Истина звезд - Рид Анви

– Полагаешь, что-то плохое?

– Уверен, это что-то плохое. – Плечи Соно напряглись. – Но император все время уходит из дворца. За ним невозможно проследить, его невозможно подслушать.

– Масаши сказал, что сейчас у него встреча у Небесного озера. Ночная и тайная.

– Незримый. Я не успею туда добраться. – Соно ударил кулаком по татами. – Жаль, я не умею летать.

Юри в голову пришла идея. Безумная. Опрометчивая. Сначала Юри обрадовалась ей, но, осознав, что не готова, расстроилась. Она испугалась, взглянув на нож. И дернулась от крика сокола, который, кажется, понял ее.

«Как давно я думаю о последствиях? – отругала себя Юри. – Сколько можно тянуть? Нужно действовать. Я особенная. Я смогу».

И Юри схватила нож.

– Стой! – крикнул Соно.

Но он не успел остановить ее. По ладони Юри заструилась кровь.

– Ты же сказала, что не готова!

– «Ты думаешь, что это сложно, пока не поймешь, насколько это легко» – так же говорил Хикаро?

– Безумная… – по интонации Соно не было понятно, сердится он или радуется.

Юри, терпя сильную боль, вновь полоснула лезвием по руке. И еще пару раз, пока маленький кусочек кожи не упал на пол. Сокол, увидев его, громко заверещал. Юри трясущейся целой рукой подняла кожу и протянула ее птице. Та выхватила еду и взлетела, тут же потерявшись в ночном небе.

– Твои глаза… – голос Соно булькал, будто тот находился где-то под водой. – Они светятся.

Юри сильно затошнило. Перед глазами мелькали очертания дворца. И чем выше поднимался сокол, тем отчетливее она понимала, что теперь видит его глазами. Голова кружилась. Все тело будто оторвалось от земли. Дух захватило. Стараясь не дышать, Юри искала руками, за что зацепиться. Ей повезло – ее поймал Соно и, развернув к себе спиной, крепко обнял. Она чувствовала, как он перевязывает ее руку, и ощущала холодный ветер, в котором, выписывая пируэты, летала птица. Юри старалась выровнять дыхание, но у нее не получалось: она то задыхалась из-за нехватки кислорода, то, наоборот, переполнялась им. Казалось, легкие вот-вот лопнут, а вместе с ними и все тело Юри. Сокол стремительно летел к озеру. Словно сквозь лупу высматривая людей на улицах, кричал и ускорялся с каждым взмахом крыльев. Он так быстро летел, что Юри боялась сбиться с пути. Завидев Небесное озеро, сокол резко спикировал вниз.

– Святые! – испугавшись высоты, закричала Юри.

Соно сильнее обнял ее и, кажется, сам об этом пожалел. Стоило птице влететь в крону деревьев, как Юри принялась размахивать руками, боясь столкнуться с ветками. Но сокол искусно облетал каждую из них. Завидев два силуэта у берега, он сел на склонившуюся к земле иву.

Юри наконец выдохнула. Тело расслабилось, а Соно, погладив ее по волосам, что-то пробормотал ей на ухо. Но что – она так и не поняла. Зато разгневанного Комея Ку и виноватого перед ним человека в капюшоне она слышала отчетливо. Очень отчетливо. Каждое слово было таким громким, что, даже закрыв уши, Юри ощущала себя будто внутри звенящего колокола.

– Вы пообещали мне убить ребенка, – кричал Комей Ку. – Но он все еще жив! Почему?!

Полный низкорослый человек в капюшоне молчал, склонив голову.

– Сиаф говорил мне, что этот ребенок важен и нужен. Говорил, что он либо погубит мой род, либо спасет. И потому я сказал вам найти его и убить!

Юри повторяла его слова, чтобы Соно слышал их тоже. И это было настоящей пыткой. Все вокруг пульсировало, голова кружилась, а силы медленно угасали.

– Но он. Все еще. Жив.

Комей Ку замахнулся и ударил мужчину по щеке. Тот, получив удар, упал на колени и принялся просить прощения.

– Замолчи! – Комей Ку расхаживал из стороны в сторону. – И исправляй ошибку. Чтобы завтра ночью его душа отправилась к святым. Я даю вам последний шанс убить его! Иначе вместо него умрете вы.

