Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Дальнейшее прошло на удивление спокойно и естественно. Мы поднялись из-за стола, чуть не столкнувшись в проходе с официантом, несущим наш заказ. Эмма что-то прошептала ему на ухо и, увидев согласный кивок, вышла из кабинета.

Кто бы сомневался, что микстурой окажется ударная доза коньяка. На месте ведьмы я сам не стал бы предлагать настороженному полицейскому что-то из своих зелий. Иное подношение в подобной ситуации могло вызвать агрессию.

А ведь помогло! Нервная дрожь улеглась, зато навалилось нешуточное возбуждение. Эмма не упустила этого факта и не стала разводить политесов. Она стремительно шагнула ко мне, впившись в мои губы довольно жестким поцелуем.

Однако. Есть и свои плюсы в общении с эмансипированными ведьмами.

Дальше, как пишут в любовных романах, вселенная вокруг нас стремительно завертелась. Звучит слишком велеречиво, но, если честно, так оно и было – меня повело от нервного отходняка, алкоголя, да и вообще от перевозбуждения. Это, несомненно, был первый подобный опыт для юного тела, но потасканной душе удалось вовремя взять процесс под контроль. В общем, на пару мы оказались на высоте, что было тут же отмечено моей партнершей.

– Ты странный, – заявила она, положив подбородок мне на грудь и стараясь заглянуть в глаза.

– Поверь, ты не оригинальна в этом предположении.

Эмма хмыкнула и, оседлав меня, посмотрела на мою грудь. По ее телу тоже ветвились цепочки татуированных рун. Они отличались от моих и имели в основе растительные мотивы. Вместе мы представляли этакую композицию в стиле боди-арт. Хорошо хоть последние месяцы усиленных тренировок позволяли мне не стыдиться своего тела. Ей же не было стыдно и подавно.

– Интересная вещица, – прикоснулась Эмма к кулону в виде треснутого сердца, который висел на цепочке рядом с серебряным крестом, – и очень полезная.

– Да уж, была возможность убедиться, – отстраненно сказал я без подробностей. Ну не рассказывать же Эмме о том, что именно этот амулет защитил меня от атаки ее подруги.

– Хорошо, что я решила не использовать приворотных чар.

– Да уж, – хмыкнул я, – это сильно осложнило бы наши отношения.

– Тебе это подарила девушка? – сменила тему ведьма.

– Ты будешь смеяться, но это подарок от старого и бородатого мужика.

Эмма хмыкнула, а затем резко прижала ладони к моей груди, накрывая кулон. Часть татуировок на ее теле мягко засветились. Я не успел испугаться, как все закончилось.

Ведьма открыла глаза, в которых угасало зеленоватое свечение.

– Оберег сделала женщина. Очень сильная ведунья, – не дав мне начать возмущенную речь, сказала Эмма.

Интересное дело. Получается, профессор отдал мне подарок своей дамы сердца. С одной стороны, как-то неловко получается, а с другой – мне даже стало легче. Убеждать себя, что странный на вид подарок – это всего лишь мужская шутка, а не нечто иное, становилось все труднее.

– Ну что? – сузив глаза, спросила ведьма. – Заслужила я право посмотреть на бестиарий?

– Даже не знаю… – театрально протянул я.

– Ах ты сволочь! – возмущенно закричала Эмма и начала молотить меня подушкой.

Дурашливое настроение захватило меня, и некоторое время мы боролись. Судя по всему, предыдущий марафон окончательно погасил в нас похоть, поэтому более интимных последствий этой борьбы не случилось.

Мне кажется или слуги в гостинице подслушивают, а может, даже подсматривают за своими гостями? Как только мы оделись, в дверь тихонько постучали.

– Войдите, – почти торжественно провозгласила Эмма.

В гостиную трехкомнатного номера вошла девушка, катившая тележку со всякой снедью. Она быстро накрыла стол, стараясь избегать взглядом открытую дверь в спальню. Хотя там и смотреть-то уже было не на что.

На столе оказались заказанные раньше бифштекс в нескольких экземплярах и мороженое, а также много другой вкуснятины. Надеюсь, все это свежее, потому что наше знакомство с ведьмой затянулось часа на три, если не врали мои новенькие часы.

