Десант «попаданцев». Второй шанс для человечества - Александр Конторович

От дома подходит Змей, приветствует меня и без лишних слов берется за лопату и тачку. Четыре лошади — это не только восемь квадратных метров пыльных шкур и три погонных метра хвостов, но и центнер навоза ежедневно. Я поднимаю глаза к небу. Господи, прости, если я неправильно тебя называю, но я благодарен тебе за здоровое и сильное тело, которое ты дал мне и моим товарищам. Белка еще не вычищена, а левада уже прибрана. А уж воду в четыре руки мы натаскали в мгновение ока…

После утреннего развода мы со Змеем берем в столовой «тормозки» и идем пасти лошадей. Пожалуй, самое мое любимое занятие — кобылы стригут траву, жеребята-сосунки спят, сосут или играют, а мы, бдительно озирая окрестности, сначала учимся орудовать шамберьером, потом Змей учит меня рукопашному бою, потом мечем арканы… Гарм благоразумно держится подальше от наших молодецких забав. Он тоже бдит, успевая в то же время ловить каких-то грызунов.

Трава сочная, еще и полдня не прошло, а лошади наелись. Было бы нас, попаданцев, побольше — я бы их вообще не загонял, а только караулил. Но дел гораздо больше, чем рук и голов, так что мы загоняем табун и разбегаемся. До шестнадцати часов есть время, и я успеваю сходить в кожевенную мастерскую — бизонья шкура, которую мне обещали на шорку, еще не готова, а ремни из оленьей получились слишком тонкими и тянущимися. Впрочем, для показухи сойдет.

Дежурный на вышке отбивает без четверти четыре. Спешу на гимнастическую площадку к предмету своей гордости столярной, педагогической и дипломатической — деревянному коню. Некоторые игнорамусы, на которых не буду показывать пальцем, не могли понять, зачем он нужен, и согласиться выделить время и материалы на его строительство. Но я смог их переспорить и, главное, сделать то, что предполагал… Так, стащить старую вытертую шкуру, защищающую от росы, разровнять граблями песок вокруг, а там и ученики подойдут…

Группа собралась вовремя и даже заблаговременно. Впрочем, это не моя заслуга, а следствие того внимания, которое обращает на наши занятия Дядя Саша. Что логично: в мире без моторов и электричества кавалерия — это и разведка, и связь, и ударная сила. Но не время философствовать. Я прокашливаюсь, привлекая внимание, и начинаю лекцию с освященной традицией фразы:

— С практической точки зрения лошадь делится на три неравные половины: ноги, голова и все остальное…

Всеслав

Ребята в процессе охоты нашли солонцы. Вовремя. Соль кончается, нерест на подходе. Ну и у меня депрессняк начался. Первое время не до того было — строительство, обустройство, прочие радости жизни тупо не давали расслабиться. А вот сейчас чую — все, предел. Так, что в таких случаях делают умные люди:

1. Меняют род деятельности и урабатываются до полной невменяемости.

2. Удаляют себя из общества.

А то, не дай бог… мы, конечно, тут все крутые, пробу ставить негде. Но, как говорил в давно не наступившем мой тренер Дедкин С. В., даже у самого мощного качка есть два слабых места — глаза и яйца. Во избежание ослабления крутизны надо бы занять глаза новой работой, а все остальное… в принципе, индианки сойдут.

Как следствие на выструганной дощечке… писать на бумаге давит жаба.

Начальнику лагеря Дяде Саше

от Всеслава

Прошу поставить меня на работу по доставке соли в лагерь и присмотру за индейцами.

20 июня 1790 г.

Заму по МТО Кобре

Заявка

Для добычи соли прошу выделить мне следующие МЦ:

1. Мешок пластиковый для мусора — 4 шт.

2. Топор — 1 шт.

3. Тесак английский трофейный — 4 шт.

4. Ведро или котел металлический — 1 шт.

5. Парусина — 6 кв. м.

6. Лопата большая — 1 шт.

7. Шкура невыделанная — 1 шт.

Прошу поставить на довольствие сухим пайком 5 (пять) человек.

20 июня 1790 г.

Начальство мою наскальную живопись одобрило и 21 июня двое белых — я и Курбаши (он, конечно, в индейском организме обитает, но мозги-то никуда не денешь) проводником, и четверо краснокожих — Игнасио с миссии плюс трое паютов, имена которых я расшифровал как Куропатка, Брачующийся (ну, в неприкрытом варианте — С Постоянно Возбужденным понятно чем) Бык Оленя и Корень Травы вышли к солонцам. Дошли до вечера, нам ходить не привыкать, а индейцам вообще любой терновый куст — дом родной. Индейцы все работали со мной на лесозаготовках, всех знаю, немного учились друг у друга.