Сокол опять взлетел в небо – и голова закружилась с новой силой. Но справиться с этим Юри уже не смогла, и, расслабившись на руках Соно, она потеряла сознание.

Глава 25. Юстин

Сэтил с десятью охотниками на змей странствовал по пустыне уже пятый день. Пейзаж не менялся – будто они ходили кругами. Теряя горизонт, взбирались на песчаные барханы и, стоя на острие песчаного серпа, осматривали пустошь. Город и замок больше не виднелись вдали. Омбо просила Сэтила вернуться, но он чувствовал, что близок к разгадке тайны Ачи. Знал, что это шанс спасти свой народ. И он не собирался его упускать. Особенно сейчас, когда трупы стали появляться в городе каждую ночь и рассерженный Рэй готовился к собранию святых, чтобы вынести Сэтилу приговор. Он смирился со своей участью, но не мог позволить похоронить город. Держа в руках аметист Ачи, он смотрел на ночное небо и искал ту самую звезду, которая привела бы его к разгадке.

Месяц Аметиста был известен своими дождями и сильными грозами: буря бушевала среди песков и, сметая все на своем пути, гналась по барханам за ветром и последними лучами солнца. Темные тучи нависали над пустошью, и люди погружались во тьму, хоть и знакомую им, но все еще пугающую и смертоносную. Спасти их мог лишь Сэтил. Он прятал их за своей спиной, укрывал в разрушенном из-за частых смерчей замке. Буря нападала на его стены и растаскивала их по кусочкам, но в итоге сдавалась, так и не добравшись до людей.

Сейчас, лежа на песке во время очередного ночного привала, Сэтил смотрел на медленно приближающуюся тучу. Она скрывала за собой звезды и будто сгоняла их в ловушку, пугала яркой молнией.

– Переживем ли мы надвигающуюся бурю, господин? – обеспокоенная Омбо тоже не спала. – Стоит ли нам помолиться Незримому перед смертью?

– Надеюсь, в этой буре мы найдем ответы, а не смерть.

Вдали сверкнула молния, и Сэтил сильнее сжал в руке драгоценный камень.

Той ночью они нашли холодную темноту. Как и говорила Ача, глубокую и сверкающую яркими фиолетовыми огнями. Спрятав в ней охотников за змеями, Сэтил переждал ночь. Эта тьма спасла от бури, укрыла от дождя и положила начало новой жизни. Но Сэтил еще не знал, что он опоздал и спасение никому не поможет.

Сэтил – бог тьмы и грешных душ – стоял посреди города. По его щекам текли слезы и, смешиваясь с каплями дождя, падали на мокрый песок. Тишина и беспросветный мрак были единственными гостями в его стране. Мертвой и безжизненной. Они стояли за спиной Сэтила и шептали: «Это конец». Вокруг лежали трупы – обтянутые кожей скелеты. Окаменевшие, застывшие с гримасой ужаса на лицах. Люди ждали своего короля и спасения, которое он должен был даровать, но смерть настигла их быстрее. Сэтил упал на колени рядом с маленьким телом девочки, которую хорошо знал. Любознательная Илла всегда задавала слишком много вопросов и часто напоминала ему Ачу. Такую же проворную и такую же смелую. Рядом с Иллой лежал ее отец. Вечно краснеющий из-за выходок дочери. Добрый и заботливый пастух, оберегавший животных города. Сэтил знал каждого погибшего. И от этого становилось еще больнее.

Но вместе с болью приходила и злость. Она, как раскаленный песок, поднятый порывом ветра, царапала кожу, и этот нестерпимый зуд могла утолить лишь месть. Сэтил должен был найти того, кто сделал это с его народом, и уничтожить.

Но убийца сам пришел к нему и принес с собой тьму. Она клубилась вокруг Сэтила и укутывала в свой смертоносный туман трупы.

– Не верь тому, что видишь ты… – раздался знакомый голос. – Пусть увядают все цветы…

– Нет… Только не ты… Кто угодно, но только не ты!

И это предательство он уже не смог простить.

Юстин проснулся от боли, сковавшей сердце. Будто стрела предательства пронзила не только Сэтила, но и его.

«Скоро месть свершится…» – шептала Похоть.