Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

остановился на этом. Он показал мне императорский дворец, и я могла с уверенностью сказать, что прежде не видела ничего подобного. Однако меня насторожил запах пота, смешавшийся с явственно различимым страхом, наполняющим это место. И в тот момент мне стало ясно, что ничего хорошего я снова не увижу.

В углу одного из залов стояла клетка, размерами не превышающая свинарник. За железными прутьями сидела обнаженная девушка. Спину ее покрывали жуткие рубцы. Распрямиться она не могла, поскольку потолок клетки был слишком низким. Длинные, давно не чесанные волосы скрывали ее лицо, но я уже знала, кого вижу перед собой. Сложно было не догадаться.

– Вот цена твоего поражения. Тебя оставят в живых, но лишь для того, чтобы ты наблюдала за мучительной смертью всех тех, кто тебе дорог. Это сведет тебя с ума, и в конце концов, ты умрешь в одиночестве.

Я буквально физически чувствовала, как прутья клетки давят на грудь и ребра, как я усыхаю, и от меня остается лишь слабая тень. Это был самый большой мой страх. Кошмар наяву.

Кончик хвоста Цинлуна снова коснулся моей щеки. Я больше не сопротивлялась, позволяя ему менять эти жуткие картинки.

– Но есть шанс избежать всего этого, – заявил он, и одновременно с его словами пропал привкус крови и пепла, который я все это время ощущала на языке. Он сменился свежестью чистой воды и сладостью новой жизни – самый замечательный вкус, который мне когда-либо доводилось чувствовать. – Если твои поиски увенчаются успехом, если первой найдешь печать Симы, то сможешь изменить судьбу Трех царств. Ты получишь славу и силу, Хай Мэйлин. Народ примет тебя и будет любить такой, какая ты есть.

Мир вокруг нас закрутился, и все изменилось. В последнем видении я больше не была бессильным призраком. Я жила в мире, наполненном сладковатым ароматом цветущей сакуры, и наслаждалась мягким теплом ранней весны. Неожиданно я услышала, как открылись ворота. Обхватив ладонью рукоять меча, я выбежала во двор.

Скай как раз вошел через новые ворота, поднял голову и улыбнулся, встретившись со мной взглядом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я и тут же осеклась, потому что услышала голос Воробья, доносившийся из сада камней.

Компанию ему составила моя младшая сестричка Жоуха, и теперь она смеялась до икоты над тем, что рассказывал ей Воробей. Но я понятия не имела, что он приехал к нам в гости!

Скай тем временем подошел ко мне и приобнял за талию.

– Тебе идет это платье, – шепнул он, дотронувшись до шелкового рукава моего наряда. – Мэйлин…

Мурашки тотчас побежали по коже, стоило мне услышать свое истинное имя из его уст.

– Скай…

– Ваше Высочество, – поздоровалась с ним Сюин и кивнула, пока Плум прятался за ее юбкой. Я заметила, что она чувствовала себя не совсем уверенно, но глаза ее вдруг озорно блеснули, и она добавила: – Ваш приезд – честь для нас.

– А для меня честь – быть здесь, цзе [15].

Дракон отстранился, и картинка исчезла, но в этот раз мне отчаянно не хотелось, чтобы эти счастливые видения заканчивались. Я задыхалась, борясь с нахлынувшими эмоциями, вызванными такими разными вариантами будущего.

– Что я должна сделать? – прошептала я, снова воскрешая в памяти последние видения.

– Найди два осколка печати феникса, – ответил дракон, и в этот раз я жадно впитывала то, что он говорил. – Нельзя допустить, чтобы Чжу-Цюэ завладела печатью. Она наш самый опасный враг.

Я кивнула, невольно думая о том, что вор, укравший печать, расколол ее на три части, чтобы уничтожить, и это казалось логичным. Наверняка я бы поступила так же. Однако это не помогло. Печать все еще обладала силой.

– Как мне уничтожить ее? – спросила я. – Ты сказал, что даже морские воды не смогут поглотить печать.

– Как только найдешь все части камня, принеси их мне. Я позабочусь о них.

Я выдохнула, все еще чувствуя острое желание воплотить последнее видение, которое показал мне дракон, в реальность. Сердце нетерпеливо колотилось о грудную клетку, словно подталкивая к действию.

Однако не стоило игнорировать тревожную действительность. Обдумав задание, которое дал мне Цинлун, я спросила:

– Но как быть с канцлером Симой? Он знает гораздо больше меня, к тому же может почувствовать свою печать!

– Учись управлять своей силой, Хай Мэйлин. Учись, пока не стало поздно.

Едва я открыла рот, чтобы возразить, как мое тело вдруг бросило вперед с такой скоростью, что я никак не могла сделать вдох. Меня несло сквозь толщу воды, а я кричала от ужаса, пока не потеряла сознание.

Очнулась я на пляже. Волны то и дело ударялись в мои ботинки, и я некоторое время бездумно следила за этим действом, а потом, опомнившись, резко села и застонала от головной боли. Нахмурившись, я огляделась. Показалось, что на мили вокруг не было ни людей, ни поселений. Все тело ныло от боли, я продрогла до костей, но тем не менее осталась в живых. Я рухнула со скалы, и мое тело унесло в море, но я выжила!

Внезапно я осознала, что до боли сжимаю в руке кулон матери. На ладони остался след от камня, впившегося в кожу. Именно он спас меня. Сила дракона помогла мне остаться в живых. Некоторое время я рассматривала нефритовую печать, а затем застегнула цепочку с кулоном на шее.

Почему же я так опасалась силы, которой наделил меня дух? Мне казалось, что это нечто запретное, что это черная магия и еще одно отличие, разделяющее меня и моих новых друзей. Я считала это препятствием на пути к своей цели – единению с другими. Однако я просто обманывала саму себя. Как ни старайся, а единство с солдатами взвода мне недоступно. Ведь я рождена женщиной.

Но дело было не только в этом. Любой мог обнаружить кулон моей мамы, но лишь я обладала особенной связью с духами, даже Сима признал это. В памяти вдруг всплыли слова: «И вот что я могу предложить тебе: сдаться миру или подчинить мир себе».

Я поднялась на трясущиеся ноги.

На самом деле поменять решение меня заставила вовсе не угроза царству Аньлай. И даже не предсказание моей гибели. Так или иначе, а смерть все равно придет за мной. Я всегда это знала. Когда мама захлебнулась в реке Вэнь, я поняла, что смерть – это неизбежность. Такая же, как гром, следующий за молнией, или зима, наступающая после осени. Но вот на что мне никогда не приходилось рассчитывать, это на обретение свободы.

Раньше мне и в