Кондор принимает вызов - Сергей Соболев

Фоном к последним событиям служат сложные геополитические игры вокруг западного анклава России. А зловещий оттенок придают им тайные дела и помыслы давних партнеров Сан Саныча.

Закулисная борьба может привести к тому, что с шахматной доски исчезнут некоторые фигуры. Такие, например, как Казанцев. Или его тесть Кожухов. А может оказаться и так, что оба они станут неугодны.

— Лично я — не против, — сказал Казанцев. — Но пусть платят деньги. Настоящие деньги. Мне совершенно наплевать на национальную принадлежность: немцы, американцы, китайцы... Короче — без разницы. Бизнес есть бизнес, он диктует свои законы. А некоторые известные вам люди, как мне представляется, хотят занять нашу семейную нишу. Неужели вы сами этого не видите?

Казанцев понимал затруднения, которые испытывал сейчас его тесть. Кожухову страсть как не хочется резать курочку, исправно несущую золотые яички. Другой такой не сыщется.

Но придется. Заставят.

— Ты перестал следовать моим советам, — нейтральным тоном сказал Кожухов. — И вообще суешь нос, куда тебя не просят.

Казанцев понимал, что если «папа» разговаривает с ним спокойным тоном и даже выглядит при этом чуточку рассеянным, то это ровным счетом ничего не означает. Кожухов — старый аппаратный волк. Матерком, конечно, может покрыть, но что касается разных там нехороших обещаний, такого от него не услышишь. То есть наперед не узнаешь, намерен ли Сан Саныч делать свою младшую дочь вдовей, и если да, то в какие сроки.

— Я ж тебя предупреждал, не лезь в германские дела!

— А у нас, куда ни ступи, непременно отдавишь любимую мозоль ваших друзей, — огрызнулся Казанцев. — Да и черт с ними, с этими бундесами! Я уже говорил, что для меня важнее всего семейный бизнес. И мы с вами, Сан Саныч, как два сиамских близнеца — что одному хорошо, то и другому на пользу.

«И наоборот, — подумал про себя банкир. — Если один откинет копыта, то и другой недолго протянет».

— Близнецы, говоришь? — Сан Саныч нахлобучил шляпу по самые брови. — У близнецов нет секретов друг от друга, а у тебя их, смотрю, до черта скопилось. И особенно не нравятся мне твои шашни с Уолтмэном. Кстати, что это за заказ ты для него исполняешь? И главное, почему все делается в тайне?

Казанцев пожал плечами:

— Заказ, конечно, крупный, но не более того. Несколько панно для кабинета, а вдобавок к этому — стол, шкафчики, пара зеркал, ну и прочая дребедень...

— Короче, ты наладился соорудить ему дубликат Янтарной комнаты?

Банкир заставил себя рассмеяться. Вышло очень даже натурально.

— Сан Саныч, сами подумайте, что вы говорите! Вся наша держава за двадцать пять лет не смогла решить эту задачку — где уж мне в одиночку! Да и кому она нынче интересна, эта царскосельская комната? Вы же знаете, при ее изготовлении использовались варварские технологии, и воспроизводить вульгарный и несовершенный даже на момент его рождения «шедевр» было бы верхом расточительства и дурновкусицы...

— Ну-ну, — неопределенно хмыкнул Кожухов. — В этих делах ты у нас, конечно, дока.

Казанцев со своей стороны тоже мог бы задать пару-тройку «непростых» вопросов. Например, «янтарного барона» живо интересовала участь Бушмина, одного из главных виновников бурных потрясений последних дней. Двух его приятелей, Прохорова и Демченко, «завалили» партнеры Сан Саныча, это однозначно. «Жорж» Недзвецкий и Зубов — тоже их работа. И еще, по всей видимости, сотрудник «Балтии» Караган. Он как исчез утром второго мая, так до сих пор никаких его следов обнаружить не удалось. Прихватили его, надо полагать, прямо на квартире — он холостяк, живет в однокомнатной квартире на Кутузова. Силовики убеждены, что это дело рук Долматова. Если их догадка верна, то через Карагана гэбисты могли попытаться разжиться дополнительными сведениями о личности его бывшего напарника Бушмина. А заодно и выпотрошили на предмет известных ему сведений о руководстве «Балтии», структуре фирмы и основных направлениях ее деятельности.

Внезапное исчезновение Карагана — еще одно подтверждение тому, что Сан Саныч не слишком доверяет своему зятю. В противном случае ни он, ни его давние партнеры не решились бы применять силу против людей «янтарного барона».

Впрочем, все это бездоказательно. В том смысле, что люди, умыкнувшие Карагана, сработали профессионально, не оставив после себя никаких следов.

