведения.

– Но вы вчера ничего плохого не сделали.

– Вот именно. Наконец-то я провел ночь с прекрасной женщиной и что же сделал? Напился до отупения и отключился, заснув на тахте.

Джесс застенчиво пригладила рукой свои спутавшиеся волосы.

– Нет, не надо этого делать, – попросил он ее и опустил ее руку опять на стол. – Вы смотритесь так очень мило.

Джесс отняла свою руку и воткнула вилку в омлет.

– Итак, как вы оцениваете? – Он подождал, пока она прожует первый кусочек.

– Невероятно! – с воодушевлением произнесла Джесс. – Действительно, лучший омлет во всей местности Де Пол.

Несколько минут они ели молча.

– Я снял покрывало с клетки с птичкой, – сказал Адам. – И принес вашу утреннюю газету, положил ее на тахту.

Джесс посмотрела на клетку, потом на тахту.

– Спасибо. – Помолчала. – Сделали ли вы еще что-нибудь, о чем мне следует знать?

Он потянулся через стол красного дерева и поцеловал ее.

– Пока нет.

Джесс не отодвинулась, когда он опять потянулся, чтобы поцеловать ее. Ее губы трепетали, сердце громко стучало. Она чувствовала себя подростком. Краснела, как невеста. Чувствовала себя настоящей идиоткой.

Неужели она действительно такая дурочка? Неужели достаточно стакана апельсинового сока, чашки кофе и западного омлета, чтобы завладеть ее сердцем и пробраться в ее постель?

А теперь он уже целовал ее в губы, ее щеки, шею, опять в губы. Обвил ее руками, прижал к себе. Сколько уже прошло времени, думала она, с тех пор, как мужчина целовал ее таким образом? С тех пор, как она сама так целовала мужчину?

– Мне не надо этого делать, – сказала она. Его поцелуи становились все более жаркими, она отвечала ему тем же. – Мне надо очень много успеть, чтобы приготовиться к завтрашнему дню.

– Вы все это успеете сделать, – успокаивал он ее, зарываясь губами в ее волосы.

– Большинство судебных процессов по делам об убийствах продолжаются от недели до десяти дней, – прошептала она, пытаясь приглушить охватившую ее страсть, – но обвиняемый заболел...

Адам закрыл ее губы своими, положил руки на ее грудь.

Она пыталась протестовать, но единственный звук, который вырвался у нее, больше походил на возглас удовольствия.

– Убийства относятся к наиболее легким делам в суде, – упрямо продолжала она говорить, чтобы отвлечь себя, соображая, что более странно: то, что она делает, или то, что говорит. – За исключением тех случаев, когда речь идет о смертном приговоре, как в этом случае...

Опять он заставил замолчать ее своим поцелуем. На этот раз она ничего не сказала, поддавшись невыразимо приятному ощущению его губ, слившихся с ее губами, его рук, ласкавших ее тело.

Неожиданно зажужжал зуммер входной двери в подъезде. Один раз, потом другой.

– Что это? – спросил Адам между двумя поцелуями.

– Внутренняя радиосвязь дома, – ответила Джесс, думая, кто бы это мог быть. – Кто-то стоит у парадного.

– Постоит и уйдет.

Но зуммер прожужжал опять, три раза в быстрой последовательности. Кто это такой, гадала Джесс, именно теперь, в такое время. В десять утра в воскресенье утром.

– Господи! – воскликнула Джесс, высвобождаясь из объятий Адама. – Это же мой бывший муж! Я совсем забыла о нем. Он сказал, что заглянет ко мне сегодня утром...

– Он-таки сдержал слово, – заметил Адам, в то время как зуммер опять загудел.

Джесс быстро подошла к микрофону внутренней связи и, нажав кнопку, спросила:

– Это ты, Дон?

– Твои пирожки прибыли. – Его голос заполнил помещение.

– Это любопытно, – воскликнул Адам, взял свою кружку с кофе и плюхнулся на тахту в гостиной, явно получая удовольствие от возникшей ситуации.

– О Господи! – прошептала Джесс, слыша шаги Дона по лестнице и открывая дверь до того, как он постучит. – Привет, Дон.