Эту трапезу трудно было назвать утонченной, хотя мы как могли старались держать себя в рамках приличия. Но очередное блаженное мычание и даже рычание от поедания вкуснейших кусков мяса сначала вызывали настороженные взгляды через стол, а затем общий смех.

Мы так объелись, что лично мне никуда не хотелось ехать, но любопытство ведьмы оказалось сильнее осоловения.

Вызванная звоном колокольчика горничная обеспечила нас закрытыми санями. А на выходе из гостиницы произошло неоднозначное событие, у которого могли быть как хорошие, так и плохие последствия. Я помог Эмме загрузиться в сани, а когда повернулся, увидел, что с тротуара за мной наблюдают знакомые девушки. Две из трех смотрели с осуждением, а Лиза явно испытывала дикую смесь ревности, злости и жалости к самой себе.

Ну и что мне прикажете делать в подобной ситуации? Не придумав ничего лучше, я вежливо поклонился всей троице и полез в крытые сани.

– Твоя невеста? – насмешливо спросила Эмма, прижимаясь ко мне.

– К счастью, нет. Эта барышня почему-то решила, что у нас любовь.

– И ты в этом совсем не виноват? – хитро прищурившись, спросила Эмма.

– Ну, в таких случаях совсем невиновных мужчин не бывает.

– Умный мальчик, – похвалила меня ведьма. – В любом случае эта встреча к лучшему.

Да уж, мальчик с жизненным опытом, почти вдвое бо́льшим, чем у покровительственно общающейся со мной дамы. Но не сообщать же ей об этом. К тому же Эмма права – может, это встреча мне еще аукнется неприятностями, но она все расставила по правильным местам.

Через полчаса мы входили в мое обиталище.

Дома были только Чиж и Кузьмич, которые на появление гостьи прореагировали по-разному. Рванувшийся к двери парень застыл посреди комнаты настороженным сусликом с вытаращенными глазами. Он сначала побледнел, а затем густо покраснел, когда польщенная его восхищением Эмма потрепала непокорные вихры и, наклонившись, поцеловала мальчика в щеку.

У домового насчет появления гостьи было свое, особое мнение. В печной трубе тревожно загудело. На чердаке что-то грохнуло и зловеще захохотало. Кажется, даже освещение в доме немного ухудшилось, словно снаружи был не солнечный день, а пасмурная погода.

– Кузьмич, не беси меня, – нахмурившись, обратился я к потолку. – Веди себя прилично, у нас как-никак гостья.

Я хотел еще что-то добавить, но Эмма прикоснулась к моему плечу, а затем едва слышно запела. Слов этой песни не разобрать, но реакция последовала буквально через десяток секунд. Все вернулось на свои места. Мало того, в тени елки проступил силуэт домового.

– Здравствуй, хозяин, – с классическим русским поклоном произнесла ведьма. – Прими мое подношение и не серчай за нежданный визит.

Эмма подошла к елке и, окинув ее любопытным взглядом, положила у подножия узорчатый платочек.

Оставив обоих моих соседей переваривать сей казус, мы поднялись в мою комнату.

– Ты полон сюрпризов, мой милый видок, – улыбнулась ведьма, отдав мне верхнюю одежду и присаживаясь за стол у окна, – твой домовой был на грани безумия, но ты как-то сумел его приручить.

Мне тут же вспомнился давший очень полезные советы профессор, а вслед за ним его киношный коллега с соответствующим ситуации высказыванием.

– Лаской. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом, – процитировал я классика.

– Золотые слова, – удивленно подняла брови ведьма, – особенно для юного мужлана.

– Не такого уж юного и совсем не мужлана, – хмыкнул я и с шутовским поклоном протянул взятый с полки бестиарий.

Эмма вцепилась в книгу, да так, что мне стало не по себе. Хорошо хоть она додумалась смягчить свою реакцию доброй улыбкой.

На следующие два часа ведьма выпала из реальности. Закончив беглый осмотр, она потребовала письменные принадлежности. Хмыкнула, когда ей предоставили палочку с обычным железным пером и чернильницу-невыливайку, но отказываться не стала и взялась за писанину. Мне же осталось лишь выдать ей требуемое и стараться не мешать процессу познания. Дважды предлагал чай с бутербродами и получал отстраненный отказ.