Как бы то ни было, Караган наверняка мертв. Или будет таковым уже в скором времени, когда его закончат «потрошить». Помимо Карагана, под нож мясорубки в первомайские дни угодили еще несколько человек, но в целом все это малопримечательные персонажи, из-за которых не стоит даже морщить лоб.

А вот с Бушминым — полная неопределенность. Безусловно, что-то у него было на руках, возможно даже, тот самый труп, который таинственным образом исчез с Барнаульской. Анализ записи телефонной беседы Прохорова и Алтуфьева показывает, что речь идет о возможной контрабанде оружия и каких-то происках «военной мафии». Вряд ли этой информации можно доверять. Скорее всего троица экс-морпехов, на свою голову затеявших негласное расследование, не смогла верно интерпретировать смысл событий, происходивших первого и второго мая, и, соответственно, ни один из них даже не догадывался об истинной подоплеке этого дела.

Сведениями о дальнейшей судьбе Бушмина силовики Казанцева не располагают. Но, судя по тому, что к вечеру второго мая активность розыскных мероприятий резко упала, этого наглеца «зачистили». Либо к тому времени была обнаружена пропажа — будь то злополучный труп или нечто другое, — и в таком случае нет нужды проводить масштабные акции. Но даже если Бушмин догадался избавиться от смертельно опасной находки, это не спасет его самого от неизбежной ликвидации — это всего лишь вопрос времени.

— Так что с Бушминым? — спросил он безразличным голосом. — Я почему спрашиваю... Может, я смогу вам чем-то помочь?

— Ты уже «помог», — едко, сквозь зубы процедил Кожухов — Надеюсь, ты ничего не скрываешь от меня и твои борзые вояки вляпались в это дело по собственной инициативе. И все, Алексей! Ша! Больше на эту тему ни слова!

Казанцев криво усмехнулся. Нет, Сан Саныч «свою» землицу никому не отдаст. Не уступит и малой пяди. Наоборот, еще больше кольев понатыкает и заплетет все колючей проволокой. Нечего, мол, шататься здесь разному сброду, «чужие» камушки подбирать.

К своим германским партнерам он зятя не подпускает, А жаль, могли бы столковаться. В том случае, естественно, если бы «бундесы» согласились платить настоящие деньги.

Кожухов кивнул в сторону деревянной лесенки, карабкавшейся на невысокую дюну, за которой располагался обширный участок с новым особняком.

— Будет на сегодня. Наташка небось заждалась тебя. У нас заночуете?

— Благодарствую, Саныч, у нас свой домишко тут неподалеку. А спозаранку я уже в офисе должен быть.

— Ну, как знаешь... Жду на следующей неделе. Время уточню. И Ростика, нашего старшего зятя, призову. Будешь на пару с ним рулить, потому как один ты уже не справляешься... Подумаем сообща, как дальше быть. Но придется что-то менять. Может, за кордон вас с Натальей отправлю на пару-тройку месяцев. Капиталистам тоже отдых полагается... В структурах своих порядок наведи, само собой. Почему твои люди своевольничают? Шубин, Рогожкин и Карсаков — этих выгонишь на улицу. И подумай над тем, что ты здесь сегодня услышал.

— Буду думать, Сан Саныч, — серьезно произнес Казанцев. Он оглянулся с верхней площадки лестницы на освещенный лунным светом и разгороженный кольями с «колючкой» пустынный морской берег. — Вы правы, надо что-то менять. Вы знаете, я всегда прислушиваюсь к разумным и дельным советам...

Глава 2

После переговоров по закрытой линии со своим столичным начальством Белицкий в срочном порядке вызвал на рандеву Сергея Сотника. Тот приехал на явку УЭП с небольшим опозданием — по дороге «жигуленок» едва не издох, но после изрядной порции уговоров и проклятий все же «согласился» доставить седока на улицу Грига.

Белицкий ожидал его один в опустевшем к концу рабочего дня офисе турагентства «Янтарный берег».

— Сергей, я забираю тебя у Паламарчука, — сказал начальник УЭП, обменявшись с Сотником крепким рукопожатием. — Решение согласовано всеми сторонами, приказ будет подписан уже завтра утром.

— Ну наконец-то, — обрадовался известию Сотник. — Притомился я в уголовке, переберусь к вам с а-аграмадным удовольствием.

— Это еще не все, Михалыч. — Белицкий невольно улыбнулся. — Я только что по телефону общался с Мордвиновым. Касательно тебя есть две новости, и, представь себе, обе хорошие.

Он разлил по рюмкам пахучий дагестанский коньяк.

— Во-первых, тебе присвоили подполковника. Поздравляю тебя, дорогой, от всей души... Вот за это и выпьем.

Спустя короткое время Белицкий вновь наполнил рюмки.