Солонцы — на склоне холма, рядом красивое обнажение, любой геолог был бы в восторге.

Утром разбудил Игнасио, сменил им на посту Кореша и пошел думать. Пришел к выводу, что инвентарь подобрал вполне разумно. Та-ак… для начала отщипываем от выхода песчаника пару-тройку плит, нормальных таких. Подтаскиваем их к ручью, устанавливаем более или менее ровно. Отправляю индейцев за дровами, сам рою яму. Выстилаю ее двумя мешками мусорными, придавливаю на дне и по краям камнями. Первую закладку делаю сам — то есть набираю соленосной породы ведро, потом еще одно, сыплю в яму, бодяжу водой из ручья, хорошо размешиваю.

Нарисовываются краснокожие (вот, кстати, не пойму, почему у них кожа красная — протомонголоидная раса, нормальные коричневые морды), разжигаем костер. Глина и песок более или менее оседают на дно (на это и мешки: без них пришлось бы обжигать ямы. Но и так не хуже, чистить придется чаще, и все), зачерпываем… На раскаленную плиту лью образовавшийся в яме рассол. Вода испаряется, оставляя на камне серый налет. Процесс пошел…

Делаем носилки, ставим палатку нормально, роем еще одну яму под рассол, один бдит, один размешивает, льет и соскребает, двое таскают породу.

За день заготовили около пятнадцати килограммов. Нормально.

Вечером пофехтовал на тесаках с паютами. Форму надо поддерживать, да и от них, гладишь, толк будет.

А сегодня часов в двенадцать тихо охренел. Помощь прислали. Непонятно только, какую. Пришли, поставили два чума (по-ихнему — «тии-пии»), девки и скво бегают, сверкая голыми ляжками, роют корни, ребятишки под руку лезут.

— Тсеш-Лааш (это они меня так по-своему зовут. Переводится как Хитрый Лось вроде бы), магива zaebis, во-да… — и жестами показывает, как он баб припахивать на работу будет. Договариваюсь, что сильно напрягать не станем, пусть лучше готовят, а помогают в свободное время.

И вот — сижу на красивом холме, смотрю на мир, радуюсь жизни, пробую голос:

— Потеряли мы нахальство, йо-хо-хо,А с нахальством и удачу, йо-хо-хо,Так и бродим наудачу, йо-хо-хо,За добычей по лесам.

Вечно пляшем мы на мушке, йо-хо-хо,Наша жизнь не за понюшку, йо-хо-хо,Потерявши черепушку, йо-хо-хо,Плакать, что ль, по волосам!

Индейцам нравится. А особо — девкам ихним. А мне — снова двадцать. Красота…

ГЛАВА 6

Дядя Саша

На очередном «командирском хурале» меня озадачил Кобра. Мол, давным-давно встал вопрос — что делать с индейцами?

— В смысле — делать?

— Мы с ними дружим?

— А то ж!

— Военный союз у нас с ними есть?

— А что, нету до сих пор?

— В том-то и дело! По их понятиям, мы гости. Да, там у себя мы, возможно, и были воинами. Крутыми и могучими. Но здесь правила другие.

— Обожди-обожди, это вроде как в шахматах?

— …???

— Ну, я в том смысле, что надо каждый год подтверждать свой титул чемпиона.

— А-а-а… Ну да, где-то так. Поэтому дружба с нами очень даже возможна и желательна. Родственные связи — вообще прекрасно. Но вот союз вожди могут заключать только с равными им воинами. Иначе — не поймут…

— А то, что мы «раков» нагнули в форте?

— А кто это видел?

— И что теперь? Войну с соседями затевать? На долгое время лишний геморрой зарабатывать? Когда эти обиженные к своей «крыше» с жалобами побегут?

— Н-да… Не хотелось бы… но делать что-то надо.

— Ладно. Кто там у нас из вождей на горизонте первый маячит?

— В смысле?

— Кого нам первого на переговоры ждать?

— М-м-м… Хитрый Лис должен приехать. Мы у него пару десятков молодых парней попросили — для помощи по хозяйству.

— Согласился?

— За пять человек мы ему по ружью обещали. Кстати, — хлопнул он себя по лбу. — У нас ведь трофейный холодняк без дела лежит! Ведь так?

— Что лежит — верно. А что без дела… так нет его еще, дела-то…

— Десяток тесаков забрать можно?

— Да хоть все! Баланс у них фиговый, толку никакого. А на фиг?

— На «пальмы» перекуем.

— Добро. Бери. Кстати… а вождю холодняк не нужен?

— А на фига он ему? Индейцы ножами работают. И топорами.

— Так. Тащи вождя, как приедет. Побазарим…